Эйдзи Микагэ - Пустая шкатулка и нулевая Мария. Том 7

«Мария Отонаси станет Аей Отонаси».

– Ах…

(Вот почему она показала тебе свою жизнь, в том числе ее ошибочные и неприглядные стороны. Она хотела показать всем, какой полной жизнью могут жить она и ее сестра. Вот каковы истинные чувства Аи Отонаси к ее младшей сестре.)

«Давай начнем, Мария! Мы не должны ни к кому испытывать враждебность, однако у нас есть враг. Этот враг не имеет формы, однако он терзает наш разум. Его имя – пустота. Так давай покажем ему…

Нашу месть!»

– …Прекрати.

«Осадок» собирается пошатнуть самые основы моего мировоззрения; от его слов во мне все трясется.

– Прекрати. Это всего лишь твои взгляды на нее! Не трожь мои!

(Ты, конечно же, мне не поверишь и будешь утверждать, что Ая особенная или сверхъестественная, но в глубине своей памяти ты наверняка найдешь воспоминания о ней как о нормальном ребенке. Пусть она и вела себя не на свой возраст, но тем не менее она была всего лишь тринадцатилетней девочкой.)

– Ничего такого я не помню! С_е_с_т_р_и_ч_к_а___А_я всегда была особенной и –

– У… уу… ууу…

Картина передо мной меняется. В любом случае, она иллюзорная, так что удивляться нечему. Однако то, что я вижу теперь, меня потрясает.

Это то место, где мы когда-то жили; точнее – комната сестрички Аи. Я ощущаю смесь запахов: ароматические масла и прочие душистые вещества.

Мы с сестричкой Аей вдвоем; нам обеим лет по десять. Сестричка Ая лежит на кровати, а моя десятилетняя версия смотрит на нее встревоженно.

– Что с тобой, сестричка? – спрашивает младшая «я», тряся Аю. Однако та по-прежнему лежит без движения и отказывается поворачиваться лицом.

Некоторое время спустя она наконец выдавливает:

– Я проиграла…

– А?

– Общие экзамены – у тебя в школе они ведь тоже были, да? Я проиграла кое-кому из моего класса, хотя раньше никогда не проигрывала…

– Что? И все? Ну, такое бывает иногда. Чего из-за этого огорчаться так?

– Ты ничего не понимаешь, Мария, – отвечает она тихим, полным раздражения голосом, который «меня» мгновенно затыкает. – Ты не понимаешь, насколько это тяжело. Тяжесть поражения! Я никому не должна проигрывать. Я должна доказать, что я достойнее всех. Я должна быть всем нужна, иначе…

…Лучше бы я никогда не рождалась.

– Иначе я не отомщу Ринко-сан.

Она вжимается лицом в подушку и кричит:

– Иначе я не могу гордиться тем, что родилась!..

– Сестричка Ая… – срывается у меня с губ, когда я смотрю на эту картину.

Тогда, в прошлом, я понятия не имела, что происходит. Я понятия не имела, из-за чего страдала сестричка Ая. Но теперь я понимаю.

Ая Отонаси вела свою битву.

Битву с фактом, что она – нежданный ребенок.

Ая Отонаси, которая в глазах большинства была «бедным ребенком», на самом деле была – кто бы мог подумать – действительно всего лишь «бедным ребенком». Она не могла сбежать от данности, что ни Ринко-сан, ни ее новым родителям она была не нужна, и потому пыталась продемонстрировать свою нужность, став кем-то особенным. Иногда она переходила грань разумного и вела себя откровенно безрассудно, однако всегда, сдерживая слезы, брала себя в руки и сражалась дальше. Единственным, что заставляло сестричку Аю чувствовать себя живой, была похвала.

Она трудилась усерднее, чем кто бы то ни было, и шла вперед без единой жалобы. За то, что она выросла такой сильной, она заслужила мое колоссальное уважение.

