Горизонт Неизбежности - Дмитрий Полометин

Несколько секунд похититель молчал, размышляя о чем-то. Предугадав ход его мыслей, киборг шагнул к нему и сделал предостерегающий жест, но тот небрежно отмахнулся:

— На это нет времени, лучше сыграем в открытую.

Шлем-маска на его лице пришла в движение, сегмент за сегментом складываясь в воротник, и Давид увидел перед собой лицо, известное каждому гражданину Федерации.

Его часть показывали в новостях, а за информацию о его местонахождении полагалось немалое вознаграждение.

И вот он перед ним собственной персоной, просит о помощи.

— Узнаешь меня? — Спросил Ишвар, приглаживая волосы. Давид нервно закивал в ответ. — Вот и отлично. Уже слышал, что я погиб?

Еще один затравленный кивок.

— Ну, тогда ты должен знать, дружок, что те, кто меня якобы убил, были родом с Холдона. А это значит, что сдавать тебя местной охране я точно не стану. Это тебя немного успокоит?

Логист неуверенно пожал плечами:

— Пожалуй. Но, господин Патель, вы уверены, что сможете обеспечить мою безопасность?

— Вот этот человек за моей спиной. — Ишвар мотнул головой в сторону Омара. — Является телохранителем экстра-класса. Поверь, он защитит не только меня, но и тебя. Потому что ты, дружок, мне очень нужен. А я нужен тебе, ведь я являюсь твоим спасательным кругом. Понял?

— Да, господин Патель.

— Итак, вот что мы сделаем. Ты назначишь встречу с агентом спецслужб и передашь ему мое сообщение. А затем организуешь мою эвакуацию. Потом нас двоих спрячут по программе защиты свидетелей. Тебе же есть чем поделиться, так? К примеру, деталями недавнего мятежа, который вовсе не был мятежом?

Давид несмело улыбнулся:

— А что, если я откажусь? До конца моего контракта осталось полгода. Если я сбегу, то просто не получу причитающиеся мне выплаты. А речь идет о крупной сумме…

Ишвар вздохнул:

— Ты уже слишком долго тут живешь, Давид. Ты застал хорошие времена, а потом видел, как на смену старой доброй охране пришли пираты. Ты трясся от страха во время мятежа, молясь только о том, чтобы выжить. Скольких близких людей ты тогда потерял?

Давид перестал улыбаться, погружаясь в травмирующие воспоминания. Мотнув головой, он прошептал:

— Именно поэтому я должен продержаться до конца. Иначе все это было зря.

Патель развел руками:

— Ты знаешь, какая атмосфера царит в колонии. Скоро здесь будет новая бойня, и это произойдет раньше, чем закончится твой контракт. Но на этот раз погибнут не сотни, а тысячи.

— П-почему тысячи? — Логист нервно дернулся.

— А в этом и есть суть того, что ты должен передать на Московию. — Просто ответил Ишвар, срезая стяжки с его рук. — Если ты мне поможешь, то как минимум не окажешься в числе погибших. А, может, нам и вовсе удастся избежать жертв. Но мы должны торопиться. Ну что, по рукам?

Давид задумался, разминая затекшие запястья.

Как бы страшно это ни звучало, но слова беглого мастер-консорта звучали очень правдоподобно и с пугающей точностью отражали все те мысли, которые мучили его целый год.

Все местные знали, что на самом деле было той ночью. Но молчали, чтобы не пополнить списки пропавших без вести.

С тех пор он нутром чуял, что этим дело не ограничится, а в колонии происходит что-то очень плохое. И с каждым днем становилось только хуже.

— Хорошо. — Решился он. — Да, год назад я был завербован. С тех пор дважды в месяц я отвечаю на разные вопросы, но и обратная связь у меня есть. Рассказывайте, что нужно передать.

— Прежде всего. — Поправил Ишвар. — Нужно назначить мне встречу. На этом этапе Московия не должна знать, что я здесь. В качестве повода скажешь, допустим, что у тебя есть сведения, подтверждающие, что ряд колоний Федерации сотрудничают с Консорциумом. Запоминай основные тезисы…

Пять минут спустя Давид сидел на том же стуле, схватившись руками за голову.

— О господи! Вы уверены в том, что только что сказали? — Ишвар в ответ лишь выразительно приподнял бровь, и логист опомнился. — Да, простите. Зная кто вы, и что с вами произошло, этот вопрос излишен.

— Время. — Напомнил Омар, протягивая логисту пластинку комма. — Держи, он не зарегистрирован и работает на коротком расстоянии. Будь на связи. Мы уходим, а ты выжди минуту и тоже можешь идти.

Они вышли, оставив Давида в одиночестве.

Мысленно отсчитав минуту, он толкнул дверь и обнаружил себя почти там же, где его взяли — на парковке.

Оказалось, что все это время он провел в подсобке уборщиков, в которой хранились полотеры и канистры с бытовой химией.

От лифта раздался обиженный голос Светы:

— Давид, ты что, прячешься от меня? Я уже минут десять тебя ищу по всей парковке!

Скосив глаза не часы, логист с удивлением обнаружил, что прошло всего-то полчаса с тех пор, как он вышел из лифта.

— А я тоже тебя ищу, солнышко!

— Ну и славно. Ты такой бледный, Давид! Тебе точно надо в отпуск. Но сначала давай поужинаем, а потом ты расскажешь мне про Гвалиор, идет?

— Идет. — Кивнул Давид. — А еще я бы выпил…

После недавнего позора щеки Вероники весь день пылали румянцем, а ее волосы пульсировали всеми оттенками красного, розового и фиолетового, что было уж совсем чересчур.

Чтобы не выдавать перед родителями своих душевных терзаний, ей пришлось отключить проекцию, на время возвращая волосам свой натуральный светлый оттенок.

Теперь она переживала из-за того, как глупо сбежала. А перед этим еще и совсем не грациозно свалилась с дерева — какой позор…

Ну чего ей стоило мило улыбнуться и помахать рукой, наслаждаясь ошарашенным выражением лица Айвена?

Тогда бы уже ему пришлось бледнеть и краснеть, но нет же! Надо было сначала подсматривать за ним, затем нелепо рухнуть с дерева, а потом еще и позорно сбежать.

Страшно даже представить, что он теперь о ней думает.

Чтобы не мелькать в окне, в комнату пришлось пробираться чуть ли не ползком. И весь оставшийся вечер она не выходила, сославшись на внезапно возникшее желание повторить учебную программу.

А сама тем временем продолжала мучиться стыдом, раз за разом прокручивая в голове все детали этого нелепого случая, который навсегда уронил ее авторитет в глазах лучшего друга.

Переживания улеглись только к тому моменту, когда за окном забрезжили первые лучи нового дня. На свежую голову произошедшее уже не казалось такой уж катастрофой.

Стоя перед зеркалом, Вероника снова включила проекцию и с радостью отметила, что цвет ее волос перестал пульсировать, остановившись на приятном желто-розовом оттенке.

Тем самым подтверждая, что она снова может рассуждать здраво.

Дождавшись, когда