Александр Костиков - Олимпик

— Что ж, не хотите по хорошему… Ребята, он весь ваш.

Кромвель сделал приглашающий жест, будто я был неким лакомством.

Охранники закрутили дубинками, стали распределяться по офису, стараясь окружить меня. Эх, чёрт побери, быть битым. Но как же не хочется обратно в светлую, мягкую одиночку.

Я скользнул в сторону, ближе к проходу между кабинками, пока этот способ отхода не перекрыли. Двое парней, что были ближе, поняли мою задумку и атаковали, стараясь не дать мне этого сделать. Поздно — я успел, так что нападать им пришлось по одному. Перехватив руку с дубинкой первого, ударил ногой второго. Хорошо получилось, попал в пах, тот согнулся и упал на пол, согнувшись. На некоторое время не противник. Первого же, заломив руку, приложил головой в стенку кабинки. Та неожиданно проломилась, так что охранник застрял в образовавшейся дырке. Я же продолжил отход. В коридорчике нарисовались ещё трое. Остальные пошли в обход.

Краем глаза заметил, как из кабинки, в которую я запихнул Башира, поверху метнулся человеческий силуэт. Док не решился встречаться с врагом один на один. Но лихо проделал трюк, не ожидал прямо.

Я продолжил отход до окна, что занимало всю стену. Теперь возможность нападать у противника есть с трёх сторон: справа, слева и по фронту. Сзади не подойдут, чего я и добивался.

Следующая атака произошла одновременно с двух сторон. Я ждать не стал, метнулся к тому, что справа, поднырнул под дубинку, искрящуюся от разрядов электричества. Если дотронуться до неё, хотя бы по касательной, током ударит, мало не покажется. Оказавшись за спиной противника, я его толкнул на второго. Получилось даже лучше, чем хотел. Тот успел отскочить с пути падения товарища, но не успел убрать дубинку. В результате ещё минус один. Я же, не теряя времени, ногой с разворота послал второго в окно. Стекло оказалось крепким. Стукнувшись лбом, охранник отскочил от него, словно мячик для тенниса и попал под контрольный удар.

Расслабляться было нельзя — уже атаковали следующие. Я быстро подобрал дубинки, от греха подальше отключил батарейки: резиновые рукоятки хоть и защищают владельца от удара током, но у меня фобия уже развилась на эту тему.

По трое охранников с двух сторон. Близнецы тоже тут. Они смотрят напряжённо, но атаковать не собираются, словно ожидая команду «фас». Теперь всем скопом пойдут.

Док успел метнуться за мою спину. Видимо, решил, что там безопаснее, нежели отсиживаться в кабинке клерка. Что ж, пусть, главное, чтобы не мешал, когда начнётся основное веселье.

Путь прямо загораживает Кромвель собственной персоной. Вид у него озабоченный.

— На что вы надеетесь, Крис Хаппельмайер? — неожиданно заговорил он. — Уйти вам не удастся. Вы доказали, что умеете драться. Возможно, сможете справиться и с остальными моими людьми. Но, — он поднял вверх руку, в которой я увидел небольшую коробочку связи, — стоит мне дать команду, и через минуту тут будут ещё пятьдесят бойцов.

Малорослый близнец неожиданно отбросил в сторону дубинку и достал незаметный до этого момента пистолет. Сонный, догадался я. Вот и всё, песенка спета.

— Ну, хоть повеселился, — ответил я, пожав плечами. — Размялся, так сказать.

Кромвель расплылся в улыбке:

— Так сказали бы, что хотите позаниматься. У нас здесь есть специальные помещения для этого. Зачем же тренироваться в столь экстремальных условиях?

Краем глаза следил за действиями охранника с сонным пистолетом. Чуть что — выстрел. С такого расстояния обычно не промахиваются.

— Вы же найдёте выход? — прозвучало шёпотом из-за спины.

— Угу, — я не стал разочаровывать Башира, правда, самому хоть прыгай. С сорок какого там этажа? Ещё и стекло разбить надо при этом.

Медленно, надеясь на чудо, которое вот-вот произойдёт, я взял обе дубинки в одну руку, вытянул её и уже начал разжимать пальцы. Держа меня под прицелом, близнец приблизился на пару шагов, чтобы отобрать их. До сих пор не верил, опасался и ждал подвоха. Протянул руку к дубинкам, и тут я ему подвох соорудил. Как будто случайно большим пальцем нажал на еле заметную кнопку, включая генерацию электричества. И тут же кинул дубинки в близнеца:

— Держи, не урони!

Я бы тоже растерялся в первое мгновение. Нормальная реакция. В результате парень подхватил дубинки, причём не за безопасные рукоятки, а за «рабочую» часть. Тут же я метнулся к нему, в мгновение ока отобрал сонный пистолет и, ни секунды не медля, послал парочку пуль в ребят из его группы, а потом наставил пистолет на вторую группу. В первый момент они было дёрнулись атаковать, да только шаг успели сделать. По реакции понял, с теми двумя временно закончено, ребята уснули. Под ногами корчился в судорогах «близнец». В принципе, может отойти от электрического удара, так что я ударил его пяткой в голову, отправляя в полный нокаут.

— Зря! Зря, Крис Хаппельмайер, — с сожалением проговорил Кромвель. — Если бы вы сотрудничали с нами, вам же было бы лучше.

— Не стоит угрожать. Ты уже нажил себе проблем по самое не могу. И не только себе, но и компании.

— Сейчас здесь появятся пятьдесят бойцов. Как думаете, Крис Хаппельмайер, удастся вам справиться с ними всеми?

Я было открыл рот, чтобы ответить в духе: оперативники КГБ не сдаются и всё такое, когда, наконец, произошло чудо. Не совсем, правда, такое, что ожидал.

За спиной с громким звуком лопнуло бронированное стекло. Мелкие осколки, каким-то чудом минуя меня и Башира, разлетелись в стороны, не хуже пуль втыкаясь в кабинки служащих, изрешетив их в лохмотья. Раздались крики охранников: стекло посекло и их. Мне же осталось наслаждаться прохладным ночным воздухом, дувшим в образовавшуюся прореху и слушать ворвавшиеся в кабинет звуки города.

Рядом со мной появилось знакомое густое облако, в мгновение ока превращаясь в Пикарда. Всё такой же, в плаще, шляпе и с хмурым взглядом. Смотрел он на Кромвеля и, кажется, взгляд просто излучал ненависть.

— Пикард, — лицо Кромвеля скривилось, глаза сузились, сам он подобрался, словно собираясь ринуться врукопашную на своего врага. Да и произнёс он имя нежиданного визитёра с, кажется, вселенской злостью.

— Кромвель, — голос Пикарда, напротив, оказался спокойным, но таким же глухим и сухим, как тогда, на крышах Бристоля. — Пора тебе расплачиваться за всё, что ты сделал.

— Мария пошла на это добровольно, Пикард, и ты это знаешь! Так что всё было сделано по договорённости.

— Знаю я твою договорённость, — наконец, лицо Пикарда проявило эмоции: оно скривилось не хуже, чем у Кромвеля, сравнение с лимоном тут подошло бы идеально. — Ты заставил её согласиться, не оставил выхода. Зачем? Чтобы досадить мне? Были другие добровольцы, те, кто с удовольствием поучаствовал бы в твоей затее. Так зачем ты остановился на Марии?