Ник Трой - С петлей на шее

Короче, тогда я не стал заострять на этом внимание. Ну хочет Борзов перейти на легальное положение, ну и пусть. Не до седин же воровать у государства? Причем в таком рискованном бизнесе. А позже, когда мы обосновались в Гарнизоне, в мыслях не одну тысячу раз благодарил предусмотрительность генерала. Видимо, глуповатая идея прокатных боевых Ми-24 всерьез захватила Борзова. Да так, что он приступил к ее исполнению. Это нам потом невероятно помогло.

Огромный ангар, видимое налоговым и прочим службам помещение, выстроен по всем правилам. Точнее, переделан по всем правилам и ГОСТам из старого железнодорожного склада. Метров сто в длину, и метров шестьдесят в ширину, ангар поделен на три части тонкой перегородкой из гипсокартона и жести. Самую малую из комнат оградили как своеобразный шлюз-проход на нижние этажи Гарнизона. Небольшое помещение занимают техники-ремонтники, почти полностью завалив его запчастями. И, наконец, третье, самое большое, вмещает вертушки.

Тут же, в причудливых сплетениях шлангов, проводов и заправочных колонок, стояли три Ми-24. Последний, исцарапанный и помятый, ждет команды, чтобы снова отправиться в «метель».

Чтобы поднять машину в воздух, нужно выводить через главные ворота, которые Борзов укрепил изнутри стальными балками. Наверное, на случай гранатометной атаки. Не иначе. Но, видимо, уже после того как генералу пришла идея использовать вертушки в легальных туристических вылетах, был добавлен еще один выход. Широкая створка из складывающихся жестяных листов на потолке. Раньше мы думали — самое слабое место в Гарнизоне. Как же мы ошибались!

Отстреливаясь больше для создания эффекта сопротивления, мы выбежали в ангар.

Первое, что бросилось в глаза, — готовый к вылету вертолет. Вот он, заправленный, загруженный припасами и оружием, покорно ждет. Но, к сожалению, как это всегда бывает, было и «второе»…

Первым остановился Джексон. В него, едва не сбив с ног, врезался Джеймс. Я налетел на замерших американцев, с трудом удержался на ногах, зло проорал:

— Какого?!

«Обезьяны» подняли головы от многочисленных трупов, что беспорядочно раскиданы по ангару. Окровавленные морды выражают недоумение и раздражение, похоже, их оторвали от трапезы.

— Улыбаемся и машем… — едва слышно пробормотал я, стараясь даже не шевелить губами. — Никому не двигаться…

Игра в «гляделки» продолжалась. Осоловевшие от крови и сытости твари выжидающе смотрели на нас, мы на них. Никто не шевелился. Только сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. В голове пусто, будто от мозга отхлынула вся кровь.

Как назло в коридоре раздался дикий грохот, будто фанерную дверь взрывали гранатами. Следом донеслись тяжелый топот десятков ног и резкие команды Веселковой. Ближайшая «обезьяна» глухо заворчала, в глазах блеснула ненависть, начала выпрямляться. Вслед за ней, медленно поднимаясь, начали двигаться и остальные.

— В сторону! — быстро шепнул Джеймс.

Коммандос первым метнулся в сторону, стараясь укрыться за перегородкой. Мы с Джексоном прыгнули в противоположный бок за секунду до того, как Хранительницы показались в проходе.

Те вылетели из коридора, тут же сбились с шага, сгрудились в узком проходе, видя нового врага.

«Обезьяну» сбили в прыжке. Тварь под градом свинца задергалась, разбрызгивая толстые фонтаны крови, рухнула на пол. Тяжело застрекотали автоматы Хранительниц, расстреливая остальных тварей. Одна за другой «обезьяны» гибли, пытаясь добраться до людей в коридоре, но сквозь плотную занавесь пуль не пройти.

Мы укрылись в помещении техников, время от времени из-за хлипкой двери отстреливая тварей. «Обезьяны» упорно ломились в коридор, гибли под пулями.

— Надеюсь, они не попадут в геликоптер! — перекрикивая грохот выстрелов, заорал Скэндел, от волнения путая русские и английские слова.

«Я тоже на это надеюсь! — подумал я, выглядывая наружу. Количество „обезьян“ стремительно уменьшалось, что, против ожидания, не радовало. — Нужно успеть свалить до того, как амазонки освободятся!»

— Джеймс! — позвал я.

Через секунду в наушниках возник сосредоточенный голос американца:

— Приказывай!

Ишь какой. Не дурак, понимает, что надо действовать быстро.

— Джеймс, слушай внимательно, — попытался говорить спокойно я. — Времени у нас мало. Как только Хранительницы закончат с тварями, они переключатся на нас.

— Что нужно делать? — лаконично спросил Дэйсон.

— Я открою переборку на крыше. Наверняка через ворота мы не выкатим вертушку, там снега намело, завалы не преодолеть. Да и не дадут нам это сделать. Пока я буду открывать переборку, ты пробирайся в кабину. Заводи и взлетай.

Мгновение передатчик молчал. Потом Дэйсон осторожно спросил:

— А нас не расстреляют на месте?

— Не расстреляют, — попытался сказать я с уверенностью, которую совершенно не ощущал. — Джексон будет прикрывать коридор. Подвиг спартанцев знаешь?

— Что-то слышал…

— Вот-вот. То же самое, только наоборот. Если стрелять в коридор, Хранительницы не высунут и носа.

Вновь секундное молчание, но на этот раз голос американца зазвучал бодрее:

— Понял тебя, хантер. Начинаем?

— С богом, — выдохнул я.

В двух словах объяснив Джексону его задачу, я толкнул ногой дверь и вскинул автомат. Как всегда, сделать оказалось труднее, чем сказать.

Хранительницы расстреляли почти всех тварей, а те, что остались, стали вести себя более осторожно. Укрываться за грудами промышленного мусора, контейнерами с запчастями. К тому же Хранительницы уже по одной выходили в ангар, не прекращая стрельбу. Я бросил мимолетный взгляд на вертолет, но вроде бы тот цел. По крайней мере, следов от пуль нет.

Чтобы добраться к рубильнику, который открывает ворота в крыше, нужно преодолеть почти весь ангар. Это все под пулями Хранительниц и кишащими «обезьянами». На мгновение я заколебался, уже по-новому оценивая свой идиотский план. Утешало одно — другого плана у нас нет.

Между ящиками и столами мелькнула фигура Дэйсона. Тот, пригибаясь и извиваясь, как ящерица, быстро двигался к Ми-24. Все. Больше времени колебаться нет.

Мысленно пожелав себе удачи, я рванул к рубильнику. Через пару шагов над головой засвистело, в спину больно ударило, сбивая с ног. Я налетел на стоящий стол с запчастями, рухнул на него, разбрасывая микросхемы и механизмы.

«Все, — вдруг подумал я, когда прямо перед лицом в бетоне начали взвиваться фонтанчики. — Отбегался!»

Сзади страшно заорал Джексон, очередь КАта перекрыла крик. Но пули дырявить бетон рядом со мной прекратили. Я быстро вскочил, на секунду оглянулся, с торжеством и некоторой гордостью отметил, что мой план сработал. Джексон короткими очередями попеременно стрелял то под ноги амазонкам, то поверх голов. Хранительницы, пригибаясь и вяло отстреливаясь, быстро прятались в коридоре. Принимать геройскую смерть никто не захотел.