Так себе ученица - Яна Каляева

— Ни в коем случае. Испытания не переносят никогда, ни в каких ситуациях. Даже если на него явится всего один ученик — такова судьба.

Значит, выходило, что Кримсон нарочно это сделала. Использовала собственную кровь, чтобы вывести из строя первую ученицу в рейтинге. Если ученик не является на состязание, он не получает ни одного балла — это все равно что проиграть во всех поединках. Такое неизбежно вытеснит Тали в нижнюю часть рейтинга.

Мы с Юсуфом уставились друг на друга.

— Мы должны найти способ остановить эту тварь, — сказала я. — Чего бы это ни стоило. Остановить.

На завтраке перед третьим испытанием обстановочка царила тревожная и давящая — словно все мы только что сдали какие-то очень неприятные анализы и теперь ожидали результатов. Только теперь сделалось ясно, что первые два соревнования были простыми и легкими — там можно было положиться на товарищей по команде. А теперь каждый за себя, придется сойтись в поединке с врагом или с другом — и неизвестно еще, что окажется хуже… Никто не смеялся и не болтал, каждый мрачно ковырялся в своей тарелке. Только Коготь попытался разрядить обстановку:

— Мой народ верит, что случай — это голос предков, — сын вождя отпил чай и задумчиво пожевал губами. — Но лично я, получив ученую степень, пришел к более прозаическому выводу: жребий — это напоминание о том, что твои заслуги, твой ранг и твое будущее весят ровно столько же, сколько бумажка с твоим именем. Иначе говоря, судьба — не собака, палкой не отобьешься.

Один Ахад позавтракал с аппетитом, его перспектива выйти на песок радовала. Я объясняла, что в этом формате он сможет участвовать только в одном бою, но не уверена, что он понял. Мы с горгоном живем вместе уже полгода, но я до сих пор не разобралась, как работает его голова. Иногда он ведет себя так, словно понимает эту жизнь получше большинства разумных, а иногда — как большая игривая собака. Умма аль-Гуль туманно намекала, что он может оказаться кем угодно, разумные далеко не все знают о тварях, населяющих аномалии… Но даже если Ахад в действительности является тем, кто решил сменить неведомую мне судьбу на легкую и веселую жизнь гладиатора — кто я такая, чтобы за это его осуждать?

Сейчас, правда, жизнь будущих гладиаторов не казалась ни веселой, ни легкой. Когда обе стрелки на часах подползли к девяти, группа «Эфир» с видимым облегчением отодвинула тарелки с бесполезно разворошенной едой и потянулась к малой арене. «Сталь» пошла по другому коридору, третье испытание для бойцов было назначено на завтра, а сегодня их ждала обычная тренировка. Тарик на прощание размашисто хлопнул меня по спине:

— Порви эту тварь, Алую, ска, Королеву, Гайка! На тебя все надежда, врот.

Я кисло улыбнулась в ответ. По всему выходило, что сегодня мой поединок с Кримсон неизбежен. Жребий, конечно, слеп, а вот те, кто его тянет, очень даже зрячие. Раз на испытание заявятся спонсоры, надо же предъявить им бой фамильяров, чье содержание влетает Арене в деньгу. И я совсем не так радовалась этому, как Ахад. С одной стороны, если не я, то кто… с другой — а что я смогу противопоставить катку магии крови? Причем не так страшно загреметь в медблок на соседнюю с Плетью койку, как страшно публично опозориться…

В целом мне нужна эта школа, я только здесь осознала свой настоящий потенциал боевого мага. Интенсивная программа, отличные преподаватели, довольно комфортные условия проживания… Вот только нарастающее напряжение вокруг испытаний начало неиллюзорно напрягать. Из-за этих глупых школьных соревнований Тали оказалась серьезно ранена, и славный паренек Юсуф держится отчужденно, да и другие явно не в своей тарелке.

Обычно пустующие трибуны малой арены сегодня были заполнены зрителями, из-за чего помещение вдруг показалось тесным и давящим. Традиционные фомитские джеллабы здесь соседствовали с пиджаками от знаменитых эльфийских портных, а четки из черного янтаря — с последними моделями планшетов. Поблескивали окуляры дополненной реальности, готовые вывести на видимый только пользователю голоэкран тактико-технические характеристики любого из нас раньше, чем мы успеем сделать первый шаг.

Будущим гладиаторам и кураторам «Врат моря» оставили свободным первый ряд. А вот ланиста, как и в прошлые разы, блистал отсутствием. Вряд ли ему вот прямо совершенно не интересно, как его ученики себя покажут. Наверное, являться на состязания ему запрещают правила школы. Интересно, с чем это может быть связано? Неужели страховка от того, что учитель попробует подыграть своим любимчикам?

Куратор Салим объявил правила — те же, что на тренировке: первый бой по жеребьевке, потом победители бьются с победителями, проигравшие — с проигравшими. Вылет после трех поражений. Бой ведется до полного истощения эфирного резерва одного из противников — его браслет загорается красным.

Мне повезло, не пришлось ждать у моря погоды, нервно крутя на пальце негатор-кольцо. Меня вызвали на песок первым же жребием, причем в противники достался Водоворот, более известный как Большой Шланг.

Я хмыкнула и проверила, легко ли каждый из пистолетов выходит из кобуры. В руках гидроманта поблескивал короткий трезубец с полым древком — через него он прогонял воду под давлением. Тактика Большого Шланга была проста и незатейлива: плотными струями сбивать противника с ног, не позволяя сконцентрироваться. Разрушительный потенциал воды невелик, зато зрелищность — на высоте.

Куратор артефактом открыл проходы в куполе, защищающем зрителей. Я повторяла себе, что волноваться не из-за чего, но только встав напротив Шланга, вспомнила наставления Лунной Тени о том, как следует выходить на песок. Ну и ладно, это же не выступление, а внутренний экзамен… Я попыталась хотя бы улыбнуться публике, но взгляд наткнулся на сидящую в первом ряду Кримсон — царственно невозмутимую, всем обликом излучающую непоколебимую уверенность в себе. Белый леопард возлежал у ее ног, лениво шевеля ухом — разительный контраст с Ахадом, который повизгивал от предвкушения и во все глазищи таращился на арену, от избытка чувств вывалив наружу язык.

Я заставила себя вспомнить, что все это не всерьез. Вот на заброшенном металлургическом заводе, и в усадьбе Мезенцева, и в здании авалонского благотворительного фонда — там было по-взрослому. Там я убивала разумных, потому что иначе они убили бы меня. А это всего лишь школьное состязание, ярмарка тщеславия, необязательная игра.

Ударил гонг.