Повелитель Хаоса - Илья Соломенный

Внушительно… Старый Кремль, стоящий где-то рядом, отсюда почти и не видно…

Когда меня посадили, ни статуи, ни последних двух ярусов этой грандиозной постройки и в помине не было. Охренеть, и это за полгода возвели⁈

Пока я разглядывал архитектурного монстра, мы дошли до конца коридора, свернули, и оказались в большом круглом холле, где всюду сновали люди.

Я почему-то думал, что на меня будут коситься — но нет, ничего подобного! Зато с моей сопровождающей все встреченные здоровались, и очень уважительно. Молодой паренёк в очках, немногим старше меня, подскочил к ней, что-то проблеял и сунул планшет. Милфа, не глядя, что-то подписала и мило улыбнулась очкарику — тот мгновенно вспыхнул и попятился назад.

Мы вошли в одну из десятка дверей, расположенных по кругу, миновали ещё коридор — и остановились у тяжёлой деревянной двери с табличкой «Зверева М. А, начальник отдела ликвидаций аномальных последствий»

@#$%! Так меня прямо на ковёр к самой Милославе Зверевой притащили⁈ Она же легенда! Одна из первых резонантов, сильнейший псионик, который не светится в прессе! Офигеть…

— Можете быть свободны, ребята, спасибо, — милфа улыбнулась охранникам и легко взмахнула рукой, — Дальше я сама с ним разберусь.

… И толкнула дверь.

— Заходи, Андрей.

М-да. Получается, я флиртовал со Зверевой. Ну зашибись, чего ещё сказать…

Хотя, кто ещё таким может похвастаться?

Кабинет оказался светлым — высокие окна в пол как раз выходили на панораму Нового Кремля. Вдоль стен тянулись стеллажи с папками в одинаковых кожаных корешках, но между ними то тут, то там поблёскивали странные предметы: застывшая в серебре сфера, внутри которой мерцали звёзды; старинный компас без стрелки; несколько амулетов на цепях; парочка заключённых в стеклянные кубы абстрактных фигур, которые будто находились в непрерывном движении.

На большом деревянном столе напротив окна — монитор, тонкий планшет, хрустальная пепельница, зажигалка и серебряный портсигар. И что примечательно — ни одного цветка, ни одной безделушки, никаких картин…

А ещё — тишина. Такая плотная, что я вдруг понял — снаружи абсолютно не слышно, что в этом кабинете происходит. Кричи, круши, убивай — никто не услышит.

— Садись, — велела мил… Милослава, указав на небольшое кресло. Сама она обошла стол и устроилась в куда более удобном «директорском» ложе.

Я сел.

— Итак, Андрей… Не буду ходить вокруг да около, и сразу тебя обрадую — с сегодняшнего полудня ты будешь официально свободен.

— Вот уж спасибо, — усмехнулся я. Новость и вправду была отличная! — Значит, меня больше не считают опасным?

— Не считают, — Зверева взяла со стола портсигар, вытащила оттуда толстую коричневую сигарету с золотым фильтром, щёлкнула серебристой же (ну кто бы сомневался!) зажигалкой. И с наслаждением выпустила в потолок струю дыма, — Все тесты, исследования и проверки показали, что твой резонанс с аномалией, в которую ты по тупости влез, не выходит за пределы единицы по шкале Власова. Знаешь, что это такое?

— А кто не знает? — я пожал плечами, — Всё, что выше семёрки, считается опасным.

— Неконтролируемым, а не опасным. Зажигалка, — она крутнула колёсико, — может запросто спалить здание. Всё зависит от того, кто её контролирует.

— Ясно. Значит я… По опасности примерно как аномальная микроволновка?

— У таких второй класс.

Вот сейчас даже чуток обидно стало! Хотя…

Воспоминания о случае в той дебильной аномалии снова неприятно заворочались в памяти, и я почувствовал злость.

— Тогда у меня вопрос — какого х… кхм… Почему меня так долго мурыжили в вашей «Трубе»?

— Потому что должны были понять, что у тебя за талант. Сам должен понимать, что просто так выпускать резонанта с неизвестными силами — глупость. Странно, я думала, ты умнее…

— Кхм… Можно? — я кивнул на портсигар.

Мой вопрос заставил Милославу улыбнуться.

— Нет, ну ты всё же наглец…

— А чего такого?

— Мои подчинённые знают, что… Ой, да ладно. Бери.

Я взял сигарету, зажигалку, подпалил эту сладкую отраву, и с непривычки закашлялся. Ну ещё бы — полгода не курил! Да и табак какой-то крепкий… Но ароматный, ничего не скажешь.

— Так кто я теперь по итогу?

— Резонант первого класса. Тип — Хаос. Специализация… — Милослава потушила сигарету в хрустальной пепельнице и пристально посмотрела на меня, — Ищейка. Мы придумали термин специально для тебя. Он новый.

— О, польщён…

— Ну… — милфа откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу, — Ты ведь восприимчив к аномалиям, и можешь их обнаружить, вне зависимости от классификации. Название показалось нам подходящим.

Я вздохнул и в голове пронеслись сотни тестов и практик, которые пришлось проходить в «Трубе».

Ну да, я мог «видеть» и «чувствовать» аномалии, когда сосредоточусь — и территориальные, и живые, и артефактные. Видеть в смысле — ощущать их структуру, состоящую из энергострун разного цвета, плотности и пластичности, в зависимости от вида аномалии.

Блин, сколько времени эти яйцеголовые потратили, чтобы понять, ЧТО именно я им объяснял! Сколько времени составляли методики, по которым я научился входить в «режим концентрации», сколько раз снимали показания, проверяли и тестировали меня…

До тошноты надоело пялиться на разные аномальные структуры!

— Я не то чтобы против, но есть один вопрос…

— Задавай.

— Как мне применять-то это умение? Выслеживать невидимок, которых почти нет?

— Ну, иногда твои попытки взаимодействия были успешными — ты ведь можешь ухватить отдельные струны аномальных структур.

— Не всегда.

— В зависимости от их класса, конечно, — Милослава кивнула, — Первого и второго, и то не всегда. Но наши специалисты предполагают, что при развитии умений ты сможешь лучше понимать суть аномалий — предметов, пространств, существ… В перспективе это может дать тебе возможность стать артефактором, анализатором или разведчиком. Или переводчиком для аномальных существ, например.

— Блеск, — усмехнулся я.

— Ты бы предпочёл иметь щупальца, растущие из задницы?

— Нет, наверное. Но крылья было бы неплохо. Или умение управлять огнём.

— Чтобы стать поджигателем?

— Или факиром…

— Андрей, — глаза Зверевой чуть сузились, — Не забывайся. Полдень ещё не наступил, а я ведь могу и передумать…

— Что-то мне подсказывает, что вы так не поступите.

— Да ну? Интересно послушать, почему ты так считаешь?

— Да потому что если бы вы нашли что-то опасное во мне — хрен бы выпустили из своих подземелий. Я даже толком не понимаю, как взаимодействовать