Сергей Шемякин - Освободите тело для спецназа

— Да, конечно, — отыскав пакет, протянул его лейтенанту Глеб. — По этой же стороне улицы, что и мой, в середине следующего квартала. Он там один такой, с нишами в стенах. Раньше скульптуры, наверное, стояли.

— Ну и чудненько! Я пошлю человека, он опросит жильцов. Может и свидетели найдутся. Хотя рассчитывать на это особо не приходится…. Да, чуть не забыл, — полез в карман Митчелл, — вот тебе разрешение на ношение оружия. Действительно в пределах штата.

— Спасибо, Дейв, поблагодарил Глеб, беря удостоверение. — А винчестер я могу с собой возить?

— С этим никаких проблем. На охотничьи ружья разрешений не надо, — пояснил лейтенант, собираясь уходить.

— Заходи завтра на борщ, он на второй день ещё вкуснее становится, — провожая Митчелла к дверям, пригласил Глеб.

— Спасибо, Рич, рад бы, но не обещаю. Дел по горло. А позвонить — позвоню обязательно! И будь поосторожней, пожалуйста. Мой телефон у тебя есть, если что, звони сразу в любое время. И имей в виду: эта уличная мразь весьма злопамятна. Вполне возможно, что попытаются свести с тобой счёты.

— Чёрт с ними, я в понедельник уезжаю на две недели в клинику Эйремана. А за две недели много воды утечёт.

— Хорошо если так. Но сегодня и завтра постарайся не очень афишировать свою персону. Они ведь знают приблизительно, где ты живёшь, а рост у тебя приметный!

— О кей, Дейв! Я поберегусь!

— Поедим, Вилли, перекусим чего-нибудь. С утра не жравши, живот уже подвело.

— Заткнись, Джек! Радуйся, что в тачке сидишь, а не на чердаке говно голубиное топчешь. Ты забыл, что Эрик дал всего три дня, чтобы мы нашли этого ублюдка?! Так что помалкивай и не вводи в грех, если не хочешь, чтобы тебе рёбра пересчитали. Губастый шутить не будет!

— Давай тогда я схожу один. От меня всё равно никакого прока. Узнать, я его не узнаю, поскольку никогда не видел, а так хоть гамбургер тебе принесу, — просительно посмотрел не приятеля Джек, дохнув из щербатого рта неприятным смрадом.

— Ладно, иди, — брезгливо отвернувшись, полез в карман сидевший за рулём Вильям. — И жвачку себе купи… мятную! — протянул он двадцать баксов Джеку, получившего в банде вполне законное прозвище «Вонючка». В глаза, правда, его никто так не называл, поскольку тот реагировал на прозвище, как бык на красную тряпку и сразу бросался в драку, хотя был тщедушен и невысок. Но отвратительный запах гниющей пищи, исходивший от его больного желудка, сводил все потуги бедняги на нет.

Не успел Джек открыть дверцу, чтобы вылезти из машины, как Торрес схватил его за плечо: — Сиди спокойно. Вот он, ублюдок долговязый!…

Глеб шёл по противоположной стороне улицы, и шёл быстро. Не обращая особого внимания ни на прохожих, ни на припаркованные к тротуару автомобили. Спиртного в квартире Хадсона было достаточно, но как оказалось, вина он не держал. В небольшом баре стояло несколько бутылок виски и бренди. По мнению Глеба, выпивка абсолютно не подходящая для девушки. А до прихода Сьюзен оставалось чуть больше часа. Вот Ткач и торопился, совсем как-то упустив предупреждения Митчелла, и не заметив, как по другой стороне улицы за ним увязался Джек — Вонючка.

«Быстро мы его отловили!» — внутренне ликовал Торрес, объехав квартал и помахав рукой торчащему у супермаркета Джеку. «Всё, конец тебе парень, конец! Уж чего-чего, а своего сломанного носа Губастый тебе век не простит!» Он притормозил, останавливаясь у светофора и, качнувшись, легонько задел телом руль. «Здорово эта скотина меня вчера приложила, до сих пор всё болит!» — со злобой и известной долей уважения подумал Вилли, трогаясь на зелёный свет. Он проехал ещё два квартала и прижал машину к тротуару.

