Татьяна Саражина - Под знаком Черного Арахна

Прислушалась к своим ощущениям. Ну, конечно, опять вброс адреналина, все признаки налицо: сердце бешено колотится, мышцы напряглись, как перед броском. Вся — в боевой готовности. Кожа пошла пупырышками. Эта волосатая тварь мало того, что смотрела прямо, казалось, в мозг, так еще и протянуло к ней свои конечности и чуть не коснулось одной из них ее лица.

— Бр-р-р, есть же такая пакость на белом свете! С детства ненавижу пауков! Даже совсем малюсеньких, а тут.

Электронные часы показывали рубиновым цветом 4 часа утра. Москва еще спала. До звонка будильника было пару часов, а вот сна не было ни в одном глазу. Ситуация повторялось. Уже пару месяцев, на протяжении которых, ей не удавалось выспаться и тяготило чувство тревоги.

Анна нехотя опустила ноги на коврик, нащупала любимые пушистые тапочки в виде желтых утят и со стоном поднялась.

— Надо срочно под душ. Сначала сильно горячую, а потом очень-очень холодную. Это поможет. Проверено.

Так. Тщательно растереться, чтобы кровь завибрировала в венах. Полотенце на голову. Ну, как я выгляжу? Посмотрела в зеркало. На нее смотрела симпатичная, кое-кто даже сказал бы, красивая тридцатитрехлетняя женщина. Правильные черты лица, высокие скулы, аккуратный, совсем чуточку вздернутый нос, хорошо очерченные губы. Верхняя губа в виде лука, знакомые говорят, что пикантно смотрятся. Ну, не знаю. По мне, так губы, как губы. Самые обыкновенные. То, что отображало зеркало, ей, в общем-то, нравилось. Правда, под глазами залегли сиреневые тени. Но от этого глаза вызывающе зеленого цвета даже казались еще ярче. Теперь быстро за фен. Пару движений расческой и совсем коротко остриженные — под мальчика, волосы приняли привычный вид.

Зайдя на кухню, почувствовала прикосновение шелковистой шерстки к своим ногам. Это Тимоня просил обратить на него внимание. Терся об ноги и громко мурлыкал: «Вот, мол, какой я приятный и обходительный. Нужно быстренько меня чем-то вкусненьким поощрить».

Пришлось срочно лезть в холодильник за кусочком, специально покупаемой для кота, печеночной колбасы. Продавщица колбасного отдела знала, что первым номером в списке покупаемых у нее продуктов, значится именно колбаса для кота, и только потом идет все остальное.

Быстренько проглотив любимый продукт, кот уставился на нее многозначительным взглядом. «Ну, что там у нас дальше в меню?», — как бы спрашивали его глаза. А дальше шла спецкаша, которая варилась из трех видов круп: рисовой, гречневой и пшеничной. Конечно же, с рыбкой и подсолнечным маслом. Часто, да что там часто, почти всегда добавлялись или тыква, или кабачок (это уж по сезону). Кот занялся любимым делом. Правильно кто-то умный сформулировал понятие «Полное подчинение»: «Это когда человек только встанет, и нет, чтобы заняться своими делами, так сразу же начинает ублажать кота, и только уж потом, после полного окончания этого процесса, занимается своими неотложными делами».

Тиму Аня очень любила. Вообще-то она совершенно не собиралась заводить в городской квартире каких-либо животных, — это сопряжено с определенными трудностями. Но так все получилось.

Как-то вечером, возвращаясь с работы на выходе из станции метро, Аня увидела девочку лет десяти, которая напряженно всматривалась в лица проходящих мимо людей. Руками она прижимала к груди крошечное существо. Это был котенок, совсем еще маленький. Аня улыбнулась парочке и тут увидела, что они направляются к ней.

