Сергей Вольнов - Предел желания
Полковник Вильсон нацепил на голову приват-шлем коннектора и общался с кем-то, связавшись с большой землей. Другим не было слышно, что он говорит, но, судя по усиленной жестикуляции, матерый вояка был в бешенстве от грубейшего прокола коллег. Пит сидел в метре от Боцмана, смотрел на него и все перекладывал, перекладывал с места на место свою «первичку». У парня явно не укладывалось в голове, как же мог его напарник погибнуть так быстро, и что самое обидное, настолько бездарно!
Маленькая Смерть, и это было странно, нервничала. Она не находила себе места, расхаживала по куполу туда-сюда и посматривала на Джастина Би Сноу, тело которого нанялась охранять. Что-то ей до такой степени не нравилось, что она не смогла сохранить спокойствие. Возможно, док обманул ее, при найме введя в заблуждение относительно степени опасности предстоящего рейда… Но я почему-то думаю, Блейдра напастей Ареала не боится. Что-то другое не дает покоя девице. Знать бы, что.
Пабло, сложив руки на груди, тоже расхаживал туда-сюда, ухитряясь не сталкиваться с Блейдрой. Но выглядело это хождение как прогулка задумавшегося философа, а не метания испуганного юнца.
Майор и лейтенант лихорадочно проверяли свою экипировку. Слабосильные почему-то всегда уверены, что оружие и защита могут повлиять на исход противостояния с окружающей средой. Не представляю, какой садист вытурил в опаснейший рейд этих штабных крыс, но им двоим точно здесь не место, лишние они по всем параметрам… Или я о них не знаю чего-то главного?
И только Падальщик внешне выглядел абсолютно бесстрастным. Внутренне, я уверен, он точно так же не парился. Его не интересовало, почему так получилось, он не тратил время и силы на бесполезные размышления. Матерого сталкера интересовало только одно: что будет дальше. Как выбраться из сложившейся ситуации? Он успел выпустить летающий «электронный глаз», до того, как наша ловушка захлопнулась. И теперь, сидя на полу, внимательно изучал внешнюю картинку на портативном экране пульта. Прикидывает, насколько глубоко мы вгрузли. Настоящий железный человек, не знающий, а может, не помнящий, что значит «распускать нюни».
— Ну, что нам говорит шпионская электроника? — спросил я негромко Падальщика, шагнув к нему и опускаясь рядом на пол.
— Шпионская электроника говорит, что в логове шес-сте-ро совсем мелких стофунтовых ублюдков, — ответил сиплый металлический голос, — а взрослых уродов возле них пока не видно. Четверых подрос-стков мы прикончили, за них отдали одного своего бойца. Еще четыре твари бродят в округе, в пределах видимости, но тоже все подростки, фунтов до пятисот, с-старшие братья и сестры мелких. По-настоящему крупных не заметно.
— Нам повезло, — заметил я, — что взрослых диаблеро просто не было дома, но они скоро появятся, и пока светит луна, я бы никуда отсюда не совался.
— Отс-сидеться не получится, — просипел Падальщик, — у нас четкий график движения.
— Да, — согласился я, — может, выходить и надо, но ты же понимаешь, что пара взрослых диаблеро под покровом лунного света укокошит половину группы, прежде чем мы куда-нибудь пробьемся. А вдруг там их больше, чем папа и мама этого выводка?
— Нас всех когда-нибудь укокошат, — резонно заметил Падальщик.
— Давай не будем о вечном, коллега. Лучше скажи, твои маленькие злобные потрошители при тебе? — поинтересовался я.
— Конечно, — подтвердил Падальщик, — ты же з-знаешь, я люблю игрушки, но они годятся для развода тупых созданий. Умное шакалье на них не купится.
— Как сказать, — возразил я, — от жратвы диаблеро никогда не отказывались. Боцману пора проветриться, иначе он тут всех нас позаражает.
Последнюю фразу я сказал громко, чтобы слышали другие коммандос. Падальщик-то понял, к чему я клоню, еще когда услышал вопрос о любимых игрушках. Теперь он, оскалившись, достал горсть шариков размером с лесной орех.
Боцман уже стал совсем плохой. Один глаз у него вытек, и проснувшийся жрательный рефлекс вынудил начать жевать свой собственный язык. Падальщик цепко ухватил агонизирующего солдата за волосы, запрокинув тому голову, и заставил проглотить свои гнусные «орешки».
— Что вы делаете?! Немедленно прекратите, — внезапно вмешался в происходящее майор Крауни.
Представитель Конгресса забыл, что находится не у себя в кабинете, и метнулся к нам. Меня не устраивал театр, который мог разыграть штабной, поэтому коротким ударом в лоб я усадил майора на пятую точку. Его оруженосец попытался вмешаться, однако жало моего «Серпа», замершее в сантиметре от горла майора Крауни, остановило лейтенанта.
— Слушайте с-сюда, господа предс-ставители закона, — злобно прошипел я, и голос мой был скрежещущим, напоминающим тембр Падальщика, — у себя с трибуны будете вещ-щать, что и кому надо делать! Если еще раз кто-то попробует встать на моем пути, пускай с-сразу вспоминает, всех ли родственников упомянул в завещании.
Больше никто не стал вмешиваться, и Падальщик, завистливо зыркавший, как я забавляюсь с майором, словно тряпичную куклу схватил Боцмана, отпер засовы, приоткрыл крышку люка и выбросил бывшего солдата наружу. Благодаря «оптоэлектронному глазу», функционирующему там, мы имели возможность видеть, что случилось дальше.
Патрульный попытался встать, но тут же был сбит и растерзан невидимыми пастями и когтями. Словно по волшебству, куски плоти и костей мертвого туловища исчезали вместе с броней. Взрослые — ЖРАЛИ. Здесь они были, здесь, папаша и мамаша выводка, просто «глаз» их не видел. Луна продолжала светить на полный вперед, будто диаблеро ее наняли с целью обеспечения маскировки.
— Эй, уроды, хотите поиграться? — спросил Падальщик, поглядывая на экран пульта летающего «глаза». Полукиборг уже достал другой пульт, совсем маленький. — А мои крошки очень хотят! — он нажал кнопку и активировал миниатюрных потрошителей.
Я знал, что гладкие шарики, внедренные в диаблеро, где-то там, внутри тварей, ощетинились множеством игл и принялись в буквальном смысле слова потрошить изнутри монстров, трудно уязвимых снаружи… Одиночный вой, захлебывающийся и прерывистый, вынудил сделать поправку: Боцман достался на обед все-таки одному монстру, который сейчас катался по земле, раздирая когтями себе внутренности, пытаясь избавиться от невыносимых страданий. Бесполезно.
Когда вой затих и с диаблеро было покончено, Падальщик, довольно скалясь, выдал: — Осталась еще одна невидимая задница! — и как будто в подкрепление его словам жуткий удар сотряс наш композитный ящик спасения.
Это была мамаша семейства, самая крупная тварь в гнездовье. Она у них верховодила и редко рисковала своей шкурой. Но гибель чуть ли не половины семьи и особенно потеря самца разъярили ее. Сейчас огромная тварь, невидимая нам, засела на верхушке купола и ожесточенно долбила в пласт-броню лапами. Мы теперь могли бы компетентно расписывать ощущения человека, засунутого в бочку, по которой бьют кувалдой. Но бункер выдержал, даром что не металлический, и тварь поняла, что оттуда она нас достать не сможет. Удары сверху прекратились. «Глаз» не мог показать нам, куда переместилась самка диаблеро, но уже несколько секунд спустя мы знали, где она…