"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Я порасспрашивал их, но никто не мог сказать ничего конкретного. Так что же ты сделал, Анатолий? Я хотел это знать. Он пытался что-то придумать, когда ещё Станислав был в сознании и о чём-то его просил, но сейчас уже нет никого, кого спросить.

— Когда ваш дед придёт в сознание, — обратился я к Ольге внизу, — пусть слуги немедленно свяжутся со мной любым способом.

— Я передам им. Но сама отправляюсь на север. Нас переводят в военный госпиталь Мардаграда.

— Ты уверена?

— Я же Варга, — она подняла голову. — И это наша служба империи. А ещё я хирург, и очень там нужна.

— Обращайся ко мне всегда, — сказал я. — Я обязательно помогу.

А потом обнял, чуть дольше, чем было принято. Если бы не война…

Снаружи меня ждал светловолосый и очень высокий парень в форме десантника с погонами лейтенанта. Это Василий Варга, племянник Станислава и Ольги от их погибшего в позапрошлом году старшего брата.

— Господин генерал! — воскликнул он. — Я понимаю, что не замена моему прадеду и дяде, но если у вас будут любые распоряжения, я буду готов их выполнить! Так хотел прадед.

— Упрямые вы все, Варга, — сказал я. — Я понял. Мне нужен новый адъютант, лейтенант. Мы выходим сегодня.

Император тоже отбыл на север вместе с войсками. Он назначил нового главнокомандующего — генерала Белгрейва. Но тот был стар, и, конечно, не мог командовать в одиночку, поэтому над мардаградской группировкой поставили Загорского.

И сразу начались конфликты.

— Этот приказ — незаконный! — заявил Брюс Кеннет в штабе армии.

— Вы кто вообще такой? — возмущался начштаба Загорского.

— Я — старший офицер-инспектор имперской армии. И по уставу имею право вмешаться. Это слишком ценные специалисты, чтобы так легко их тратить.

— Вы ответите за это! За нарушение приказов…

— А покажите письменный приказ, — съязвил Кеннет.

Разумеется, его не было. Но Владимир Загорский пытался заткнуть дыру в обороне, и для этого хотел использовать экипаж крепости «Императрица», думая, что тысяча высокообученных квалифицированных членов экипажа летающей крепости сможет держать оборону против танков.

Но экипаж оставался на крепости. Кеннет обратился к совету офицеров-инспекторов, и те нажаловались в ставку, и Загорский сделал вид, что приказа вообще не было.

У нас ещё была надежда восстановить крепость. Точнее, у меня была. Правда, все инженеры сомневались, что если я и буду внутри, то хоть что-нибудь получится.

Они вообще думали, что в момент запуска я сгорю заживо. Только тот Небожитель, которого мы видели на архипелаге в реакторе вражеской крепости, как-то выживал. Но наши инженеры спускались под воду и осматривали реактор той сбитой на островах крепости. И, несмотря на повреждения, они нашли отличия в конструкции.

Так что я и правда могу сгореть.

Но свечу ищут не только ИСБ, но и разведкорпус.

А у нас же были другие дела. Десанту было приказано укрепить оборону, пока основная армия разворачивалась для решающих сражений. Основную часть мы бросили на угрожаемое направление, но не в чистое поле против танков, конечно, а для занятия населённых пунктов, промзон, развязок, переправ, высот и плотной застройки.

Часть держали на флангах, чтобы занимали мосты, железнодорожные узлы, объездные дороги и все остальные направления, где враг мог обойти Нерск или прорваться в центр.

Штурмовые подразделения и разведка отслеживали направление главного удара и контролировали дороги, они же передавали координаты авиации и артиллерии.

Ну а десант крепостей будет мобильным и очень сильным резервом. Правда, Загорский требовал высадки от нас в тылу, но учитывая, что против нас хардаленские специалисты ПВО, мы туда даже не долетим, так что вертолёты использовались только для оперативной переброски войск…

— Задачи понятны? — спросил я, когда закончил.

Передо мной командиры десантных полков, бригад и двух особых частей — десантов крепостей. Флетчер сегодня необыкновенно молчалив, а Бронин необычайно разговорчив. Их нервы выдерживают с трудом, ведь семьи в Нерске, который совсем недавно мы считали глубоким тылом.

— Так точно! — отозвались офицеры.

— Работаем, — коротко сказал я.

После отошёл к столу, где Ван Ли прикрикивал на офицеров, пока те пытались сопоставить позиции войск с новыми сводками.

— Как нога? — спросил я.

— Вряд ли смогу прыгнуть с парашютом, но мне и не надо, — пробасил он. — Чай будешь?

— Пока есть время — давай.

А потом времени уже не было. Враг, наконец, пробился через холмы, и его танки вышли на равнину. И операция началась. Как водится, по плану не шло вообще ничего.

— Господин генерал! — тут же начались отчёты. — Ставка требует закрыть прорыв…

— Прорыв…

— Прорыв…

Развернувшиеся танковые войска Хардаленов за часы ломали оборону, которая по плану должна была удерживаться неделями, а новые соединения появлялись везде, где можно и нельзя, где их ждали и не ждали.

Если бы оставалось озеро, они бы не прорывались. Но озеро осушили десятки лет назад, и враг этим пользовался.

— Не зря говорят, что генерал Дитрих воюет мясом, — произнёс генерал Кондратьев, глядя, как в тылу огранской танковой дивизии появился вражеский десант. — Всё вложил в одну атаку. Но не просто в лоб бьёт.

Но на это у них и был расчёт. В отличие от осторожного Эрика Хардалена, главнокомандующий армией вторжения старый генерал Дитрих не боялся рисковать и терять людей. Ведь у нас не было крепостей, и он сконцентрировал войска для прорыва. А чего ему бояться, когда мы не можем