«Тетя, пожалуйста.». Глаза девочки быстро наполнялись влагой. «Возьмите его себе. Он такой славный. Мне подружка подарила, а мама не разрешила его оставить. Куда же я его теперь?». Котенок, вроде, понял человеческую речь, и поднял к ней свои сизые еще глаза. И столько было там чувств, что Аня не выдержала. «А-а-а, ладно, возьму. Управлюсь как-нибудь». Котенок перекочевал из рук в руки. «Спасибо вам. Я вижу, что вы добрая», — пролепетала девчушка, сверкнув счастливым взглядом, и быстренько побежала, видимо, торопясь домой к своей строгой маме. Аня, перекинув сумку для удобства на плечо, потихоньку пошла домой, прижимая к себе неожиданное приобретение. Котик был даже не рыжий, какой-то розоватый — точь в точь, как ее норковая шапка. «Тима», — решила она. Имя само собой выпорхнуло из ее сознании.

«Теперь, наконец-то, самое приятное», — подумала Аня. Не торопясь, смолола заранее поджаренные до интенсивно-коричневого цвета кофейные зерна на ручной мельнице. Достала из шкафчика джазву, положила две чайные ложки мелко смолотого кофейного порошка, добавила одну чайную ложечку сахара и добавила немного холодной из-под крана воды, и поставила на маленький огонь. Теперь надо следить, чтобы самое вкусное — пенка, не сбежала на плитку, переливаясь через медный край джазвы. Кофе медленно поднималось шапкой. Успела. По кухне разнесся божественный, ни с чем несравнимым аромат. Так может пахнуть только правильно приготовленный кофе.

Налив в маленькую фарфоровую чашечку благоухающий напиток, Аня села на подвинутую к столу табуретку, и принялась смаковать кофе. Глаза сами собой прикрылись от наслаждения. Она не торопилась — впереди еще уйма времени. Задумалась. Так что же происходит в ее жизни? Отчего с наглой настойчивостью ей снятся эти кошмары с одним и тем же сюжетом? С одними и теми же действующими лицами. Да и не с лицами вовсе. Что стало толчком, спровоцировавшим эти сновидения? Только не спроста все это, она чувствовала. Надо бы позвонить братьям, не происходит ли и с ними то же самое? Ведь часто раньше им всем вместе приходилось видеть во сне одно и то же, хоть никто им не верил. Но сами они к этому привыкли и не удивлялись. Ведь они как бы одно целое, но разделенное на три части. Близнецы полны сюрпризов. «Приду сегодня после работы и сразу же позвоню им»- решила она. А, вдруг, что-то да и прояснится.

После кофе мысли приобрели четкость, появилась приятная бодрость. Аня подошла к зеркалу, тронула свои пушистые длинные ресницы тушью, мазнула губы неяркой помадой. Посмотрелась. Ну, вроде, все в порядке. Осталось только одеться и можно выбегать. В одежде Аня предпочитала классический стиль. Одежда должна быть строгой, спокойных тонов и безукоризненно сидеть на ней. Пусть у нее не такой уж обширный гардероб, но все вещи были качественные. Только по — настоящему хорошие вещи могут выглядеть достаточно скромно, но быть при этом удобными и элегантными. Как говорится, лучше меньше, да лучше. Одела брючки, свитерок, так подходящий к ее глазам, сверху накинула легкий плащ. Теперь ноги — в лодочки хорошей кожи, в которой нога чувствует себя комфортно, и — в путь. Поняла на руки розово-рыжего Тиму, на минутку прижала к себе. «Жди, мой хороший, не скучай. Приду, дам тебе вкусненького, и поведу погулять», — пообещала она притихшему Тимоне. Взяла сумочку и вышла, захлопнув за собой дверь. Лифт быстро доставил ее вниз. Стремительно выходя из подъезда, чуть не столкнулась с соседкой, живущей в квартире напротив. Престарелая дама, Валентина Никодимовна, держащая на дрожащих руках такого же дрожащего и старого пекинеса, укоризненно взглянула на нее. «Вот, молодежь, вечно куда-то спешите, сломя голову. Чуть не задавила меня с Пусиком», — пробормотала она своим неприятно дребезжащим голосом. Пусик же смотрел на Аню своими мокрыми внимательными глазами. Недоверчивый к другим людям, он чувствовал симпатию к этой женщине, которая излучала волны добра. Седые волоски на его курносой мордочке смешно дрожали. Извинившись, Аня обогнула эту парочку стариков, и поспешила выйти на улицу.