Скотт Джир - Пленники Генеллана (том II)

— Твои планы, Мак? — проговорила Буккари.

— Еще не определился, лейтенант, — выдохнул он, и слова его, превратившись в пепельно-синие клубы пара, унеслись вместе с ветром. — Может быть… Сможем найти то место, где они перевалили через гребень. А может, они пригласят нас на ужин.

— Ну, капрал… вы… мечтатель, — прохрипела она.

— Мечты… это все, что у нас есть, — согласился он.

— Опять философия! — она остановилась, чтобы отдышаться.

— Вы заметили, — пробормотал он, — как только холодает, так меня тянет пофилософствовать.

Обитатели скал подошли уже к теснине. Макартур даже удивился тому, как близко они от края плато. Им ведь нужно пересечь реку.

Но как раз этого крылатые существа и не сделали. Когда капрал приблизился к перекату, полузанесенные следы резко уходили вниз. Их цепочка продолжалась еще шагов двадцать, а затем поворачивала влево, пересекая утес. Макартур рискнул. Колени его тряслись от слабости и от страха высоты, ветер цеплялся за одежду, рюкзак оттягивал плечи.

Следы терялись под уступом. Он почувствовал, что дорожка под ногами стала более твердой и опустил глаза. Так и есть, то есть нет — нет снега. Сзади, затаив дыхание, двигались остальные. Он проследил тропинку. Что такое? Выходя из-под утеса, следы сбегали вниз, к реке, еще метров на пятьдесят и пропадали. Тропа уходила под землю, под реку! Сюда уже долетали брызги, становилось скользко. Он все же спустился под карниз. Над головой висели клыки сосулек, поблескивая в лунном свете.

Видимость нулевая, но капрал все же разобрал в темноте нечто, напоминающее вход в туннель. Возле огромных булыжников его поджидали старые знакомые, укрытые шкурами. Макартур остановился и поклонился. Крылатые существа ответили тем же, но не отошли в сторону. За их спинами капрал заметил другие фигуры. Его глаза постепенно привыкали к мраку.

— Ну, что теперь? — стуча зубами, проговорила подошедшая сзади Буккари.

— Вы меня догнали, — ответил он. — Может, пройдете вперед?

— Премного благодарна, — вздохнула она, спуская на землю рюкзак.

Порыв ветра швырнул им в спины острые ледяные кристаллы. Буккари прошла вперед и, сложив руки, как научили их существа, указала на землю. Потом обхватила себя за плечи и поежилась. Послание получилось весьма красноречивое, но вождь только покачал головой и указал на промерзшую землю. Буккари повернулась к Макартуру.

— Холодно, Мак, — сказала она. — Будем ставить палатки? Похоже, ничего другого не остается. Твои надежды на ужин не оправдались.

— Да, мест нет, — пробормотал Джонс, стуча зубами от холода.

— Эй, Мак! — прошептал О'Тул. — Смотри! Там что-то движется!

Макартур повернулся. Из-за поворота показалась какая-то процессия, замигали огоньки. Вождь двинулся им навстречу.

Браан быстро подошел к встречающим — восемь учеников со спиртовыми лампами в руках. Впереди шел Куудор и четверо завернувшихся в шкуры старейшин, включая самого Коопа. Старейшины! Здесь! На скалах!

— Долгой жизни тебе, о старейший, — сказал Браан.

— И тебе долгой жизни, о вождь охотников, — ответил Кооп. — Нас известили о ваших приключениях и об успехе. Вы принесли соль. Хвала тебе!

Браан низко поклонился.

— Все только и говорят, что о твоих успехах, — продолжал старейший. — Правда ли, что длинноногий спас полный мешок соли? И рисковал при этом своей жизнью? Ради одного из нас?

— Все это правда, старейший, — сказал Браан. — Длинноногие продемонстрировали свое миролюбие. Мы общались с ними.

— И ты не побоялся привести их к входу в туннель? — спросил другой старейшина, резчик по камню. Куудор закивал, как бы соглашаясь с этим опасением.

— Я ничего не мог поделать, старейший, — ответил Браан. — Они любопытны. Рано или поздно длинноногие сами узнали бы об этом.

— Твои предложения, вождь охотников? — спросил Кооп.

— Длинноногие прошли все испытания, разреши им войти на ночь. Утром мы отведем их к тем, кто более сведущ в деле общения.

— Да будет так, — ответил Кооп после некоторого раздумья. С нехарактерной для себя смелостью старейший сделал несколько шагов, вглядываясь во тьму. — Здесь холодно, но я хотел бы увидеть чужаков.

— Вон они идут, — сказал Джонс. Процессия подошла поближе. Свечи скупо освещали вход, отбрасывая колышущиеся жутковатые тени крылатых существ. Из тьмы вышел вождь и резко свистнул. Его помощник передал вождю шкуру, а сам исчез во мраке, откуда послышался шум крыльев. Макартур отступил, а вождь со шкурой в руках подошел к Буккари. Будучи на голову ниже женщины, он поклонился и передал ей серебристую накидку. Лейтенант с поклоном приняла подарок и тут же набросила на плечи. Мягкий мех прикрыл шею, нижнюю часть лица и спустился чуть ниже колен, надежно защищая от ветра.

— Вот видите, — прошептал Макартур, — стоило только пожаловаться на холод…

— Вы умрете от зависти, капрал, — бросила в ответ она.

— Эй, смотрите, эти ребята повыше, — сказал Джонс.

— Так они другие! — вырвалось у Буккари. Подошедшие существа, действительно, оказались повыше, чем она сама. — Помните, на рисунке было две фигуры. И это не женщины.

Процессия остановилась, не доходя несколько шагов. Один из высоких, довольно древний па вид, тихонько свистнул, и те, что несли лампы, боязливо приблизились. Вождь бесстрашно прошел между людьми и, схватив Честена за руку, вытащил вперед. При виде великана стража попятилась. Честен выглядел тоже слегка оробевшим и не поднимал головы.

— Они съедят тебя первым, Джокко, — шепнул О'Тул. Буккари толкнула его локтем.

Вождь отпустил руку Честена и что-то прощебетал, обращаясь, по-видимому, к членам делегации. Потом указал двумя руками сначала на Макартура, затем на Буккари. Старик тоже просвистел, причем довольно затейливо, и поклонился Буккари. Она ответила тем же. Церемония завершилась, процессия торжественно обошла людей и неторопливо удалилась.

— Ну, — сказала Буккари, — полагаю, мы имели честь быть представлены. Что дальше?

Вождь знаком показал, что они могут взять рюкзаки и следовать за ним.

Длинноногие оказались поздними пташками, и обитателям скал пришлось долго ждать, пока те появятся в зале. Большинство собравшихся никогда не видели чужаков, и теперь изумленно взирали, как те входят, наклонившись, чтобы не удариться о неровный потолок. Их уродливые круглые лица загорели от долгого пребывания на солнце и обветрились. Запах, распространяемый длинноногими, был просто ужасен.

Все обитатели скал, включая старейшин, поднялись со своих мест. Повисла неловкая тишина. Наконец, по знаку старейшины Коопа все сели. Сам Кооп остался стоять.