Юрий Валин - Кабаны города Каннута

Даша слегка заслушалась. Действительно интересно, о половине упомянутых трав она в Каннуте и не слыхивала. Костяк косился на кулинарную дискуссию с некоторым страхом. Наверное, гадает - из кого, кроме коз, хогмены на своих диких праздниках явства готовят? О народе Холмов разные слухи ходили. Собственно, эта тема и Дашу интересовала.

- Вы так много всего знаете насчет хозяйства, - неуверенно спросила она. - Это, наверное, от мамы вашей уважаемой? А от папы что-то перешло?

Полукровка глянул мрачно. Настроение у него явно упало:

- Я понимаю, почему вы спрашиваете. Камни, да? Я ведь в Холмах не жил никогда. Так, гостил только. С мамой жил, пока ферму наших хозяев не сожгли. И мама сгорела...

- Сочувствую, - искренне сказала Даша. - Я тоже маму и папу потеряла.

- Да, сироты мы, - печально признал дарк. - Плохо без родителей.

Костяк невежливо фыркнул:

- Я тоже сиротка. Только вилять не умею, уж извините. Прямо спрошу - ты жутко ловко камнями швыряешься, где научился?

Даша сердито посмотрела на парня и сказала дарку:

- Вы внимания не обращайте. Он иногда тупым бывает и невежливым.

Полукровка кашлянул:

- Вообще-то, мне всегда вежливым тоже трудно быть. Насчет камней - это у меня природное. Только вы, Аша, не обижайтесь, что я вас тогда на Земляном валу не защитил. Я - непостоянный.

- Это как? - не выдержал лохматый. - Один день - одному в голову швыряешь, другой день - другому?

Дарк недобро посмотрел ему в спину и сказал:

- Ты не волнуйся, я твой черепок разбивать не стану. Не нужно мне. А Аше объясняю как разумной. Во мне две крови - одна дикая, другая домашняя. Они смешиваются плохо. Дом, хлев, очаг - это брауни. Камни, следы, охота - это хогмены. Хогмены всегда племенем живут, и на войне, и на охоте. Один хогмен не бывает. Вот и я один драться не умею. Обязательно войско должно быть. Как вчера, - маленький дарк мрачно засопел, - вчера первая битва была, в которой я участвовал. Я вам благодарен. Даже тебе, Костяк, хотя ты мне не веришь. Вчера ведь во мне не сомневался, да?

Костяк перекинул мешок на другое плечо:

- Ты извини, если я свои сомнения честно показал. Я - вор простой, грубый, да непонятливый. Это Даша правильно сказала. А вас, диких дарков, разве поймешь? Я лично тебя обидеть не хотел.

Полукровка промолчал, только выразительно глянул на Дашу.

Перед паромом Даше пришлось взять мешок с оружием. Во второй мешок влез полукровка. Вчера его Костяк так и волок через город в мешок упакованным.

На пароме девушка перехватила задумчивый взгляд лохматого обращенный на мешок стоящий у перил. Ну да, один пинок, и больше никогда не будет мелкий индеец камнями швыряться.

Даша ухватила лохматого за руку, одними губами прошептала:

- И думать не смей!

Мешок зашевелился в некотором смятении. Костяк бросил на подругу укоризненный взгляд и заговорил о планах по реализации добытой лодки. Дашу проекты сомнительного обогащения волновали мало - предстояла встреча с Эле, и вполне можно было схлопотать по шее. Вряд ли хозяйка отнесется к бегству Даши снисходительно. И правда, со стороны очень глупо выглядит. Предательски.

Полукровку выпустили на волю у Земляной стены. Выбравшись из мешка и очутившись среди знакомых кустов, дарк пригладил встрепанную шерсть на макушке, встряхнул пыльные лохмотья одежки:

- Всего хорошего. С вами было весьма интересно, - полукровка посмотрел на Костяка, - особенно когда ты хотел меня утопить.

- Тебе показалось, - заверил вор.

- Само собою, - согласился дарк. - Доставшиеся от папаши уши частенько меня подводят. Я такого чуткого слуха явно недостоин. Спасибо, Аша.

- Спасибо тебе, - неловко сказала Даша. - Ты нам очень помог.

Полукровка кивнул и шмыгнул в кусты.

У Старого Рыбного рынка Даша сказала лохматому:

- Я пойду. Пожалуй, не стоит меня провожать. Эле наверняка будет очень рассерженна. Я заслуживаю колотушек, но тебе подворачиваться под руку хозяйки совершенно незачем.

- Она не будет драться. Она очень расстроилась и...

- И оторвется на мне, - с вздохом закончила Даша, - и будет совершенно права.

- Она расстроилась и, кажется, плакала. Сама прислала за мной мальчишку на Бобовую улицу. Эле за тебя боялась...

- Очень трогательно, - буркнула Даша. - Спасибо ей. И тебе спасибо, что пришел на реку. Хотя я и не просила. Ты, лохматый, неплохой парень, хотя некоторых вещей абсолютно не понимаешь.

- А ты меня научи, - с некоторым вызовом предложил Костяк. - Научишь меня понимать, а я тебя научу нормально держать нож, пока ты все пальцы себе не поотрезала. Кстати, когда добиваешь людей, запрокидывай им голову и сама держись сзади - кровь не так хлестать будет.

- Заткнись немедленно! - Даша побледнела. - Надеюсь, мне никого никогда не придется резать. Разве что куриц. Эти моряки уродские получили свое, и я хочу об этом забыть.

- Хм, вряд ли у тебя получится. Ты..., - лохматый запнулся, подбирая слова, - ты бешено злая внутри.

- Может быть, - Даша разглядывала уличную пыль под ногами, - но я не хочу быть такой. То, что я сделала - дурно. Я буду благодарна, если ты об этом забудешь.

Костяк почесал затылок:

- Попробую. По-крайней мере, попробую тебе об этом не напоминать. Ты странная. Могу я зайти вечером?

- Не нужно, - сухо сказала Даша. - У меня будет полно дел. С Эле придется объясняться. И мне нужно забыть, как ты собирался утопить полукровку как несчастного кутенка. Это нечестно. Он был на нашей стороне.

- Сейчас, да. А следующий раз? Так или иначе, он остался целехоньким. И должно быть, еще немало черепов разнесет как гнилые помидоры, - мрачно заметил Костяк. - Да пусть клыкастые боги Холмов сами с ним разбираются. Даша, после этой ночи я думал, что ты меня простила. Мы могли бы сходить в "Треснувшую ложку". Там у меня...

- Подожди, - удивилась Даша, - а что такого ночью случилось? Я заснула, как в пропасть провалилась. Что там у тебя с Полукровкой стряслось?

Костяк посмотрел на подругу, подтянул испачканные штаны:

- Да, Даша-Аша, оказывается ты и врать умеешь. Как взрослая. Экий ты у меня перевертыш....

Глава 4

Кожа выглядела припухшей и красной, но ни гноя, ни безобразных выпуклостей на предплечье заметно не было. Шрам, темные черточки швов - не эстетично, но и уродством не назовешь.

Эле с очень странным выражением на лице разглядывала собственную руку. Даша на всякий случай отодвинула подальше останки не без труда срезанной гипсовой повязки. Разъярится хозяйка - можно и по макушке схлопотать разлохмаченным лубком.