Юрий Валин - Кабаны города Каннута

Я добрела до принца. Он лежал, придавленный мертвой лошадью. Выставил оружие, но меч в его руке дрожал. Хозяин жалобно звал Либан. Она всегда была у нас старшей. Но слышать принца могла только я. Лошади убежали, люди были мертвы. Нашей Либан острее копья вошло в рот и вышло из затылка. Думаю, она не успела ничего понять. Счастливая.

Из ноги хозяина хлестала кровь. Будь я проклята, но я ничего не могла сделать. Я не могла высвободить его из-под лошади. Не могла даже перевязать. Рука моя, как сломанный сук, била по коленям и от каждого движения у меня темнело в глазах. Единственное, что я могла сделать, это сорвать с шеи Либан платок и прижать к продырявленному бедру принца. Он ругал меня, проклинал, и всё звал Либан и гвардейцев. Он очень-очень испугался, наш принц Берн...."

Даша обняла хозяйку сзади, уткнулась лбом в темноволосый затылок:

- Нужно тебе вспоминать? Все было так давно. Рука у тебя будет как новая. Пора начинать новую жизнь.

- Да, - пробормотала Эле. - Дай мне чего-нибудь попить.

Даша принесла компоту. Глаза хозяйки влажно блестели в темноте.

" - Все кончилось плохо. Особенно для меня, " - едва слышно продолжила Эле. " - Когда подоспели гвардейцы, началась паника. Даже не помню, почему так получилось. Я была не в себе. Даже на лошади сидеть не могла. Мы отступали. Лагерь бросили. Тела погибших бросили. Почему-то все думали, что принц Берн вот-вот испустит последний вздох. На нас вроде бы никто больше так и не напал. Но пока добежали до кораблей, должно быть, четверть войск отстала и пропала в прибрежных зарослях. Это было самое странное поражение армии Каннута за последние сто лет. Четыре твари распугали все воинство. Из оставшихся в живых, и видели-то противника, только я, да сам принц. До корабля меня везли как падаль, перекинув животом через седло. Наверное, я заслужила ту боль. Даша, я рыдала как маленькая девочка. Как ты. Будь все проклято, - меня не бросили только потому, что один из командиров гвардии относился ко мне.... Ну, мы с ним бывали близки, до того как.... До того как я стала рваной старой Перчаткой, не сумевшей исполнить свой долг..."

- По-моему, ты сделала все как нужно, - прошептала Даша, прихлебывая прохладный компот. - Я ничего в боях не понимаю, но если бы ты не прикрыла лорда-констебля, он бы не вызвал подмогу. Разве ты поступила неправильно?

Эле вздохнула:

- Откуда тебе знать, и как тебе понять? Я поступила неправильно. Перчатка не должна участвовать в бою. Я жила как леди, носила серебро и спала на шелке, чтобы в нужный момент умереть прежде хозяина. Защитить своим телом, утешить своей преданностью. Как Либан и Ан. Разве должен был принц видеть меня с переломанной лапкой, уродливую и плачущую?

- Глупости. Разве ты виновата? Ты сделала все что могла.

Эле покосилась на юную подругу:

- Ты судишь о том, в чем совершенно не понимаешь. Я была не солдатом, не охранницей, и не наложницей принца. Перчатка - то, что защищает и лелеет хозяйскую плоть и рвется в первую очередь.

- Не согласна. Пусть я ничего не понимаю, но разве твои действия не были целесообразны? К поэзии и куртуазности та засада не располагала, - Даша яростно высморкалась. - Конечно, ты могла опуститься на колени и порадовать своего драгоценного принца ласковым отношением. Вдруг бы он от удовольствия забыл, в какое хреновое положение попал?

Эле хрипло засмеялась:

- Ну и бесстыдной же ты скромницей бываешь. Ты, Даша-Аша, еще той сучкой станешь.

- Может быть, - девушка поморщилась. - Уж стать воительницей или Перчаткой у меня талантов точно не хватит. А что у вас дальше было?

- Ничего, - Эле передернула плечами. - Доволокли меня в горячке до Каннута. Воинский лекарь моей рукой и ребрами занялся. Ну, на руке уже нагноение случилось. В общем, спасибо, что не отпилил. Что он, коновал солдатский, умеет? Если бы мной королевский лекарь занялся, тогда, возможно, и с рукой иначе сложилось. Но королевские лекари да маги всей толпой принца выхаживали. Не до меня было. Да и недостойна я была благородной заботы.

Даша фыркнула:

- Свинское отношение. Гнусность и дикость.

- Всё было правильно, - вяло возразила Эле. - Я стала никем. Нужно вовремя умирать.

- Странная это вещь - смерть, - неуверенно сказала Даша. - Попробуй ею поуправлять.

Они помолчали, глотая кисловатый компот. Потом девушка спросила:

- А что принц? Выздоровел?

Эле невесело засмеялась:

- А сейчас в замке кто сидит, кто королем готовится стать? Ты, Аша, совсем к жизни равнодушна. Разве можно имя будущего властителя не знать? Женился наш принц два года назад. А иметь Перчаток давно из моды вышло. После нас, неудачниц, богами проклятых. Плохо мы себя показали.

- Ты, Эле, прости, если твои чувства задеваю, - решительно заявила Даша, - но принц ваш просто скотина. Так нормальные мужчины не поступают.

- Нормальные? Это как? - заплетающимся языком поинтересовалась Эле. - Он - принц. Он Хозяином был. Это даже не мужчина - это вся наша жизнь, целиком и полностью. К тому же... Ему о драной Перчатке вспоминать не с руки было. Он тогда у реки.... Испугался животом. От страха бывает. Но принцу вроде бы не пристало....

- Обделался? - изумилась Даша.

- Всё. Забудь, - строго приказала хозяйка. - Болтаю я много. Давно не пила, а этот конь-як.... Спать пора.

Даша помогла ей добраться до кровати. Эле вытянулась и старое ложе заскрипело.

- Самое плохое, - прохрипела хозяйка, - то, что мне до сих пор по ночам Ан и Либан чудятся. По кровати рукой шарю, зову... Не слыхала?

- Нет, - прошептала Даша. - Ты иногда какого-то Фрика зовешь.

- Это конь мой был. Пропал тогда. Я его не меньше чем сестричек любила, - пробормотала Эле и засопела.

***

- Что-то я не хочу каши, - мрачно сказала Эле.

Выглядела хозяйка действительно не слишком бодро, и Даша быстренько убрала миску с кашей. Эле ограничилась двумя кружками компота и несколько пришла в себя.

- Мммм, давно я не пила, - уже не в первый раз заметила она, обводя блуждающим взглядом комнатушку. - Что-то я тебе хотела сказать...

- Наверное, что немного пива нужно оставлять на утро? - предположила Даша.

- Не дразни старших, - хозяйка погрозила перевязанной рукой. - Я вспомнила. Во-первых, я вчера тебе много лишнего наболтала...

- Разве? - удивилась Даша. - А я ничего не помню. У меня от пива голова как дубовая становится. Ничего в ней не закрепляется.

- Это хорошо, - заметила Эле. - Очень полезное свойство у твоей головы. Ты, наверное, и не помнишь, но ты сегодня с лохматым гулять идешь.

- Зачем? - изумилась девушка.

- Вам поговорить нужно, - сообщила хозяйка. - У Костяка неприятности намечаются. Между прочим, не без твоей вины. И моей. Поганец из-за нас пострадать может, а это нехорошо. Согласна?