Вячеслав Железнов - Р.А.Ц.

К концу дня все утихло. Исчерпал вложенную в него энергию вихрь, закончились монстры в заслонах, а основные силы вышли из зоны досягаемости РАЦа. Еще кое-где курились дымки, в воронках и рвах отсиживались раненые твари, отдельные уцелевшие насекомые и химеры пытались выполнять боевую задачу, так и засевшую в их куцых мозгах, однако в основном на израненную землю опустилась благословенная тишина.

Вымотанные до смерти солдаты и офицеры спали без задних ног. Враг попил много крови, части потеряли больше половины техники и до десяти процентов личного состава. Уставших людей сменили подошедшие десантники, тоже не слишком бодрые, но хотя бы не измотанные тяжелейшим, ожесточеннейшим боем. Тишина была оглушительной, неимоверной для уха, привыкшего к звукам разрывов, лязгу траков и отдаленным ударам била. После рева 'сварок' и 'Мангустов' было как-то совсем непривычно слушать первых, несмелых еще и робких кузнечиков и невесть как уцелевших в месиве отгремевшего техногенно-биомагического боя птиц. Птахи возвышали свой голос к небесам, словно бы утверждая превосходство жизни над всем, и кто-то умный включил циркулярную трансляцию их трелей, отчего рослые дядьки в шрамах во сне начинали улыбаться и мягчеть лицом.

А Горчаков не улыбался. Красными воспаленными глазами он смотрел в никуда, и кофе уже не помогал хоть на полчаса взбодрить измотанный организм. То, что предстояло ему, он, может, был бы и рад переложить на другого, но офицерская честь сделать этого не давала. Командующий укреленным районом подписывал похоронки. Толстая стопка гербовой бумаги высилась на его столе, и он механическими движениями брал их одну за одной — и подписывал своей рукой, второй подпирая небритый щетинистый подбородок. 'Уважаемая Зинаида Ивановна, с прискорбием сообщаю, что Ваш муж, гвардии лейтенант Братеньков Сергей Степанович, погиб … числа года в бою за мир Джардия, похоронен воинском кладбище Селигерского УР. Настоящее извещение является основанием для ходатайства о пенсии (Приказ МО?…). Командующий, генерал-лейтенант Горчаков Я.П.' Подпись. И еще, и еще.

Внезапно генерал понял, что уже около минуты видит перед собой тревожный алый сполох бланк-собщения с пометкой 'Молния'. Голосовая связь была отключена, и система уведомляла таким образом о чем-то очень важном и срочном. Решив, что отсюда, из своего рабочего кабинета он все равно ничего толком не сделает (хотя кабинет был по своим операционным возможностям сопоставим с большим залом и предоставлял все условия для работы одного человека), Горчаков быстро поднялся и спустился в ЦБУ. Увидев изображение на центральном экране, он от неожиданности даже остановился. Система вела какой-то летательный аппарат, и, хотя он несомненно был сделан человеком, он мало походил на все, виденное офицерами ранее. Привычно и мгновенно обмахнув зрачками столбцы служебной информации, Горчаков увидел, что аппарат появился из ниоткуда примерно пять минут назад, сразу же обменялся кодами принадлежности и был идентифицирован под ничего не объясняющим обозначением 'Свийск'. ПКО-шники его вели, но вели с большим трудом. К истечению первой минуты они уже бросили свой шик-модерн — вести боковыми лепестками, и внаглую прямо облучали большими станциями, без особых, впрочем, успехов. ЭПР была крайне мала, одиночный радар и вовсе не имел бы никаких шансов, помогало лишь качество системности — все локаторы УР-а были объединены в сеть и потому могли похвастать очень солидной разнесенной базой. Тем не менее, хоть объект и не маневрировал, створы радаров 'плыли', отметка то и дело срывалась, находилась вновь и снова гасла. Гость проявился далеко на севере от укрепрайона, примерно в двух тысячах километров, а сейчас летел уже над полосой обеспечения, делая по четыреста километров в минуту!

— Надо же, МАГа прислали. — хмыкнул Горчаков.

Мгновенно напряженные взоры всех присутствующих обратились к нему, поскольку от удивления он произнес это достаточно громко. Секунду генерал помедлил, просчитывая, потом сказал:

— Ладно, у всех здесь допуск АА, дальше только расстрел, потому скажу. Это свой, видимо, везет что-то очень важное, раз послали именно его.

— Самолет, Яков Петрович? Но скорость…

— Нет, Дима, уже нет. Эта штука называется МАГ — мезосферный агрессор гиперзвуковой. Их вроде бы еще только испытывают, но сами видите — как минимум один штук существует.

Дмитрий Оленичев, старший оператор, лишь восхищенно покачал головой:

— Как прет, а?

И действительно, МАГ пер. За время разговора он успел вытормозиться и сбросить высоту, и закладывал неожиданно маленький, всего-то в тридцать километров, вираж. Воздушный диспетчер сообщил:

— Запрашивает посадку на первую полосу.

Генерал тут же откликнулся:

— Разрешай. И переключите большой на ТОВ двадцать восьмого.

Диспетчер забубнил профессиональной скороговоркой:

– 'Свийск' 'Башне'. Посадка на ВПП ноль-один-центр, эшелон …

Вскоре камера высокого разрешения во всех подробностях показала, как исполинская металлическая птица грациозно садится на длиннейшую девятикилометровую полосу первого класса. По случаю военного положения стробы не зажигались, и машина садилась в темноте, направляемая приводной системой и собственной авионикой.

МАГ был красив. На данном уровне технологий он был совершенен, и совершенство это оборачивалось невероятной, потрясающей красотой. Первое, что бросалось в глаза — он был длинным. Плавные очертания, очень вытянутый тонкий нос, тонкое поджарое тело. Не грубая угловатая мощь штурмовика, не тяжеловесное изящество бомбардировщика, не хищная стать истребителя — нет, суть гиперзвуковика определенно была женственной. 'Она', 'Леди', 'Красотка' — вот были для нее имена у экипажа. Под безликим 'Свийск' скрывался борт? 7 'Вероника Летицкая', названный в честь всем известной женщины — пилота истребителя.

Появлению 'Летицкой' на свет она была обязана все тому же открытию металлического водорода. В свое время прогресс в больших сверхзвуковых самолетах затормозился ввиду отсутствия достаточно эффективного топлива, бороводороды были очень токсичны и опасны, как и прочие энергоемкие соединения. И появление МеВ дало новый толчок развитию авиации.

Это был очень дорогой летательный аппарат. На сленге моряков — 'золотая рыбка'. МеВ с развитием способов его производства обещал не только изменить облик и технические характеристики всех видов транспортных средств, но и, возможно, всю техногенную структуру человеческого общества, однако пока еще оставался крайне дорогим удовольствием. В отличие от самолетов традиционной конструкции, МАГ не имел топливных баков, вместо них были большие быстрозаменяемые контейнеры с твердым водородом. Четыре двигателя превращали водород в безвредный пар, громадными синими кинжалами выхлопа выбрасывая его далеко назад. Благодаря уникальной конструкци двигателей и тому, что теплота сгорания МеВ на единицу массы почти в три раза превосходила авиакеросин, тяговооруженность агрессора вплотную приближалась к единице.