Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Он – обычный человек в мире великанов. Против подобных созданий даже осколочное оружие действенно постольку-поскольку.

«Возможно, ты мне понадобишься, – мысленно обратился он к Майе. – Прости».

«Понимаю… – откликнулась она издалека. – Но… я близка… к тому, о чем ты просил…»

«Боюсь, я послал тебя с бессмысленной миссией, – честно сказал он. – Возможно, тебе лучше просто вернуться».

«Пожалуйста…»

Что ж, он не станет настаивать. Ни один солдат не служил с ним против своей воли. Может, это и дурная практика в армии, но Адолин творил много глупостей. Наглядный пример: атака на громолома.

Шквал, он и забыл, какие они огромные!

Адолин остановил отряд на перекрестке, через который громолом должен был пройти с наибольшей вероятностью. Вдалеке запели рога, извещая о массовом наступлении в куполе. Как и ожидалось, к сожалению. Враг старательно разделил силы защитников. Пусть обычные войска против громолома фактически бесполезны, он отвлечет Адолина и – из-за угла выбежала еще одна фигура – Незихэма, азирского носителя осколков.

– Главнокомандующий сказал, нужно вам помочь, – гулко сообщил азирец из-под шлема. – Но рога…

– Знаю, – отозвался Адолин.

Он выглянул из-за угла здания, которое использовал как укрытие. Чудовище перло по широкой дороге в их направлении.

– Но если эта тварь доберется до купола, она сможет его вскрыть и растоптать наши войска в кашу. – Адолин посмотрел на Незихэма сквозь прорези в своем шлеме. – Купол придется удерживать простым солдатам с главнокомандующим.

– Там теперь больше Сплавленных, – с болью сказал Незихэм.

– Мне это тоже невыносимо. Простите.

Адолин опасался, что носитель осколков помчится обратно к куполу. Но азирские войска лепили не из мягкого теста, к чему Адолин понемногу начинал привыкать.

Незихэм кивнул, призывая клинок:

– За Верховного и за Народ. Пока император занимает трон, я сражаюсь. Скажите, что от меня требуется.

– Из того, что у нас есть, навредить этой твари может только ваш клинок. Мы все здесь, чтобы ее отвлекать.

– Тогда я целюсь по ногам? – уточнил Незихэм.

– Я пробовал так делать, – ответил Адолин. – Но эта задача труднее, чем кажется, а кажется она до шквала трудной.

Он указал на фургон у них за спиной:

– Такие цепи могут ненадолго задержать громолома, заставить споткнуться. Мой отряд обольет землю маслом, попытается дезориентировать тварь веревками и стрелами. Однако я никогда не пробовал ничего из этого с обычными войсками. У нас всегда были гранетанцоры и камнестражи…

Сделав глубокий вдох, Адолин с усилием продолжил:

– Я побегу вперед и постараюсь обмотать его ноги цепью. Если мне удастся его уронить, бейте в шею. Попадите клинком по позвоночнику, пусть и каменному, на стыке шеи с головой, и глаза твари погаснут, ровно как у человека. Это спрен: клинок может навредить телу, отправить душу обратно в Шейдсмар, где ему придется восстанавливаться. – Он встретил железный взгляд Незихэма. – На исцеление может уйти несколько недель. Если мы его завалим, то выведем из строя навсегда.

– Так тому и быть, – сказал Незихэм, вскинув кулак.

Адолин с лязгом скрестил предплечье с азирцем и побежал вытаскивать цепь.

* * *

Зарб Кушкам, главнокомандующий Азимирской Имперской гвардией, никогда не желал этой должности.

Большинство офицеров бились за то, чтобы получить повышение и тепленькое место в столице, он же делал все возможное, чтобы этого избежать. Повышение все равно неумолимо его настигло, как бы ясно он ни излагал в своих эссе, что предпочел бы остаться полевым военачальником. Что же, сегодня его желание исполнится, поскольку им понадобится каждый солдат.

Зарб поднялся со стула у койки одного из раненых – он посещал госпиталь – и вслушался в звуки рогов, считывая сигналы. «Полномасштабное наступление». Командующий сделал глубокий вдох. В этом бою в его распоряжении не будет носителя осколков: Кушкам уже отправил его на подмогу Адолину в борьбе с громоломом.

Так тому и быть. Он взял шлем с прикроватной тумбочки и, отдав честь раненым солдатам, вышел на мощеную площадь, в центре которой возвышался огромный купол. В лучшие времена на этой площади располагался рынок, ее заполняли торговцы и палатки. Сейчас она пустовала.

Нет. Не пустовала. Из камня поднимались фигуры. Певцы с гладкой кожей и разнообразными узорами, каждый с удлиненными, истощенными конечностями и широкими, опасными глазами.

Глубинные. Сплавленные явились сюда.

– Яэзир! – тихо ругнулся командующий, собирая личную гвардию.

Основные войска наверняка уже заняты в куполе. Он отправил посыльного, а затем сам повел людей в атаку против Глубинных. И помолился, чтобы сегодня ему не пришлось увидеть падение родины.

* * *

Сигзил так спешил отыскать Лейтена, что едва не оставил оруженосцев позади. Наконец он высмотрел на маленьком плато в северной части поля боя обособленную группу схлестнувшихся людей.

Призвав клинок, он помчался туда, проносясь над отражающими красные молнии лужами, заполненными испорченными спренами дождя. Он приблизился, когда Лейтен с тремя оруженосцами встал против светящегося человека в черном.

Едва Сигзил оказался рядом, его сплетения отказали.

С тех самых пор, как Каладин натолкнулся на странный фабриаль, лишающий способностей, Сияющие тренировались для такого случая. И все равно Сигзил неуклюже рухнул: отменилось его сплетение, но не инерция. Все навыки вмиг улетучились, и он вместе с оруженосцами покатился по земле.

Подняв взгляд, он увидел, как Моаш прорубает осколочным клинком голову одного из оруженосцев Лейтена и юноша падает с выжженными глазами. Лейтен замахнулся ножом, но Моаш быстро поднялся в воздух на сплетении и ударом ноги свалил Лейтена на землю.

Нет. Нет!

Сигзил попытался призвать осколочное копье, но ничего не вышло. Нельзя призвать клинок в пределах пузыря, созданного таким фабриалем. Сигзил ощущал свои способности и оружие почти на грани досягаемости.

Клинок Чести позволял Моашу использовать свои силы, тогда как у остальных такой возможности не было.

Смертельная ловушка.

– Прочь! – заорал Сигзил на оруженосцев. – Немедленно! Бегите, пока не ощутите, что силы вернулись.

– Сто двадцать два фута отсюда, – сказала Вьента, заметившая точное место границы поля.

Он повторил ее слова, отослав ошалевших оруженосцев с паникой в глазах. Сам же побежал в другую сторону, к Лейтену.

– Сигзил… мне страшно, – призналась Вьента.

– Не показывайся. Никакого песка я не вижу. У него нет способа тебя обнаружить.

– Держись, – шепнула она.

Сигзил выхватил нож, которым перед этим убил неболома, хотя и не намеревался драться с Моашем в подобных условиях. Он высматривал фабриаль, но ничего не увидел.

– Лейтен! – крикнул он на бегу. – Уходи! Сейчас же!

Тот был вместе с двумя оруженосцами. Но теперь Сигзил видел, что они не смогут уйти. Стоило