Роберт Говард - Конан из Киммерии

— Ну, я-то плыву в Куш! Товар у меня — украшения, шелка да сахар. Обратно пойду с рудой, слоновой костью и жемчугом. Внакладе не останусь! — пробурчал моряк. Потом широко улыбнулся: — Я Титус, аргосец. А ты кто? И чем ты так насолил этим олухам? Понятно, дело не мое, но все же...

— Мне нечего скрывать.— Рослый воин усмехнулся.— Я — Конан, киммериец! Приехал в Аргос поискать подходящее занятие. Крепкие руки и добрый меч всегда могут кому-нибудь понадобиться, верно? Прошлой ночью сидел я в кабаке, а тут сотник королевской гвардии пристал к подружке молодого воина. Тот распалился, ввязался в драку да и прибил старого блудодея! Потом сбежал вместе с девкой. Ну, законы ты знаешь: гвардия неприкосновенна и всегда права! Кто-то донес, что я там был; утром меня схватили да отвели к судье. Задница Нергала! Старый пень стал твердить мне о долге перед страной, королем и о всяких других вещах, в которых без кружки доброго вина не разберешься. Он, похоже, думал, что я знаю, где спрятались беглецы. Ну да, знаю! Но почему надо их выдавать? Судья зудел и зудел, а сам знаешь, что бывает, когда голова трещит с похмелья... Я и уснул, прямо у его стола, а он решил, что я издеваюсь, заорал, запричитал, пообещал сгноить в тюрьме... Мне это не понравилось. Пришлось достать меч, прорубить дорогу на улицу да и дать деру! Тут на счастье подвернулся конь начальника стражи... Быстрый жеребец! Жаль, что пришлось его оставить!

Закончив свою историю, Конан с сожалением развел руками.

— Да, этих крючкотворов я тоже не жалую,— ухмыльнулся бородатый шкипер,— Много они мне крови попортили! Сам знаешь, у нас кто богат, тот и прав! А дело-то у меня торговое... прицепиться всегда можно. Думаю, по возвращении мне все припомнят! Но я-то действовал под угрозой меча...— Он снова ухмыльнулся и перевел разговор на другое.— Путешествие у нас будет долгим, и я против тебя, Конан, ничего не имею. Тем паче, что на море неспокойно и всегда может понадобиться такой воин, как ты. Да и от платы я тоже не откажусь... Может, вспрыснем сделку? Что-то в глотке пересохло... Пойдем! От моего вина у тебя в голове трещать не будет!

Они расположились на палубе, неподалеку от рулевых. «Аргос» был небольшим судном, похожим на многие другие купеческие корабли. Его полукруглая корма плавно опускалась в воду, нос был высоко загнут и украшен незамысловатой резьбой, большой парус из крепкого шелка укреплен кожаными полосами. В море, как правило, пользовались парусом, а не веслами; те шли в ход, когда случалось отчаливать от пристани и в безветренную погоду. Всего на галере имелось десять пар весел, одна мачта да палуба, под которой хранился груз. Команда состояла из двадцати матросов-гребцов, трех рулевых и шкипера Титуса. Все эти парни и мужчины были крепкими, бородатыми, дочерна загорелыми; их облаченье выдавало людей небогатых. Короткие штаны да рубахи без ворота — вот и все! Многие были босы, другие обуты в кожаные ременные сандалии; кинжалы, висевшие на поясах матросов, чаще служили для трапез, чем для боя. Спала команда «Аргоса» прямо на палубе, между скамьями гребцов.

В ближайшие дни ветер дул в попутном направлении, и галера уверенно продвигалась к югу, вдоль берегов Шема и Стигии. Жара день ото дня усиливалась, и над палубой растянули сшитое из кусков ткани полотнище, чтобы хоть как-то укрыться от палящего солнца.

Конану путешествие по морю было в новинку. Он, однако, с легкостью обучался премудростям морского дела, удивляя моряков своей силой и сметкой. Киммерийский варвар играючи управлялся с огромным рулевым веслом, у которого обычно стояли трое дюжих мужчин. Быстро сделавшись своим среди команды, он часто смешил новых товарищей рассказами о воровских проделках в Аренджуне и Шадизаре и живо интересовался всем, что могли поведать моряки о странах, в коих случалось им побывать. Помимо того, киммериец ел за троих и пил за шестерых; крепкие напитки были его главной утехой и слабостью.

Прошло несколько дней; судно приближалось к берегам Куша. Как всегда, шкипер направил «Аргос» в хорошо знакомую бухту, но на сей раз вместо деревни чернокожих моряки увидели лишь развалины жилищ да трупы.

— Такое место было! — Шкипер вцепился всей пятерней в бороду,— Такое место! Здесь торговали лучшим жемчугом на всем побережье! А теперь... Проклятые пираты! О Митра, пусть души их поскорее уберутся на Серые Равнины, а тела поглотит океан! — И бородач крепко выругался.

— Что, если и мы на них нарвемся? — спросил Конан, потянувшись к перевязи с мечом.

— Война — не мое ремесло, но несколько раз нам удавалось отбиться да еще и преизрядно пощипать морских разбойников. Надо будет, так повторим! Будем драться! Если только не повстречаем «Тигрицу» Белит...

— Белит? Кто такая Белит? — привычным жестом варвар коснулся рукояти меча.

Шкипер пожал плечами.

— Никто не знает, откуда взялась эта ведьма! И она сама, и ее «Тигрица», битком набитая чернокожими! И как только женщина может командовать целой оравой черных головорезов? Говорят, они поклоняются ей как богине... зовут ее Королевой Черного побережья...

Затем шкипер показал на сложенное у мостика оружие: копья, короткие мечи, луки, колчаны со стрелами.

— Слабовато против ее банды...— с задумчивостью протянул он,— Но отдавать жизнь за медяк тоже обидно!

«Аргос» вновь повернул в открытое море. Солнце только встало из-за горизонта, когда дозорный закричал, подзывая шкипера: по правому борту показалась стремительно приближающаяся галера под пурпурным флагом. Вскоре на палубе ее стали видны полуобнаженные черные тела; потом донесся дикий вой — боевой клич чернокожих пиратов.

— Белит!

Лицо шкипера, несмотря на загар, сделалось почти белым.

— Левый борт — табань! Лево руля, круче! Еще круче! Гребите к берегу! Навались на весла!

Бородач с проклятиями бросился подгонять гребцов.

— Ну, давайте, проклятые недоумки! Гребите, не то все мы окажемся в заднице Нергала, коль не успеем добраться до берега! Шевелитесь!

Стоя на корме, Конан наблюдал, как быстро сокращается расстояние между кораблями. Даже ему, не слишком искушенному в морских делах человеку, было ясно, что пираты настигнут «Аргос» гораздо раньше, чем нос торговой галеры уткнется в прибрежный песок.

Дождем посыпались стрелы. Пока они еще не достигали купеческого судна, с плеском исчезая в волнах.

— Послушай-ка, борода, прикажи людям вооружаться,— произнес Конан,— Лучше встретить этот сброд мечом и копьем, чем бесславно погибнуть под их стрелами.

Но Титус не слушал, подгоняя гребцов бранью и тяжелыми кулаками. Те молча гребли, гребли изо всех сил; по их мускулистым телам струился пот.