Последний берег - Олег Плескач
Секунда, две — и один из волков напрыгнул на него, сбил с ног. Он лежал на спине и чувствовал, как звериные челюсти сковали его по рукам и ногам. Стоявший на нем волк клацнул клыками и вонзил клыки ему в шею. Боль пронзила насквозь. В глазах потемнело.
Яркий свет врезался в закрытые веки, чернота стала бледнеть и растворяться — Максим открыл глаза. Летнее утро ворвалось в распахнутое окошко и разлилось по палатке ярким светом, шум города через окно затёк в «номер». Кольнуло в голове — недавний удар прикладом напомнил о себе. Друзья еще спали, и Максим решил их не будить. Он просто лежал и смотрел в окно, здоровался с новым ясным днём. Но картинки из ночного кошмара еще мелькали перед глазами — он так отчетливо слышал волчий вой во сне, так явственно видел горящие звериные глаза.
«Ладно, — сказал он самому себе, — приснилось и приснилось. Вставать пора, а то завтрак проспим».
Он выпил воды, потянулся и пошел будить друзей.
Поднялись поздно, но завтрак в гостинице еще подавали — шведский стол состоял из рыбы; рогатки или зубатки, оленины, тушенки в банках и какого-то странного салата — в нем друзья распознали мак, рыбий жир, немножко мяса, а еще он слегка отдавал лютиком. Первая ложка застряла во рту и попросилась наружу. Вместе с салатом попросились наружу и все выпитые ночью горячительные напитки. Но Максим задержал дыхание, сосчитал до пяти, резко сглотнул и в ту же секунду запил холодной водой. Борис до такого не додумался, пожевал, а потом с выпученными глазами выбежал из-за стола, скрылся где-то за дверью. Кирилл захохотал.
— Еще бы — столько выжрал вчера!
— Невкусно, но полезно, — оценил Влад и хлебнул воды.
— И калорийно, — прибавил Максим.
— Не знал, что ты следишь за фигурой, — заметил Кирилл. Кажется, ему эта смесь пришлась по вкусу.
— В смысле, питательно, — уточнил Максим.
— Может, еще денёк тут побудем? — предложил Кирилл, — когда еще сюда вернемся? Вряд ли за один день нас достанут.
— В смысле, еще раз тут переночуем, а завтра утром — в путь? — спросил Максим.
После четвертой ложки странного салата он понял, что наелся на целый день.
— Да, — кивнул Кирилл, — сегодня закупимся всем необходимым, вечером — в баню, а утром — в дорогу… Чего не ешь? Не хочешь? Дай, я доем!
И забрал миску Максима, стал с аппетитом уплетать салат.
В этот момент к столу вернулся Борис. Увидев, как Кирилл принялся за вторую порцию этого месива, собрался уже выйти снова. Но Влад сказал ему:
— Есть предложение еще на день тут остаться!
Боря сел за стол, но на салат старался не смотреть.
— Хорошее предложение, — пробурчал он, — и так уже столько отмахали!
Когда доели, подошли к «ресепшн», — там была та же девушка, что и вчера, Марта. Спросили, как найти магазин «Заря».
— На пересечении Площади Независимости и Оленьего проспекта.
— Спасибо, — поблагодарил Максим, — а карта города у вас есть?
— Конечно, — Марта протянула друзьям нарисованную от руки схему «города». Схема напоминала старинный план какой-нибудь крепости. В центре этой круглой крепости, на пустом пространстве, было написано «Площадь Независимости», чуть южнее — Олений проспект.
Пока шли к выходу, Максим вспомнил обрывки из своего страшного сна, волков, заполнивших здание. Вспомнил — и сразу захотел забыть.
Скрип тяжелой двери — и друзья на площади. Туда-сюда снуют по лужам и доскам люди; взрослые, дети, старики — кто с корзинкой, кто с тачкой, кто с какими-то тюками. Пахнет землей и немного — дымом. На парковке, то есть, на привязи, стоят и глядят в землю три оленя. Город живёт своей жизнью.
Прошли через Олений проспект — размятую копытами рыхлую тропинку и увидели нужное здание. С виду — очередная изба из плавника, только с большой пристройкой позади. Над входом — белая доска с надписью «Универмаг Заря».
Вошли — сверху, над дверью, звякнуло.
«И вправду, универмаг, — подумал Максим, — по здешним-то меркам. По сравнению с разложенными на трухлявых поддонах тряпками».
Слово «универмаг» ему нравилось больше, чем «универсам». И хотя означали оба слова одно и то же — универсальный магазин — слово «универмаг», опрятное, упругое и современное, звучало красивее, чем безвкусное нафталиновое «универсам».
На стене за прилавком — удочки, штурвал, старые ружья. На других стенах — ковры, традиционная местная одежда с узорами, сапожки-унты, рукавички.
Из подсобки к прилавку подошел невысокий мужчина в годах, в тельняшке и кожанке.
— Здравствуйте! — поприветствовал он гостей.
— Доброе утро, — ответил Максим, — Айдар?
Лавочник горделиво кивнул.
— Нам нужна лодка, — сходу начал Максим, — на четверых. И попрочнее.
Айдар оглядел друзей.
— Для рыбалки?
— Для дальняка, — ответил Влад.
Айдар снова обвел гостей взглядом, словно оценивал серьезность их намерений.
— А деньги у вас есть?
— Есть-есть, — ответил Влад и помахал мешком. Из мешка пахнуло мясом и рыбой, а на дне звякнуло.
— Минуту, — ответил Айдар. Лицо его заметно оживилось.
Ушел в подсобку и вскоре вернулся с большой серой сумкой. Положил сумку рядом с прилавком, расстегнул.
— Четырехместная, — начал описывать Айдар, — надувная, из армированного ПВХ, фанерный поддон, сварные швы, насос в комплекте.
— Грузоподъемность?
— Четыреста килограмм!
— Впритык, — заметил Влад.
— Впритык, — согласился Максим.
— Последняя, — предупредил Айдар, — техпаспорт есть, она же новая… Почти. Только два раза на ней ходили. И то недалеко.
— Мы надуем и проверим, — заявил Максим. Как-то слишком гладко всё шло, и именно это его напрягало.
— Проверяй, — Айдар улыбнулся и кивнул на расстегнутую сумку со сдутой лодкой.
— И во что встанет это чудо? — спросил Кирилл.
— А что у вас есть? — торговец прищурился и посмотрел на Влада с мешком в руке.
— Не так уж и много, — начал прибедняться Кирилл, — если слишком много запросишь за нее, то не будем брать.
Айдар почесал затылок и объявил:
— Ствол, Пять кило оленины, либо десять — рыбы. Плюс десять песцов или одна медвежья шкура.
— Пошли отсюда, — сказал Влад и повернулся к выходу.
— Три кило оленины! — крикнул Айдар, — или пять — рыбы. И двенадцать песцов.
— Бывай, мужик, — усмехнулся Боря и пошел к выходу вслед за Владом.
— Да подождите! — не