Долговязый обидчик появился минут через десять. Он быстро пронёсся мимо машины, не обратив внимания на отвернувшегося водителя в тёмных очках. Вильям проводил его рассеянным взглядом, отметив, как тот зашёл в следующий дом. В ту же минуту на переднее сиденье юркнул Вонючка.

— Его зовут Хадсон! Купил вино, — шмыгнув носом, сказал Джек. — В супермаркете его знают. Я сам слышал, как с ним поздоровалась кассирша, назвав «мистер Хадсон».

— Молодец! — похвалил приятеля Торрес. — Можешь двигать теперь за гамбургерами, а я тут покараулю ещё немного. Не зря же он бутылку взял, может к нему гости какие пожалуют!

Проводив взглядом Джека, он развалился на сиденье и расслабился. «А у Губастого башка варит. Правильно решил, что этот долговязый где-то рядом живёт. Ну что ж, даст бог, рассчитаемся… сполна…». Глаза потихоньку слипались. Клонило в сон. Ночью толком поспать не удалось….

Вернувшийся с гамбургерами и бутылкой колы, Джек растолкал задремавшего Торреса. И вовремя. К дому, за которым они наблюдали, подкатил красный фордик с открытым верхом.

— Кажется, это его девка! — прогундосил Джек с набитым ртом, подавшись вперёд.

— Сиди спокойно, — сбил его пыл Вильям, внимательно наблюдая, как выскочивший из дома Хадсон, улыбающийся во весь рот, поддержал за локоток приехавшую девчонку, помогая её выбраться из машины, подвёл к двери и пропустил вперед. «Вряд ли это его подружка, — подумал он. — Слишком вежлив!»

Торрес принялся за пакет с едой, который притащил напарник, а потом завалился спать на заднее сиденье, наказав Вонючке не спускать глаз со стоящей перед домом машины. Тот, медленно перекатывая во рту жвачку, вертел маленькой головкой во все стороны. Время тянулось медленно.

Ближе к вечеру Вилли перегнал машину на квартал вперёд, чтобы не слишком мозолить глаза обитателям улицы. И когда около двадцати часов красный фордик, наконец, тронулся, и набрав скорость, помчался по Олд Бридч, Торрес не торопясь завёл мотор и погнал свою машину следом. Он держался на почтительном расстоянии, хотя эта предосторожность была, в общем-то, излишней. — Счастливая и радостная Сьюзен, у которой на душе всё пело от переполнявших её чувств, вряд ли бы заметила преследователей, уткнись они ей даже в багажник.

Лежа в постели в воскресенье по утру, Глеб мысленно перебирал весь вчерашний день.

Без всякого преувеличения суббота удалась на славу. От обеда Сьюзен была в восторге. Хотя Митчелл, несомненно, оказался тоже прав. — Сью приехала при полном параде, рассчитывая, что они пойдут в ресторан. Когда Глеб сказал, что обедать они будут у него дома, она чуть погрустнела, но тут же опять расцвела улыбкой, услышав, что специально для неё, он приготовил обед по рецептам русской кухни.

Обед прошёл что надо! Наконец-то, сержанту удалось дорваться до борща. Да и вино, по его мнению, оказалось хорошим. А что может быть приятнее, чем болтовня с красивой девушкой и неспешное потягивание винишка из высоких бокалов. Сплошное удовольствие! Пока суть да дело, он кое о чём и расспросил: как платить по счетам (в том числе и за больницу), как снять деньги в банке, как выписать чек (чековая книжка обнаружилась в ящике стола) и о многом другом, что было для него премудростью за семью печатями. Никто ведь и не думал готовить его для внешней разведки. Готовили его для спецназа: «А перед нами всё цветёт — за нами, всё — горит!» Так что учиться американскому образу жизни Глебу приходилось самому. А Сью, пока они болтали, всё поддразнивала его: то невинно проведя язычком по своим алым губкам, то приняв такую обольстительную позу в плотно облегающем тело платье, что сержант только ахал про себя и на секунду замолкал, сбиваясь с мысли. Да мало ли у женщин способов очаровать мужчину?! Ей Бог и глазки дал, и улыбку, и голосок нежный. Проведёт ласковыми пальчиками по щеке — внутри всё и переворачивается! Кончились её поддразнивания тем, чем и должны были кончиться. — Подхватил её Глеб на руки и понёс в спальню….