"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

И потому не удивительно, что она с размаху врезалась в кого‑то, вышедшего из‑за поворота.

— Сестра моя, я даже не предполагал, что ты так сильно жаждешь встречи со мной, — добродушно усмехнулся Магнеш, привычно подтрунивая. Но стоило ему взглянуть на её лицо — на раскрасневшиеся щёки, лихорадочно блестящие глаза, дрожащие губы, — и улыбка тут же погасла. Он напрягся, схватив её за плечи: — Тамиша, что случилось?

— Брат, — всхлипнула она, хватая его за рукав, — нужно как можно скорее найти отца! Всё ему рассказать. Он должен спасти её!

— Что рассказать? Кого спасти? Тамиша, во имя Рохана, говори яснее! — в голосе Магнеша прорезалась резкость — не от злости, а от бессилия перед её истерикой.

— Махирад отправила нашу мать в темницу на три дня и три ночи! — выпалила Тамиша, глотая слёзы.

Магнеш отшатнулся. На миг замер, словно его ударили в грудь. Затем медленно выдохнул, сжимая кулаки.

— За что?

Тамиша вытерла слёзы — торопливо, неуклюже, размазывая их по щекам. Магнеш терпеть не мог женских слёз. Он никогда не знал, что делать в такие моменты — как утешить, как успокоить. Потому лишь неловко похлопал её по спине, ожидая, пока она немного возьмёт себя в руки.

— Кто‑то рассказал махирад о том, что произошло вчера, — наконец выдавила Тамиша.

Магнеш не стал уточнять, о чём речь. Он и сам был свидетелем. Конечно, речь шла о побоях Анны — о синяках на её лице, о слезах, дрожащих в синих глазах.

В нём зашевелилась внутренняя борьба. С одной стороны — мать. Его мать. Женщина, которая пестовала его, баловала, защищала. С другой — махирад, чья власть неоспорима, чьё право карать и миловать закреплено веками.

Но стоило ему мысленно вернуться к тому мгновению — к бледному лицу Анны, к её опущенным ресницам, к едва заметной дрожи губ, — и выбор сделался очевиден.

«Прости, мама. В этот раз я не стану на твою сторону».

— Да что же ты стоишь? Нужно скорее рассказать всё отцу! — вскрикнула Тамиша и рванулась вперёд, снова устремившись вдоль дорожки.

Она успела сделать лишь несколько шагов — прежде чем брат резко схватил её за руку, останавливая.

— Нет, Тамиша.

— Что? — она обернулась, не веря своим ушам, будто ослышалась.

— Я сказал — нет, — повторил Магнеш, и в его голосе прозвучала такая твёрдость, что Тамиша невольно вздрогнула.

Она резко вырвала руку из его ладони, отступила на шаг, словно пытаясь разорвать не только физическое, но и душевное соприкосновение.

— Ради пустяков?! — её голос сорвался на хриплый шёпот. — Очнись, Магнеш! Речь идёт о нашей матери! Или ты не слышал, что я тебе говорила?

Магнеш молчал. Его взгляд, тяжёлый и непроницаемый, скользил по лицу сестры. Он понимал её боль, её ярость — и где‑то в глубине души даже разделял их. Но в голове, словно высеченные в камне, стояли слова, которым его учили с детства: честь, долг, справедливость. И сейчас эти слова говорили ему иное.

Бильшияр перешла черту.

— Я всё прекрасно слышал, сестра, — наконец произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Но услышь и ты меня. Махирад в своём праве. Мама действительно нарушила правила — и должна понести заслуженное наказание.

— Заслуженное?! — Тамиша покачала головой, будто пыталась стряхнуть с себя наваждение. — Магнеш…

— Всё, хватит, Тамиша! — его голос грянул, как удар хлыста. — Я сказал — ты услышала. Не нужно своими глупыми истериками позорить нашу мать. Дай ей шанс понести наказание с достоинством.

Тамиша опустила руки. Они дрожали — то ли от гнева, то ли от бессилия. На глаза снова навернулись слёзы, горячие, жгучие. Она не хотела соглашаться. Не хотела признавать правоту брата. Но где‑то на краю сознания шевельнулась мысль: а вдруг он прав? Может, стоит позволить матери показать, что никакое наказание не способно сломить её дух?

В этот миг взгляд Тамиши случайно скользнул по тропинке, ведущей к реке. Там, в отдалении, шествовали несколько девушек. Они смеялись, оживлённо переговаривались, не замечая детей Повелителя. Но Тамиша видела лишь одну — ту, чьи глаза были синее самого глубокого океана.

— Дрянь, — прошипела она сквозь зубы. — Я вырву ей язык и сломаю все кости. Это всё из‑за неё!

Магнеш проследил за её взглядом — и лицо его мгновенно окаменело. Он схватил сестру за плечи, встряхнул так резко, что её зубы клацнули. Тамиша уставилась на него округлившимися глазами, не понимая, откуда в нём взялась эта холодная, беспощадная ярость.

— Не смей! — его голос прозвучал тише, но от этого стал ещё страшнее. — Если хоть пальцем тронешь её — будешь иметь дело со мной. Ты поняла меня, Тамиша? Поняла?!

Он встряхнул её ещё раз.

— Поняла! — выкрикнула она, вырываясь. — Что же вы все находите в этой девке?! Чем она околдовала вас?!

Магнеш не ответил. Его взгляд оставался ледяным.

А Тамиша, отдышавшись, снова посмотрела на группу девушек. Среди них выделялась одна — рыжеволосая, молчаливая, отстранённая от общего веселья. В голове дочери Повелителя начал складываться план. Если она сама не может отомстить — пусть это сделают чужие руки.

***

— Анна?

Одаш переступил порог своих покоев, и взгляд его тут же метнулся по комнате — искал, выхватывал каждую тень, каждый изгиб пространства, будто боялся, что она растворилась, как утренний туман.

Записка, доставленная маленьким круглым евнухом, всё ещё горела в его памяти: «Я жду Вас в ваших покоях, мой господин». Почерк — ровный, аккуратный, словно выверенный каждым ударом сердца. Это послание застало его в библиотеке, где он, полный решимости, рылся в книгах — искал то, что поможет ему