Но в то же время под маской уверенности в себе таилась несомненная слабость и хрупкость.

(А_я___О_т_о_н_а_с_и___б_ы_л_а___в_с_е_г_о___л_и_ш_ь___ч_е_л_о_в_е_к_о_м.)

– Нет… – и я упрямо трясу головой на эти слова «осадка».

Я сознаю, что веду себя по-детски, но сдаться просто не могу.

– Сестричка Ая была особенная. Она была настоящим монстром. Она спланировала собственную смерть. Должна была спланировать! Иначе это значило бы, что ее просто бессмысленно убил тот одержимый психопат! Я так не хочу. Я не хочу, чтобы ее смерть была бессмысленной. Сестричка Ая захватила мое тело. Она смогла это сделать, потому что была монстром. Можно мы это так и оставим? Ведь если не оставим –

– Сестричка Ая умрет окончательно.

Я глазом не успела моргнуть, как вновь очутилась на месте аварии – но она слегка изменилась.

Сестричка Ая не лезет по обрыву, как раньше, – она застряла в машине. Она отчаянно колотит по ветровому стеклу, пытаясь его разбить; двери машины от удара заклинило, и они не открываются. Она уже получила смертельные травмы, и потому в ее кулаках нет силы; они лишь еле слышно стучат по стеклу.

– Я не хочу умирать… спасите… не хочу кончать вот так… – слабым голосом хнычет она. – Мне больно… мне больно! Я не хочу умирать… Мария! Я пока не… хочу умирать!..

Излишне говорить, что она совершенно не улыбается.

Младшая «я» смотрит с обрыва вниз, держа в руках букет цветов. Она не видит свою умоляющую сестру.

В смысле… на самом деле ведь меня там не было, когда все это случилось. Я туда пришла только на следующий день.

Младшая «я» бросает букет с обрыва и с пустыми глазами шепчет:

– Я этого не приму.

– Я не приму смерть сестрички Аи.

– Сестричка Ая не может умереть, ведь она высшее существо. – Никто не может ее убить. – Она мной завладела. – Я не хочу оставаться одна. – Если я стану сестричкой Аей, я не буду одна. – Я не одна.

Я вспоминаю, что говорили мои родственники, для которых я всегда была лишь обузой.

…Если сестрички Аи нет…

_Я___н_и_к_о_м_у___н_е___н_у_ж_н_а.

Для меня это совершенно невыносимо. Я хочу быть нужной ей, пусть даже она всего лишь призрак. Я возьму на себя ее «желание». Я скажу, что она мной завладела. С_е_с_т_р_и_ч_к_е___А_е___б_ы_л_о___н_у_ж_н_о___м_о_е___т_е_л_о, поэтому я должна жить во имя ее цели сделать всех людей счастливыми. И_н_а_ч_е___э_т_о___о_з_н_а_ч_а_л_о___б_ы,___ч_т_о___и___е_й___я___н_а___с_а_м_о_м___д_е_л_е___т_о_ж_е___б_ы_л_а___н_е___н_у_ж_н_а.

Я не одна.

Сестричка Ая живет во мне.

Однако «осадок» – Кадзуки – бросает мне в лицо правду.

«"Желание" Марии Отонаси и ее сестры никогда не заключалось в том, чтобы сделать всех на свете счастливыми».

Верно.

Наше истинное «желание» –

Наши родители не любили нас, мы были одиноки, и потому наше истинное «желание» –

«Быть кому-то нужными».

– Быть кому-то нужными.

Мои слезы текут без остановки. Что мне делать? Я должна убить сестричку Аю, но если я это сделаю, то останусь совсем одна. Я буду никому не нужна. Если я оставлю свою «шкатулку», то потеряю всякую надежду и волю к жизни. Кто-нибудь, помогите мне! Кто-нибудь, спасите меня! Кто меня спасет? Никто. Зачем кому-то существовать только ради меня? С чего мне быть такой везучей, чтобы у меня был собственный ры-…