Повелитель Хаоса - Илья Соломенный

Я вызвал интерфейс браслета, и запустил короткое видео.

На нём было видно, как на стене какого-то магазина одежды образовалось что-то похожее на мясистый провал, зияющий чернотой. Размером с колесо легковушки, примерно… На видео также было видно, как два человека в экзо-броне приблизились к провалу, и один из них запустил внутрь маленького дрона, который прошёл сквозь черноту, всколыхнув её, словно плёнку, и исчез.

— Данные изнутри уже есть?

— Поступают непрерывно, — Егор продолжил скидывать нам фото и видеоматериалы, — Сообщили о ещё трёх формирующихся «провалах». Запущенные внутрь дроны определили, что это опустошённый участок городской застройки, процентов на семьдесят аналогичный окружающим торговый центр кварталам. Агрессивной флоры и фауны не наблюдается, активных всплесков тоже.

— Скорее всего, потому что аномалия только начала формироваться… — заметила Ира.

— Специалисты Бюро так и считают, — подтвердил технарь, — По имеющимся данным прогнозируют, что это будет устоявшийся четвёртый класс.

— Наш предел, — заметила Настя.

— И поэтому всем нужно быть наготове! Проверьте защитные артефакты, и не лезьте вперёд. Сначала поговорим с координатором — и будем чётко исполнять инструкцию!

— Есть босс!

— Есть шеф.

— Так точно.

Все замолчали, и я потёр висящий на шее выданный Настей защитный амулет — от воздействия аномалий вплоть до четвёртого класса. Не всех, конечно — универсальной защиты не существует — но от большинства основных типов.

Но вот «пространственная аномалия» — это кое-что иное.

У Бюро и РАН было официальное объяснение о том, что это вообще такое. Если простым языком — то пространственные (не территориальные!) аномалии являлись как бы новой структурой реальности ограниченного размера, которые формировались за счёт аномальной энергии, перенимающей часть свойств нашего мира. Такие аномалии создавали что-то типа небольшого карманного измерения со своими законами, но за счёт «перенимания» частенько имели что-то похожее на наш мир.

Как, например, та хрень, в которую я попал в первый день своей практики.

Подумав об этом, я лишь хмыкнул про себя.

Карманное измерение… Нихрена вы на самом деле не знаете, товарищи академики и министры! Даже близко это всё не так!

Точнее, не совсем так…

До торгового центра мы долетели меньше, чем за пятнадцать минут — Ира гнала так, что я пару раз вцепился в ручку двери, мысленно прощаясь с жизнью.

«Елоховский пассаж» оказался четырёхэтажным зданием со стеклянным фасадом, зажатым между жилыми многоэтажками, и сейчас вокруг него царил форменный дурдом.

Перекрыт оказался весь квартал — патрульные машины, микроавтобусы полиции и частных групп аномального контроля, оцепление из резонантов в лёгкой броне. Зевак отгоняли за жёлтую ленту, но тем было пофиг — снимали всё на браслетофоны, будто на концерт пришли!

— Ого! — присвистнул я, выбираясь из «мустанга», — Тут прям как на съёмках нового отечественного блокбастера.

— Каждый раз одно и то же, — хмыкнула подошедшая Настя, забрасывая на плечо свою бездонную сумку, — Чем крупнее ЧП, тем больше народу набегает.

— И всем пофиг, что аномалия может бахнуть…

— До сих пор не перестаю этому удивляться.

К нам подошёл Макс.

— Уже пять групп прибыли, — заметил он, оглядываясь, — вон, «Моргенштерн» работает у главного входа. А те, в сером — «Уголёк».

Я пригляделся.

Возле центрального входа суетилось человек десять в разномастной броне — кто-то тащил треноги с артефактами, похожими на те, что мы использовали в «Маро», только раза в три крупнее, кто-то разматывал толстенные кабели прямо по асфальту. Работали слаженно, но как-то… нервно, что ли. Дёргано.

— А вот и координатор… — заметила Ира, кивнув на идущего в нашу сторону почти квадратного мужика в спецовке Бюро, с рацией на плече и усталым, испещрённым морщинами лицом.

— ОКР-13? — спросил он, сверяясь с планшетом, — Ваш участок с той стороны здания, где много входов через парковку. Будете вместе с «Угольком». Расставляйте артефакты… сертифицированы хоть? Ладно, сойдёт… Расставляйте сдерживающие артефакты и не лезьте вглубь здания. Будьте начеку, показатели скачут туда-сюда, стабильности никакой.

— Кого ждём? — поинтересовался Макс.

— «Эгиду».

— Понятно…

— Все слышали? — Ира посмотрела на нас, — Макс, Андрей — вас касается в первую очередь!

Пока мы шли вдоль оцепления к восточной стороне здания, я невольно прислушивался к обрывкам разговоров.

— … снова эти нарисуются, будто без них никак…

— А то ты сам справишься, ага, конечно…

— Да я просто говорю! Каждый раз одно и то же, представление устраивают, работают так, будто камеры вокруг…

— Оглянись, и так все снимают.

— Рейтинги себе поднимают, мать их…

— Что за «Эгида» такая, что все на неё так реагируют? — спросил я у Насти, когда мы подошли к нужному сектору — неприметному служебному входу сбоку от здания, возле которого уже суетилась группа в сером обмундировании.

— Корпоративная элита, — нэко скривила лицо, доставая из сумки первые артефакты, — Одна из самых раскрученных частных структур в Москве. Резонанты пятого-седьмого класса, экипировка на заказ, зарплаты — закачаешься. Работают на «Пересвет».

— И чего тогда лица такие кислые у всех?

— Да ведут себя так, будто вся столица им принадлежит, а каждый житель обязан по гроб жизни. При любом удобном случае заставляют чувствовать себя мелюзгой, которая только оцепление держит, пока настоящие профи разгребают проблему за пять минут. — Макс, оказывается, тоже прислушивался к разговору, и в его голосе прорезалась нотка презрения.

— Понял, — протянул я, глядя, как двое из группы «Уголёк» встают на четвереньки прямо на асфальте, вычерчивая мелом какой-то замысловатый контур, — Элита, значит… Ну, посмотрим, каковы они в деле.

— Хватит болтать, берите провода, — скомандовала Ира, вручая мне здоровенную катушку с высокорезистентным кабелем, — Работаем быстро.

На подземной парковке мы разделились. Ира, Макс и двое других из «Уголька» отправились к одному служебному входу, а я, Настя и ещё один долговязый парень-резонант, который представился Клыком (интересно, у всех резонантов фетиш на погоняла?) — к другому.

Он вывел нас в узкий коридорчик, ведущий мимо каких-то подсобок и складов к одному из образовавшихся «провалов», который демонстрировал Егор. Я тащил катушку следом за Клыком. Настя шла позади, регулируя какой-то артефакт и тихо матерясь себе под нос.

— На следующем повороте налево, — в ухе раздался голос Егора, — Там небольшой зал, на центральной двери увидите хрень. Близко не подходите, там какие-то флуктуации происходят.

—