"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум

Я чуть было не заржал и не предложил пойти работать самой, благо какое-никакое образование Наталья Васильевна получала, но все же вспомнил, что это общество слишком консервативно и девушка переживает не просто так — для нее это все равно что падение с вершины в грязь. Да, Куликовы сейчас нищие, но их нищете позавидуют многие. Да и кем она могла пойти работать с незаконченным гимназическим образованием? Разве что учительницей в церковно-приходскую школу. И то если Куликов отпустит. А он не отпустит, и рычагов давления у него достаточно.

— Он наверняка так не сделает. Вы его дочь, Наталья Васильевна. Он о вас заботится.

— Заботится, как же, — она зло фыркнула. — Если о ком заботятся, так о сестре. Ей — новую одежду и всестороннее магическое образование. Все мелкие кристаллы идут ей. Да что там кристаллы, даже новую одежду шьют только ей, а я донашиваю то, из чего Машка выросла или что ей надоело.

Валерон сидел рядом, не пропуская ни слова из откровений Натальи Васильевны, хотя мог бы догадаться собрать кристаллы хотя бы на площади, где их уже прилично валялось. Теперь же, прежде чем выдавать ему поручение, следовало завершить разговор с княжной.

— Насколько я понимаю, развитие прорицателя очень дорого.

— Очень, — подтвердила она. — Сто больших кристаллов на один уровень. Ни один другой навык не требует такого вложения. Поэтому родители и решили, что я останусь при сестре. Но черт возьми, я не хочу быть приложением к ней. Не хочу быть только прорицателем.

— А что вам мешает взять еще один навык? — удивился я. — Вам же дают много больших кристаллов. Неужели среди них нет ничего достойного, Наталья Васильевна?

— Один раз я взяла сродство к Огню, Петр Аркадьевич. После этого не смогла сидеть целую неделю. Вам сказать почему?

— Неужели вас выпороли? — не поверил я.

— Именно так, Петр Аркадьевич. Целителям было запрещено мной заниматься, заживало все само. Все заклинания, что я выучила из этой стихии, я учила по учебникам сестры, которые мне приходилось тайком у нее брать. И отрабатывала я самостоятельно. Ни одного маленького кристалла мне ни разу не давали. На меня всем было наплевать.

— В зону вас водили, Наталья Васильевна, — возразил я.

— Потому что я сказала, что у меня было видение, что это мне понадобится, — она рассмеялась. — Это и умение владеть оружием. Да, Козырев лично со мной занимался и занимается. Но своего оружия у меня нет, эти клинки не мои. Я их взяла тайком в оружейной отца. Так что вор здесь не только вы, Петр Аркадьевич.

— Я вор? — возмутился я. — С чего вы взяли?

— С реликвии, Петр Аркадьевич. И если вы хотите сказать, что у вас в руках она появилась не потому, что вы украли осколки, то соврете. И будете еще и лгуном.

Она с вызовом на меня посмотрела.

— Кража — это присвоение чужого имущества, у меня в мыслях никогда не было желания присваивать себе чужие реликвии.

— Поэтому я и не сказала Козыреву, кто стоит за похищением осколков, — ответила она. — Потому что вы брали не для себя. Как выяснилось, восстановленная реликвия признает того же князя, которого признавала до разрушения. Так что я понять не могу, зачем я должна была здесь оказаться.

— Видение, Наталья Васильевна? — заинтересовался я.

— Видение, Петр Аркадьевич, из которого я поняла, что что-то здесь изменит мою жизнь. И я очень надеюсь, что это не вы.

— Признаться, я тоже на это надеюсь, — не удержался я, ответив любезностью на любезность. — Наталья Васильевна, оглядитесь. Здесь кристаллов столько, что хватит вам на развитие любой специализации.

— Отец проверит, и если увидит, что я влила большой кристалл в любой навык, то… — Она поежилась и обняла себя за плечи. — То у меня будут очень большие неприятности. Вы даже не представляете какие.

Странное дело, девушка, не задумавшись, рванула вглубь зоны, куда не всякие артельщики доходят, но родного отца она боится больше тварей.

— А ваша матушка, Наталья Васильевна, не может повлиять на вашего отца?

— Она больше любит Машку. Я не такая красивая, как сестра. Моими магическими навыками нельзя гордиться, потому что о них никто не должен знать, — почти равнодушно ответила она. — Что же вы стоите? Собирайте кристаллы, пока есть возможность. Я к ним даже прикасаться не буду.

Она направилась к особняку.

— А реликвия, Наталья Васильевна?

Она обернулась.

— Пока поблизости есть твари, она будет их выжигать. Думаю, к тому времени, когда здесь появится папа, реликвия еще будет висеть в воздухе.

— А он появится?

— Конечно, он же чувствует реликвию. И даже если бы не чувствовал, изменение зоны заставит его выдвинуться сюда.

Она выглядела совершенно потухшей, наверняка вспомнила о клятве верности, которую ей нужно будет принести княжеству и от которой теперь при работающей реликвии не открутиться. Я даже виноватым себя почувствовал, что приблизил.

— Знаете, Наталья Васильевна, а я бы на вашем месте все-таки собрал бы как можно больше кристаллов, а потом дал деру от любящей семейки, — предложил я. — Здесь можно собрать на очень хорошую сумму, достаточную и для собственного развития, и для жизни. Взять с большого кристалла что-нибудь типа артефакторики или алхимии, получить профессию и не зависеть от родителей.

— Петр Аркадьевич, вы меня считаете совсем наивной? Меня найдут сразу — отец не поскупится на поиски. Я — лицо зависимое от семьи.

Она отвернулась и загремела ключами. Дверь долго не хотела отпираться — то ли ключи не подбирались нужные, то ли все внутри уже заржавело и не работало. А может, и руки дрожали: чувства внутри