Сергей Вольнов - Сотовая бесконечность

Педро завладел этим островком после ожесточённой битвы с делившими его капитанами Мастрильосом Бородой и Баззилем Бритвой, упокой Всевидящий их души! Правда, «Энфину», сильно пострадавший в том сражении, до сих пор латали на верфи, устроенной в гавани, а орудия с него сняли и временно установили на берегу, по обеим сторонам пролива, довольно хитро замаскировав в скалах, стараниями всё того же неоценимого Рона Адера.

Два оставшихся корабля попеременно уходили на охоту и возвращались с добычей. Всё-таки чем-то же надо было заполнять досуг абордажных команд…

Именно залпы береговых батарей, принятые опьянённым небывалым успехом адмиралом Римейросом за отдалённые раскаты приближающейся грозы, одной из многих, столь частых в этих широтах, да незнание извилистого фарватера с весьма своенравным течением, по всей видимости, и остановили превосходящие силы противника у входа в бухту.

Эта отсрочка была весьма кстати. Во время сражения половина экипажа «Феппа» погибла – гранбриты оказали дьявольское сопротивление. Захватить «Миракле» в качестве приза не представилось возможным. К завершению абордажа он сидел в воде едва не по верхнюю палубу. Пираты сняли с фрегата всё, что было можно, включая пленников, и отвалили от обречённого корабля, который затонул на глазах у изрядно поредевшей команды удаляющегося «Феппа»… Роннад довёл еле живой бригант на пиратскую базу, однако притащил за собой «хвост».

Педро в раздражении грохнул кулаком по столу, отчего знатная пленница побледнела, а украшавшие стол бутылки, дорогие блюда и кубки подпрыгнули с многоголосым мелодичным звоном. Гордость коллекции адмирала – массивный золотой кубок, украшенный многочисленными драгоценными каменьями, – упал на пол и покатился в угол комнаты.

– Сир, я…

– Молчи, Рон! – оборвал его Педро. – Ты не виноват! Ты сделал свою работу, и если барабизские псы… Как думаешь, что нас ждёт?

– Я думаю, что либо они попытаются прорваться во внутреннюю бухту под огнём береговых батарей, либо, что более вероятно, если их капитаны не круглые дураки, попытаются высадить десант на шлюпках с целью захвата батарей. Людей у них точно больше, чем у нас. С их стороны это было бы самым логичным ходом.

– Я тоже так думаю! – Педро Эстебан Римейрос в сердцах сорвал с головы шляпу и бросил в угол, где стоял сундук с картами. Вслед за ней полетел пышный, завитый по последней заокеанской моде парик. – А что они могут предпринять ещё?

– Береговой рельеф, благодарение Всевидящему, не позволит высадить массированный десант императорской морской пехоты, – отозвался Роннад. – Поэтому малые десанты мы отобьём силами абордажных команд, рассредоточенных по берегам. В бухту они вряд ли рискнут зайти. Но если они ждут подкрепления…

– И? – подбодрил его адмирал.

– Тогда мы не сможем отразить десант, и они просто задавят нас числом и количеством артиллерийских стволов… – буркнул Роннад.

– А они ждут подкрепления! – не преминула пылко внести свою лепту в сомнения пиратской верхушки леди Эджен. – Даже не сомневайтесь! Мой дядя не оставит…

– Заткнись, сучка! – рявкнул Педро Эстебан Римейрос и метнул в неё попавшийся под руку кубок.

Девушка сжалась в комок, закрыв руками голову. «Снаряд» отскочил от её левого локтя и с мелодичным звоном запрыгал по глинобитному полу.

– Даже если нас окончательно обложат, я ещё успею обесчестить тебя и подарить своим ребятам, чтобы они как следует наигрались с тобой!

Пленница побледнела настолько, что её лицо чуть ли не засветилось в полумраке, едва рассеиваемом свечами в нескольких разномастных подсвечниках.

– Сир! – Рон прижал руку к сердцу. – Каковы будут ваши приказания?

– Мабуто!

Огромный негрет тотчас же возник в проёме двери и поклонился, как всегда, скрестив руки на груди.

– Слушаю и повинуюсь, маета капитан!

– Свяжи леди, – Педро кивнул увенчанным изысканной «пирнейкой» подбородком в сторону племянницы губернатора. – И находись при ней с кинжалом и пистолем. Будь готов убить её по моему приказу или при малейшем признаке нашего поражения.

Прежде чем верный негрет успел степенно поклониться и пробормотать своё неизменное «слушаюсь, маета», Педро Эстебан Римейрос порывисто бросился в угол комнаты, нацепил абордажную саблю, сунул за пояс пару заряженных пистолетов и выскочил за дверь своей новой островной резиденции, значительно уступавшей и размерами, и отделкой былому гнезду клана Римейрос в Толалидо.

Сзади донёсся истерический женский вопль, слегка приглушённый хлипкой дверью, но это адмирала в данный момент беспокоило менее всего. У него имелись дела поважнее, чем истерики изнеженной девицы! Вся его флибустьерская империя, едва начав выстраиваться, грозила обрушиться на своего хозяина.

– Рон! Карту острова!

Лейтенант услужливо протянул ему пергаментный свиток с начертанными на нём контурами береговых линий острова и рельефом. Там же были обозначены промеры глубин, линии обороны и прочие стратегически важные сведения.

Педро, обладавший крутым нравом и склонный, подобно знаменитым властителям Восхода, карать приносящих дурные вести гонцов смертью, в очередной раз обрадовался, что сумел побороть свой вспыльчивый характер.

– Здесь и здесь! – Лейтенант дважды ткнул пальцем в карту, обозначая местоположение вражеских кораблей. – Они прочно запирают бухту, не попадая при этом в сектора обстрела наших береговых батарей.

– Пойдём посмотрим!

Адмирал поправил рукояти заткнутых за пояс пистолетов и решительно отправился в сторону выхода из внутренней бухты.

Путь предстоял долгий и нелёгкий.

Остров Фортуна, именно им, Педро Эстебаном, так и прозванный после того самого сражения с двумя фрегатами менее удачливых конкурентов по корсарскому ремеслу, в плане походил на подкову с крайне извилистым проходом. Все остальные стороны этой «подковы» представляли собой высокие обрывистые берега, чрезвычайно затруднительные для любого штурма. Чем, собственно, остров этот капитану Педро и приглянулся. Выдворив с него конкурентов, он начал осваивать территорию, расширив уже построенный бывшими соперниками док, заодно добавив к имеющимся строениям «дворец», отличавшийся от прочих островных деревянных зданий наличием каменных стен и двумя этажами.

Покинув территорию «дворца», адмирал с лейтенантом по тропе, протоптанной сотнями джентльменов удачи, что до них ходили здесь в дозор, проследовали к внешней оконечности островка. Добравшись до скалы, возвышающейся над устьем пролива, где был оборудован наблюдательный пункт, они впились взглядами в открывшуюся картину.