Александр Абердин - Долгая дорога домой

Долина имела в длину девяносто три километра, в ширину шестьдесят семь и вспучивалась девятью пологими холмами. На вершине того, что находился в самом центре, Железный Негр обозначил крестом место посадки. Вот там-то я его и похороню, причём он ничего не сможет мне сделать, так как я посажу корабль на соседнем холме с плоской вершиной, находящемся всего в пяти километрах и этот холм был на треть выше. Более того, вокруг него имелось ещё четыре холма, но чуть подальше. Таким образом я в любом случае смогу нацелить на шлюз в основании стартового кольца свои плазменные пушки, каждая из которых имела индивидуальный компьютер наведения и тут даже бортовой компьютер ничем не сможет мне помешать, да он и не станет этого делать. Бортовик не был искином. Это был просто очень мощный компьютер без каких-либо тараканов в голове, не то что мой главный враг — Железный Ниггер.

Хотя это был мой первый самостоятельный полёт, корабль я решил сажать в ручном режиме. На четвёртом витке я вышел на нужную мне орбиту, на пятом лёг точно на курс, а в самом начале шестого, открыв иллюминатор, стал плавно снижаться и сделал ещё два витка, прежде чем вошел в атмосферу. Две трети иллюминатора мне перекрывало кольцо сорокапятиметровой толщины, но мне-то нужно было смотреть вниз. На нужную мне долину я заходил по очень пологой траектории, но не смотря на это вскоре видимость резко ухудшилась и я даже был вынужден включить светофильтры. От кольца уходили вверх и вниз струи плазмы, но зато в результате меньше нагревалась обшивка пилотской кабины. Скорость снижалась быстрее, чем я рассчитывал, а это означало, что атмосфера плотнее земной. Уже через две минуты я включил антигравы и «Окорок» стал впятеро легче, отчего скорость стала снижаться ещё быстрее.

Вскоре я вошел в плотный, толстый слой облаков и видимость стала нулевой, но на прозрачном экране я отчётливо видел схематическую картинку со всеми данными снижения. Всё проходило штатно, вот только когда я пробил четырёхкилометровый слой облаков, то чуть не ахнул от удивления. Вся горная долина была сплошь покрыта толстым слоем снега и я даже не понял, есть в ней леса или нету. Скорость была уже минимальной, меньше сорока километров в час и через две минуты после выхода из облаков я завис над холмом и сказал:

— Эй, ты, железная обезьяна, отстыковывай передние штанги и немедленно разворачивай кольцо, иначе через тридцать секунд я врубаю маршевые двигатели на максимум.

Робот Зет Семнадцатый молча выполнил мой приказ и уже через несколько секунд я увидел голубовато-серое небо. Голубой цвет неба это хорошо, первый и самый главный признак наличия кислорода в атмосфере. Утро в над долиной было в самом разгаре и теперь лишь бы у меня начался вместе с ним удачный, а не ещё один тягостный и мучительные день. Прошло три минуты и Зет доложил:

— Пилот Карт, кольцо выставлено строго по вертикали, начинайте спуск, до поверхности планеты триста двадцать семь метров. Площадка для установки стартового кольца удовлетворительная. Ожидается незначительная просадка грунта. Поэтому до окончания установки я не смогу отстыковаться. Будьте готовы включить маневровые дюзы по моей команде, если это потребуется.

Дюзы мне включать так и не пришлось. Вершина холма слегка сплющилась, из основания кольца были выпущены якоря-буры и через десять минут присмиревший, но наверняка не успокоившийся Железный Негр отстыковался, а я включил маршевые двигатели на самую малую мощность и вылетел из кольца так, словно мой корабль появился внутри него в результате прибытия из подпространства. Как только кольцо встало на холм, автоматически включился генератор силового поля и огромный участок долины был накрыт голубоватым куполом. Мой корабль купол пропустил без малейшего возражения, так как он был оснащён системой опознавания «Свой-Чужой». Пролетая на скорости в семьдесят пять километров над бескрайним снежным простором, я невольно облизнул пересохшие губы. Воды у меня оставалось не больше стакана и пить я хотел просто зверски.

Облетев силовой купол слева, я влетел под него и через четыре минуты опустился на холм с плоской вершиной. Грунты были плотные и «Окорок», днище которого было плоским, прочно встал на все свои восемь посадочных лап. Когда я выключил антигравы, корабль немного просел, но просадка была ничтожно малой, всего тридцать шесть сантиметров. На мне уже был надет оранжевый комбинезон и мне осталось лишь лёгкий защитный шлем, он же дыхательная маска, которая была оснащена газоанализатором и потому я мог определить, можно дышать местным воздухом или он меня прикончит. Однако, сначала мне нужно было разобраться с Железным Негром и я решил первым вызвать его на связь:

— Ну, что ты мне теперь скажешь, Зет Семнадцатый? Как ты видишь, я установил кольцо, как это и положено любому пилоту. Теперь твоя очередь доказать мне, что ты не предатель и готов к сотрудничеству. Вот и ответь мне, как ты это будешь делать?

Ниггер он и есть ниггер, каким бы он не был, живым из костей, плоти и крови, или изготовленный из стали и чёртовой прорвы других материалов. Вы можете мне возразить, сказать, что робот не может быть нигером. Ещё как может, если приказы в его башку вложили другие ниггеры, причём особо злобные, в чине от космос-майора и выше. Впрочем, никто, кроме космос-сержантов, командиров учебных групп в лётке, так громко и яростно, брызжа слюной в лицо, не выкрикивал мне в лицо оскорблений вроде «Вонючий белый ублюдок» и тому подобных. В старом космофлоте было заведено такое правило, чем выше чин, тем больше лоска и тем больше презрения к белым червякам под ногами чёрных героев. Как раз эти господа и отдавали всем приказы, а потому мне было очень интересно знать, на какую ещё хитрость пойдёт Железный Ниггер? Через несколько секунд он ответил мне елейным голосом:

— Благодарю вас за хорошо выполненную работу, пилот Карт. Вы можете подняться ко мне и забрать платформу-антиграв с продуктами, водой и напитками, тёплой одеждой, инструментом и двумя дьюарами сжиженным кислородом. Температура снаружи минус семь градусов по Цельсию, воздух пригоден для дыхания, а атмосферное давление точно такое же, как на Земле на уровне моря. Через тридцать секунд вы сами сможете окончательно убедиться в том, что я настроен по отношению к вам лояльно и благожелательно.

И действительно через тридцать секунд шлюз открылся и из него выплыла платформа-антиграв нагруженная припасами для меня, вот только я всё же не поверил в искренность Железного Негра и нацелил на шлюз все четыре плазменные пушки, выведя их на такую мощность, чтобы выстрелами нельзя было повредить стальное основание кольца со всем его оборудованием, но снесло голову роботу. После этого я, мечтая о лучшем исходе своего короткого путешествия, стал к нему готовиться и первым делом поел колбасы с галетами, съел полплитки шоколада и выпил последнюю воду. Прицепив на пояс справа стальную кобуру с лучемётом, слева ножны с тесаком, повесив через плечо радиопередатчик, с помощью которого мог отдавать команды не только бортовому компьютеру, но и всем четырём компьютерам управления огнём плазменных пушек, я вышел из пилотской каюты, добрался до самого конца технического отсека и стал спускаться вниз по лестнице аварийного спуска. Все корабельные лифты, увы, спёрли жадные черномазые воры, готовые украсть всё, что угодно даже в том случае, если не смогут продать.