Алекс Белов - Бифуркатор
Я вздыхаю, иду в туалет, а когда возвращаюсь, замираю на пороге. Тусклый свет из коридора обнажает взгляду пустую кровать-кораблик у окна. Я закрываю дверь, подхожу к ней и ложусь. Как непривычно. Оказывается, вот под каким углом Андрюшка видел комнату, когда просыпался.
Я активирую телефон, экранчик - маленькая точка света, посреди бескрайной тьмы комнаты.
Я: Ты собираешься брать завтра Сергея?
Стёпка: Да.
Я: Ты же обещал больше не вмешиваться ни во что.
Стёпка: Придётся Серому понять, что вмешиваться нужно.
Я: Кажется, мы разрушили мир твоему брату *пугливый смайлик*.
Стёпка: Ему это полезно, пусть поразмышляет, а то так и умрёт спортсменом.
Я улыбаюсь и переворачиваюсь набок. Интересно, что большой брат думает о сегодняшней посылке? Неужели и правда пытается объяснить происходящее с рациональной точки зрения?
Мне его жаль.
А потом я разговариваю с подушкой, как будто это Артём.
- Две недели, - говорю я. - У меня всего лишь две недели, чтобы найти тебя. И я найду. Я знаю, где ты, мне бы только способ отыскать к тебе двери.
Я обнимаю подушку и становится как-то приятно и грустно одновременно.
- Вот увидишь, я верну тебя в семью.
После этих слов сон медленно начинает пожирать меня, и я отрубаюсь в кровати Анд-рюшки. Всю ночь мне снится, будто маленькая чёрная коробочка засасывает меня, и боль раздирает тело. Я часто просыпаюсь вспотевший и почти плачущий, но кошмар не отпускает.
*******
Меня будит телефонный звонок Стёпки. Я с трудом расцепляю веки и мычу в трубку звуки, похожие на алло.
- Ты что, ещё спишь? - голос Стёпки немного суетливый.
- А сколько время?
- Уже десять. Давай поднимайся, мы скоро подойдём.
Связь обрывается, и я сажусь на кровати. Десять? Прямо вот десять ноль-ноль? А почему у меня состояние, будто только недавно рассвело?
Всё ещё потирая сонные глаза, я чищу зубы и только сейчас осознаю Стёпкино мы. Мы на подходе, как-то так он сказал. Значит, всё же уговорил Сергея пуститься в опасное путешествие!
На мне всё ещё Стёпкина футболка. Надо одеться во всё новое. Я так и поступаю, даже нижнее бельё меняю. Джинсы - только вчера из стирки, белая майка без всяких надписей и имитация рокерской кожанки, так сказать - летний вариант, из тёплой блестящей ткани. Когда солнце печёт, в ней не так жарко, а вот когда холодно, как раз самое то. В сорокаградусный мороз она не спасёт, но предполагаю, что за полярный круг нас не отправят.
Наскоро побросав в себя разные бутербродики, я выхожу на улицу. У ворот уже беседуют Стёпка и Серый. Друг в привычном одеянии: цветная футболка и излюбленные клетчатые рубашки поверх, а вот Сергей, как истинный спортсмен, в белой обтягивающей майке, демонстрирующей его мускулы.
Завидев меня, Стёпка машет рукой, будто я их не вижу.
- Мы можем опоздать, - говорит он. - Бежим быстро.
- Не суетись, - Серёга касается плеча брата. - Здесь пару кварталов, дойти - пять минут.
В принципе, в нашем маленьком районе до любого дома можно дойти за пять минут. Меня вдруг пробивает на сентиментальности.
- Серёг, - говорю. - Ты извини, что так всё получается. А ты вообще изверг, травмируешь своего брата! - строго грожу Стёпке.
- Стоп-стоп-стоп! - Серый перекрещивает руки. - Тайм-аут! Никто никого не травмирует.
- Да, - уверенно кивает головой Стёпка. - Он сам увязался.
- Ну во-первых, не увязался, - хмурится Сергей. - Просто, я просил тебя, идиота, ни во что не вмешиваться. Знаешь, что вчера он устроил мне? - Серый смотрит теперь на меня. - Сказал, что пойдёт в любом случае. Что даже если я запру его, он вылезет в окно. Мне и так вчера от папы весь вечер доставалось из-за канареек. А тут ещё этот истерики закатывает.
- Я же знаю на что давить, - гордо усмехается Стёпка и обращается ко мне: - К тому же, ты что думаешь, я бы позволил идти только нам двоим, слабакам?
- Вот это верный аргумент, - кивает Серый. - На это мозгов у него хватило. Я могу отправить в нокаут противника почти любой весовой категории.
- Даже весовую категорию с пистолетом? - хмурюсь я и усмехаюсь.
- А что, там могут быть и такие? - теряется Сергей.
- Да даже если будут! Кто решится стрелять в офисах посреди рабочего дня?
- Ну... в общем, идея сумасшедшая, - тут же вставляет Серый. - Но мне бы и самому хотелось разобраться с тем, что я вчера увидел. Да, с полицией сделать это проще, но первую встречу организуем с глазу на глаз, порвём пару лиц, надерём пару жоп, а уж потом в полицию.
Я улыбаюсь через силу. Кажется, Серый даже не понимает, с какой силой мы столкну-лись, и Стёпка пользуется тупостью брата. И конечно футбольный нападающий совсем не понимает: стрелять в нас могут кое-чем бесшумным и покруче чем пули. Например: ма-ленькие чёрные дыры.
- Тогда чего стоим? - жмёт плечами Стёпка, и мы несёмся по улице.
К жёлтой двухэтажке прибегаем и правда минут за пять, на часах пока 10.48. На какой-то момент я замираю и внимательно наблюдаю за зданием. С виду милое, утонувшее в пестроте реклам, фасад окружён венчиком кустиков, и по углам здание охраняют четыре одинокие берёзки.
Пока я смотрю, из единственной железной двери, напоминающей чёрную заплатку, вы-ходит девушка, смотрит на часы и спешит по улице.
- Пойдём же, - торопит Стёпка.
Я качаю головой и пересекаю за ним дорогу.
Чтобы проникнуть в здание не понадобилось звонить в домофон, дверь поддалась. Раз-жиревший парень на вахте даже не посмотрел в нашу сторону. Заведение гудело человече-скими голосами, повсюду сновали офисные рабочие, глуповатые клиенты.
Поднявшись на второй этаж по крутой лестнице, мы попадаем в вестибюль с той же ат-мосферой. Дверь правого крыла распахнута настежь, сквозь неё можно увидеть людей-муравьёв, суетящихся вокруг своих муравьиных дел. А вот в левое крыло путь нам отрезала бирюзовая дверь. Стёпка потянул, та тоже поддалась.
И мы попали в другой мир.
Одинокие лампы дневного света - единственный источник звука. С обеих стен на нас глядели закрытые двери. За ними не слышно ни звука. Пока мы медленно двигались впе-рёд, Стёпка даже попробовал открыть парочку, но те оказались запертыми. На гладких деревянных поверхностях висят таблички: