Александр Плетнёв - Последний довод павших, или Лепестки жёлтой хризантемы на воде

— Сэр, я как раз докладывал, — поднялся Рэй Мабус, — разрешите продолжить.

— Хорошо. Но прошу вкратце, и основные факты.

— По последним полученным данным, — начальник ВМС посмотрел какие-то распечатки, потом подошёл к терминалу информационной сети, — в Атлантике атакованы и уничтожены две ударные группы, включая авианосцы «Джон С. Стеннис» и «Джордж Буш».

Все уставились на большой экран, на котором была показана подробная карта мира. Рэй Мабус выделил несколько участков на экране, пользуясь специальным дистанционным контролёром как указкой.

— Каким образом? — Лицо Абамы выражало скорее недоумение, чем расстройство, — уж чего-чего, а от флота я подобных поражений не ожидал. Как же все эти наши дорогущие военные системы, ракетное оружие?

— Линкоры! — Встрял Джеймс Картрайт, словно одно слово давало исчерпывающий ответ.

— Их линкоры и во вторую мировую войну потопить было нелегко, — продолжил Рэй Мабус, раздражённо зыркнув на Картрайта, — а тут ещё несоразмерная близкая дистанция и… — начальник ВМС замялся, — не рассчитывали мы бороться с бронированными кораблями. В линкор порой надо вогнать до десятка ракет, что бы он пошёл ко дну.

— Может нам расконсервировать наши линейные корабли? — Хмурясь, Абама постоянно гримасничал, поджимая большие чувствительные губы.

Глаза у начальника ВМФ поначалу словно закрыла мечтательная поволока, но потом, произведя какие-то расчёты в голове, он даже с некоторой досадой для себя не согласился:

— Не целесообразно. Пока, суть да дело, мы уничтожим весь плавсостав этих… восставших из дна. Хотя я поручу проработать этот вариант

— Сэр, c авианосца «Джон Стеннис» передали сообщение. Он находится примерно в районе 30-й широты и 55-й долготы, — посчитал нужным встрять офицер связи, — но он, скорее всего, единственный уцелевший из соединения.

— Подробности какие-нибудь есть? Надо… — Рэй Мабус делал пометки на своём электронном планшете.

— Господа! — Перебил президент, — я просил быстро обрисовать мне ситуацию, пусть ваш заместитель отдаст соответствующие распоряжения. В бою уцелел корабль, прекрасно — подтвердил ваши хвалёные заверения о непотопляемости американских авианосцев. Продолжайте!

— Подверглись бомбардировке военно-воздушные аэродромы флота, нападению и захвату пункты базирования кораблей и объединённых баз в Нью-Джерси и в районе Чесапика, военно-морские базы в Гротоне, Ньюпорте и Норфолке, — указка офицера продолжала гулять по экрану, на мгновенье увеличивая, приближая целые участки, потом снова вгоняя их в общий масштаб.

— В Норфолке? Да там же у вас сил флота, постоянно дислоцирующихся единиц тридцать и всё объединённое командование, как это могло быть? А подлодки с баллистическими ракетами? Вы представляете, что может произойти? — Не удержался президент.

Надо заметить, что настроение вещающего начальника ВМС несколько поменялся. Поначалу весь его вид говорил этим гражданским чиновникам, присутствующим на заседании, что не зря они (военные) всё это время надували щёки и портили воздух, крича о вероятных военных угрозах, о нецелесообразности урезaть военный бюджет. Но масштабы потерь и несостоятельность военных даже при всех оправдывающих обстоятельствах, заставляли его краснеть как побитого мальчишку.

— В Тихом океане потоплены корабли из состава 3-го флота и авианосец «Нимитц», — сдержано продолжил Рэй Мабус, — атакованы самолётами-камикадзе военно-морские базы в Сан-Диего и Сан-Франциско. Уничтожено две четверти личного состава военно-морской базы десанта в Коронадо, много раненых, обгоревших. Оперативное развёртывание и выдвижение сил флота привели к потерям и повреждениям кораблей на минных банках, и вероятно от торпедных атак подводных лодок.

— То есть, вы хотите сказать, что силы флота заперты в своих бухтах? — Спросил президент.

— Не совсем так, но задержки определённые существуют. В данный момент развернуты цепочка сторожевиков и патрульных кораблей, все противолодочные силы. Уже отдали команду: тральщики непрерывно работают по деблокированию выходов из акваторий военно-морских баз, а также на всех предполагаемых маршрутах следования наших судов. Идет активный поиск кораблей противника, с применением авиации, в том числе и прибрежной зоне.

— А что вы скажете о захваченных ракетах с ядерными боеголовками?

— Их активация не возможна. Если только простой подрыв взрывчаткой, но будет лишь локальное радиоактивное заражение.

— А этого мало? — С удивлением спросил директор ЦРУ Джона Бреннан. Но президент молчал.

— Так же производится досмотр всех подозрительных судов, — продолжил доклад адмирал, видя, что у президента пока нет вопросов, — и неподозрительных тоже — не до церемоний. Ограниченна активность гражданских судов. Флоту нанесён значительный ущерб, но у нас достаточно военно-морских сил, чтобы контролировать все морские коммуникации. Происходит проверка работы внешних акустических датчиков. С них поступает, либо противоречивая информация, либо эти датчики вообще не работают. Совместно с армейскими подразделениями планируется контрдействия против неприятеля, — было видно, что генерал всё же с трудом сдерживает себя, сказывалось напряжение последних часов.

— Какие у нас потери в армии? — Президент повернулся к командующему сухопутными силами континента.

— К уже вышеупомянутым атакам на объединённые базы, могу добавить высадку крупных сил в Нью-Йорке, — генерал тянул паузу, что-то выискивая на электронном планшете, видимо не владея точно информацией.

— Нью-Йорк то им зачем? — Президент сделал жест, что на вопрос можно не отвечать, — хотя как раз понятно зачем — Нью-Йорк, как Вашингтон — символ…

— Совершенно верно. И не только…, — поддакнул директор ЦРУ, воспользовавшись паузой, — это как…, — он слегка замялся, подбирая слова, — это как в том анекдоте про идиота, который потерял ночью ключ в кустах, а искал под фонарём.

— И? — Удивился Картрайт, — под фонарём же ключа нет.

— Зато удобно искать — светло, — улыбнулся Бреннан.

— Что вы хотите сказать …

— Нью-Йорк и захватить легко, не то что военный объект, и оборонять проще.

— Проще? Да там миллионы жителей! Только от них одних сколько проблем, — почему-то возмутился, даже повысил голос Картрайт.

— И тут явная выгода, — Бреннан старался оставаться бесстрастным.

— А ведь точно, — задумчиво протянул Абама, подняв ладонь в немой просьбе всем помолчать.

Джеймс Картрайт стоял, тихо свирепея на Джона Бреннана за то, что тот влез со своими комментариями.