Pferd im Mantel - КОЛОКОЛА ОБРЕЧЁННЫХ

-Да у нас с ребятами – друзьями – на такой случай план действий выработан. Своих пристрою и надо обратно, а ты с какой целью интересуешься?

-Ты как следователь прямо… С какой целью… Надо мне обратно тоже. Кое-что забрать, ну, и там… может вместе? – спросил Геннадий.

-Я только «за», но, видимо, придётся на мотоцикле. Видел, бойцы строятся на трассе.

-Тогда, давай на созвоне будь. Часа через два – два с половиной нормально?

-Да вполне.

-Ну всё, бывай.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Приехав к матери, Фёдор загнал машину в гараж, успокоив тем самым Альку, и перетащил все вещи в дом. Дом, построенный Федькиным отцом, умершим три года назад, был светлый и просторный, с гаражом, баней и скважиной. Когда отец умер, мама переехала сюда насовсем и в московскую квартиру приезжать не любила – слишком многое напоминало ей там о любимом муже и счастливых годах, прожитых вместе. Дом сиял чистотой и порядком, у мамы всегда было готово угощение для любимых детей и внучки, но сегодня мама была растерянной.

-Феденька, ну что ты бегаешь? Сядь, покушай вместе со всеми. Успеешь ещё. – увещевала Фёдора мать, сидя за столом перед телевизором. Пока Срамновы добирались, появилась информация, что Китай объявил войну США и Японии, хотя какая разница кому – они все и так в НАТО, пятый пункт. Поведали, что российская авиация наносит удары по сосредоточениям украинских войск, наземные части уже перешли границу, то есть с братьями – хохлами война идёт уже вовсю. Теперь по телевизору показывали хронику военных действий: чадящие останки американского авианосца, погружающиеся в Чёрное море, кадры ВВС о ситуации в Великобритании, которая получила восемь ядерных ракет по основным базам флота и военным базам, CNN транслировали практически то же самое, в Штаты дошло около пятнадцати ракет. Фёдор, проходя мимо телека, ужаснулся – страшные кадры, и снова подумал – почему же они до сих пор не ответили нам? Европейские лидеры, нервно теребя свои бумажки, посвящали телезрителей в то, что такой конфликт неприемлем, что на кону вся цивилизация и призывали лидеров России и США немедленно установить переговорный процесс и начать примирение.

Фёдор проверил генератор, запустил его и остался доволен – загодя припасённый бензин, булькая, плескался в большом нержавеющем баке, ещё при строительстве гаража замурованном в пол, и что важно – был полон. Тонна топлива. Фёдор подошёл к своему мотоциклу и снял с него пыльный чехол. Уже пару лет любимый Федин «джиксер» жил тут, в гараже. Раньше Фёдор стабильно жил мотожизнью, но пару лет назад присёк в себе эту потребность, после того, как какая-то слепая кошёлка, из тех, которые приехав в Москву и пользуясь сносными внешними данными, упорным оральным трудом быстро пробивают себе спальные места рядом со стареющими нуворишами и их ломящимися от наворованных денег мошнами, чуть не снесла его на своём огромном чёрном внедорожнике. Тогда Срамнов окончательно дал себе отчёт: какой бы класс вождения мотоцикла не был у тебя, но в современной Москве ты – мясо для вконец охамевших и потерявших ориентиры нуворишей и их сучек, на джипах и лимузинах. Риск для мужика – благородное, конечно, дело, если этот мужик один. Но если за спиной семья, дети – ценность риска совсем не очевидна, но, наоборот, выбор ответственного человека – семья, даже в ущерб любимому хобби. Таким образом, он перегнал «джиксер» за город к маме, и развлекался на нём изредко, приезжая летом.

Фёдор повернул ключ зажигания, но «джиксер» остался безучастным. Ясное дело, аккумулятор сдох – никто не трогал мотоцикл с прошлого лета. Не проблема – вот генератор, вот провода. Федя накинул крокодилы и завёл генрик. Процесс пошёл. Можно и пообедать – да и Гене с Иваном звонить. Что бы ни услышал Срамнов от жены и матери – в Москву ехать придётся.

Пообедали без разговоров, молча. Настроения обсуждать ситуацию ни у кого не было. В доме витали страх за будущее и неуверенность. Допив чай, Фёдор встал из-за стола.

-Спасибо, мам. Скажи – а где мой мотошмот у тебя?

Мама подняла на сына глаза, выражающие немой ужас.

-Федя…. А зачем тебе?

-Этот дебил обратно в Москву рвётся! Скажите хоть Вы ему – Анна Васильевна! Может быть, Вас он послушает! – взвилась с места Аля.

-Так, всё. – поднял вверх руку Фёдор. – Мам, так где?

-Да ты не с ума ли сошёл, Фёдор!!! Такой кошмар творится! На тебе семья, мать, дочка! Ты в своём уме?

- Меня мужики в клубе ждут. У всех семьи. Вывезем технику, оружие – и к ночи обратно. У нас же всё там на базе собрано. Аля, я же говорил тебе сколько раз? Ты скажи, когда я тебе план действий наш на случай вот таких ситуаций излагал, ты помнишь, как головой кивала?! Что изменилось?! – начал заводиться Фёдор. Махнув рукой, он вылетел из-за стола и рванул в комнату, использовавшуюся в доме в качестве гардеробной. Там, покопавшись, он отыскал свою экипировку и шлем, скинул джинсы и оделся. Подумав, свернул куртку и сунул в рюкзак.

Выйдя в гостиную, Фёдор нашёл мать и Альку плачущими.

-Ладно вам. Мам… Аля… ну перестаньте. Я туда и обратно – и Ваньку с собой привезу. И припасы. Кто знает – сколько здесь ещё сидеть… «Сайгу» я оставлю, а вы запритесь тут. Я обещаю – пулей.

Семья провожала Фёдора в Москву немым молчанием. У обеих женщин глаза были на мокром месте – Фёдору стало так жалко их – маму, Альку, Танюшку – вдруг, до слёз. «Я вернусь. Всё будет хорошо!» - подумал про себя Фёдор, и помахав им рукой, вышел за дверь.

«Джиксер» завёлся со второй попытки и потроив, заполнил серым, стоялым дымом гараж. Фёдор залил бак мотоцикла до пробки, набрал дополнительную пятилитровую канистру и притянул её к седлу сзади стропами, подкачал колёса. Выкатив мотик из гаража ни улицу прогреваться и просыпаться от сезонного сна, Фёдор набрал по очереди Геннадия и Ивана. Гена поднял трубку сразу, будто бы ждал звонка.

-Фёдор! Привет! Я ждал тебя как раз. Собраный уже, вот грузимся. Только вот новости есть из города удручающие. Там уже вояки бесчинствуют, а так – беспорядки. Сволота вся как с цепи сорвалась. Не уверен, что в город проедем.

-Ген, ну поэтому я на мотцикле. Тоже готов выезжать.

-Да ну! Может, мне тогда с тобой рвануть?

-А вещей много?

-Да нет, я на легке. Переоделся вот, своих разместил. Парни мои пока посмотрят за ними, до моего возвращения. А там им и самим надо двигаться – дело такое, у всех семьи.

-Ладно, тогда встречаемся на перекрёстке Минка – бетонка. Я светиться не буду – щеманусь в лесочке. Ты на подъезде позвони.

-Когда там будешь?

-Ну, дай пятнадцать минут. И вот ещё, Ген, раз так… у тебя, часом, лишнего пестика нигде не найдётся? Дела такие, что… А «сайгача» своего я семье пока оставил.