"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
За её спиной Нина нервно прикусывала губу. Она уже поняла, что именно задумала махирад. И от этой догадки по спине пробегал холодок.
***
Магнеш донёс Анну прямо до её покоев.
Дверь распахнулась — на пороге стояла Ферухе. Её глаза расширились от тревоги, но, увидев госпожу в руках младшего мензина, она лишь судорожно вздохнула и поспешно отступила, пропуская их внутрь.
— А где все? — едва оказавшись на ногах, спросила Анна.
— Чоксо и Сайс пошли на ваши поиски, — тут же выпалила Ферухе, суетясь вокруг, словно птица, пытающаяся укрыть птенца.
— Ясно. Спасибо, Феру, можешь быть свободна.
— Но… — Ферухе замерла, бросив тревожный взгляд на Магнеша, который по‑прежнему стоял рядом с Анной.
Тот лишь улыбнулся — мягко, почти ласково:
— Не волнуйся. Твоей госпоже ничего не грозит. Я уйду сразу же, как только пожелаю ей приятных слов.
— Я подожду за дверью, — решительно заявила служанка и вышла, оставив дверь чуть приоткрытой — ровно настолько, чтобы слышать, что происходит внутри.
Анна и Магнеш молча проследили за ней, но ни один не произнёс ни слова. Забота Ферухе была трогательной — и немного смешной в своей наивной решимости защитить госпожу.
Тишина повисла между ними, густая, почти осязаемая. Они всё ещё стояли посреди гостиной — два человека, чьи судьбы переплелись в этом дворце, полном интриг и тайных замыслов.
— Что там произошло? — наконец нарушил молчание Магнеш. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась напряжённая внимательность.
— Махирад Садише не понравилась выходка мензина Одаша, — тихо ответила Анна. — Она считает, что всему виной именно я.
— Да, брат поступил довольно глупо, — кивнул Магнеш, и в его глазах мелькнула тень досады. — Он должен был подумать, прежде чем так дерзко выступать против махирад и Повелителя. Должен был понять, что это заденет тебя.
— Я пыталась объяснить, что он совершил ошибку, — неожиданно для самой себя призналась Анна. — Но господин не слушает меня.
Магнеш посмотрел на неё — долго, внимательно, словно пытаясь разглядеть что‑то за маской спокойствия.
— Вероятно, он хочет, чтобы его женой стала ты. Ведь так?
Анна молча кивнула. Внутри неё всё ещё бушевала буря — смесь страха, растерянности и странного, необъяснимого тепла, которое зарождалось при мысли о том, что Одаш готов пойти на всё ради неё.
Они стояли друг напротив друга, и между ними словно протянулась невидимая нить — тонкая, но прочная.
— Я его понимаю, — вдруг тихо произнёс Магнеш, не отводя взгляда. — Если понадобится помощь, обращайся.
Он не ждал ответа. Не ждал благодарности. Просто произнёс это — как данность, как обещание, которое не требует подтверждения.
И, не говоря больше ни слова, Магнеш развернулся и вышел, оставив Анну одну с её мыслями, сомнениями и тихим, нарастающим чувством, что всё только начинается.
Глава 8
Следующая неделя тянулась монотонно, будто застывшая в ожидании. Для Анны это время стало тем самым затишьем перед бурей — тихим, обманчивым, пронизанным невидимым напряжением. Она знала: ни Танги, ни Повелитель, ни Садише не оставят всё как есть. Но дни шли, а ничего не происходило.
Единственным событием, выбивавшимся из серой череды, стал приезд наместника Нына — отца Танги. Он явился во дворец с твёрдым намерением заставить Одаша ответить за позор дочери. Однако Садише, словно искусная кукловодша, сумела успокоить разгневанного вельможу и отправить его восвояси. Что она ему сказала — осталось тайной. Но результат был налицо: наместник уехал, не добившись расплаты.
Однажды Анна столкнулась с Танги в одном из переходов гарема.
Та окинула её медленным, пронизывающим взглядом — от кончиков пальцев до корней волос — и презрительно фыркнула.
— Ты рано радуешься, — процедила она.
Анна лишь удивлённо приподняла бровь.
— Я не понимаю, о чём речь, госпожа, — ответила она спокойно, без тени волнения.
— Не нужно притворяться и играть в невинность, — зло зашипела Танги, но тут же резко взяла себя в руки, растянув губы в холодной улыбке. — Но ничего. Тебе недолго осталось.
С этими словами она развернулась и ушла, оставив Анну стоять в пустом коридоре.
— Это была угроза? — шёпотом спросила Ферухе, появляясь из‑за колонны.
— Похоже на то, — коротко ответила Анна, но не стала задерживаться на этом. — Пойдём.
***
Спустя несколько дней вечером Анна направилась в купальни. День выдался на редкость тёплым, и ей захотелось пройтись по саду — вдохнуть аромат цветущих жасминов, ощутить на коже лёгкое дуновение вечернего ветра.
Она всегда старалась жить по распорядку: даже в купальни приходила в одно и то же время. Но сегодня что‑то подтолкнуло её изменить привычке.
Девушка медленно шла по извилистой тропе, пока не остановилась у самой реки. Тихая гладь воды отражала звёзды, и в этой зеркальной поверхности мир казался иным — более спокойным, более настоящим. Анна закрыла глаза, глубоко вдохнула: ночной воздух, напоённый свежестью, пьянил после жаркого дня.
— Скажи, Чоксо, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Ты скучаешь по дому?
Родной иррильский язык прозвучал мягко, как шёпот листьев.
Чоксо, стоявший позади, чуть склонил голову. За два года он освоил аркахаллонский настолько, что говорил на нём почти без акцента.
— Бескрайние степи Вакхалии навсегда останутся в сердце Чоксо, — ответил он. — Но Чоксо поклялся жизнью Белой женщине. А значит, где