Авторов Коллектив - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I (ЛП)

Изрыгая проклятия, Архан бросился на нападавших. Он предполагал, что Адио дрогнет и тоже побежит, но либо аристократ не верил, что бегает лучше бессмертного, либо был храбрее, чем Архан думал. Адио нанес еще один неистовый удар, промахнувшись на целый фут, быстро отпрыгнул в сторону и оказался слева от бессмертного. Архан пытался повторить его движения, но подвела раненая нога. Повеса снова взмахнул мечом, и бессмертный не сумел блокировать его удар. Бронзовое лезвие рассекло предплечье Архана. Будь оно чуть острее, прорезало бы мышцы до кости.

Рыча от злости, Архан перенес вес на здоровую ногу и резко повернулся. Железный клинок сверкнул в лунном свете, описал дугу и опустился на Адио. Повеса отреагировал с поразительной быстротой, успев приподнять свой кривой клинок и блокировать тяжелый меч бессмертного. И испустил пронзительный вопль — оружие Архана рассекло правую руку Адио прямо над локтем.

И тут что-то сильно ударило бессмертного в спину, чуть ниже правого плеча. Архан споткнулся, удивленно и гневно вскрикнув. Кхенти вовсе никуда не убежал; пузатый ублюдок просто отходил, чтобы поднять брошенный лук.

За полтора столетия ты слишком размяк, обреченно подумал Архан, когда Адио восстановил равновесие и снова ринулся на него, высоко подняв хопеш, чтобы расколоть ему череп. С холодной ясностью Архан осознал, что, видимо, ему суждено умереть от руки неоперившегося юнца. И его обезглавленное тело останется лежать в канаве, на радость стервятникам.

Хопеш со свистом полетел вниз, и все последующие действия Архана происходили без участия его сознания, исключительно на инстинктах, отточенных в бесконечных сражениях. Железный меч взлетел вверх, встретив хопеш на середине дуги. Легкий бронзовый клинок громко лязгнул и разлетелся пополам.

Адио попятился, потрясенно глядя на сломанный меч, и Архан налетел на него, как волк. Косым ударом слева он сломал правую руку аристократа, испустившего вопль мучительной боли. Вопль мгновенно перешел в булькающий вой — второй удар бессмертного рассек горло Адио до самого позвоночника. Повеса полетел назад, пытаясь левой рукой остановить хлынувшую из зияющей раны кровь, и не успел удариться о землю, как бессмертный снова занес меч и прекратил судороги аристократа одним сильным ударом.

Из темноты с шипением вылетела еще одна стрела, плашмя ударившись о согнутую спину Архана. Бессмертный выдернул свой меч из треснувшего черепа Адио и, завыв, как гиена, кинулся через дорогу.

Раненая нога затрудняла движения, превратив стремительную атаку в ковыляние, но Архан шел вперед так быстро, как мог. От деревьев эхом отражался его вопль, от которого кровь стыла в жилах. Он кричал сознательно, рассчитывая, что Кхенти дрогнет. С каждой секундой бессмертный приближался к врагу, и требовались каменные нервы, чтобы хладнокровно натянуть тетиву и выпустить стрелу в лицо атакующему противнику с мечом в руках.

Архан заметил на той стороне дороге движение, услышал приглушенное ругательство. Оскалившись, он устремился на звук, пытаясь идти быстрее. Мгновение спустя он сумел различить голову и плечи Кхенти, затем увидел поднятый лук. Бессмертный подошел достаточно близко, чтобы услышать резкий щелчок тетивы, и тут стрела вонзилась ему в грудь, не попав в сердце, но пронзив левое легкое. Архан пошатнулся, заметил, что Кхенти потянулся за следующей стрелой, и снова ускорил шаг.

Вскрикивая от страха, Кхенти нащупывал стрелу в колчане, висевшем у него на бедре. Архан сделал еще восемь больших шагов, подскочил к нему и ударом меча выбил лук у него из рук. Забыв про свой хопеш, повеса попытался бежать, но левая рука Архана метнулась вперед и крепко вцепилась ему в горло, а острие железного меча уткнулось в грудь Кхенти прямо над сердцем.

— У меня есть к тебе вопросы, — проскрипел Архан. На его бледных губах выступила темная сукровица. — И от того, как ты на них ответишь, зависит, сколько ты проживешь. — Чтобы подчеркнуть свои слова, он чуть глубже воткнул меч в грудь Кхенти. Молодой аристократ в ужасе застонал.

— Кто еще в этом участвует? — требовательно спросил бессмертный.

Он не знал, чувствовать ли облегчение или оскорбиться из-за того, что Ламашиззар натравил на него этих двух развратников. Будь на их месте Абхораш, его обезглавленное тело уже остывало бы сейчас на обочине. Значит ли это, что царский военачальник не участвует в заговоре или его просто приберегли для более важного задания?

Кхенти извивался и дергался, пытаясь вырваться из хватки Архана. Его жирное лицо побледнело и пошло пятнами от страха.

— Царь…

Архан тряхнул аристократа, как шелудивого пса.

— Я знаю, что за этим стоит царь, идиот, — прорычал он, снова оскалив залитые сукровицей зубы. — Кто еще?

— Я… я не знаю, — заикался Кхенти, широко распахнув свои крохотные глазки. — Клянусь! Он сказал, что есть и другие, но не назвал их!

А это может означать все, что угодно, быстро соображал Архан. Вполне возможно, что Адио и Кхенти оказались единственными болванами, решившими предать Неферату, а царь просто солгал, чтобы внушить им отвагу.

Бессмертный сильнее стиснул горло толстяка.

— Царице угрожает опасность? — спросил он. — Все это затеяно, чтобы убить только меня или царь строит планы и на Неферату тоже?

Кхенти испустил громкий стон. По его жирным щекам катились слезы.

— Слишком поздно, — умоляюще произнес он. — Она уже мертва. Ты… гхуррркл.

Тело повесы содрогнулось. Архан даже не понял, что проткнул его насквозь, пока острие меча не выскочило из спины Кхенти. Аристократ обмяк, бессмертный отпустил его, и тот рухнул на землю. Оставив меч торчать из груди Кхенти, Архан правой рукой угрюмо выдернул стрелу из своей груди. С той, что попала в спину, было намного сложнее. Архан долго нащупывал ее, но кончилось все тем, что он просто обломил древко вплотную к спине. От напряжения сильно закружилась голова. Бессмертный поднял лицо к звездному небу. Интересно, сколько еще украденной жизни у него осталось? И что ему теперь с ней делать?

Если Неферата погибла, то Ламия для него закрыта. Ламашиззар убьет его, едва увидит. Но с другой стороны, если Кхенти ошибся и заговорщики еще не добрались до царицы…

Он стоял там долго, глядя в ночное небо, замерзший и ослабевший. Пытался думать о бесконечных дюнах, о цитадели, построенной им в глубине безлюдной пустыни, но то и дело возвращался мыслями к прикосновению нежной руки к его щеке, к бездонным глазам царицы.