Владимир Бочкин - Проект "Психея" (СИ)
Директор усмехнулся, нагнулся вперёд и пошлёпал учёного по плечу.
- Вот так работать надо. Учитесь. Главное – устраним носителя, а гулящая Психея на клона по-любому клюнет. Вспомните Мартына. Тут мы её возьмём тёпленькую. Готовь ракету, Аскольд.
Толстое, пуленепробиваемое стекло отъехало в сторону. Словно с куска горы сошёл оползень, обнажив чёрный зёв пещеры. Вертолёт замолотил воздух винтами и тут же ушёл влево. Вниз, поближе к воде. Рядом с пилотом сидела Психея и подбадривала его автоматом, уткнутым в голову. Чтобы он соображал быстрее.
Винт закрутил воздух над верхушками кедров и вертолёт на скорости 200 км в час помчался над тайгой в сторону Яргыля. Секунды взмокли на спине пилота пятнами пота. Он крепко сжал челюсти и смотрел перед собой. Секунда, ещё секунда. Так низко его трудно обнаружить радарами. Ещё секунда. Пилот почти улыбнулся и в этот момент гулкий взрыв разметал красное облако обломков над тайгой.
Аскольд выслушал донесение и отнял рацию от уха.
- Готов.
Директор вздохнул и вытер лоб платком.
- Слава богу!
Инна Сергеевна опустила глаза и потёрла щёку. Подняла взгляд на Чаграя. Тот поджал губы и пожал плечами. Рюрик прислонился к стене, скрестив руки на груди, хмуро улыбался.
Директор приподнял кустистые седые брови и обвёл взглядом собравшихся.
- Это хорошо. Но есть одна проблемка.
В кабинете повисла тяжелая пауза.
- Ты дай отбой, Аскольд, чего зря людей пугать.
Начальник прорычал что-то в рацию, ему прорычали что-то в ответ.
- Готово.
Директор сцепил в замочек руки на столе.
- А вопрос такой, други мои. Как отписываться будем?
В комнате повисла кислая от пота тишина.
- Куча трупов, сбежавший доброволец, подбитый вертолёт, погибший пилот. Энергетический модуль, который шляется теперь неизвестно где. Безмозглый и опасный. А?
Адам Петрович поджал губы и поправил галстук. Но ничего не сказал.
- Вы понимаете, что нам всем конец? Что сегодня последний день базы 46? Меня на пенсию. Вас всех куда подальше, а кого-то тут же в озере упокоят. Кто слишком много знает. Может и меня такая пенсия ждёт. Может кого-то из вас. Думайте, други мои, думайте. О своей жизни думаете. В лучшем случае нас просто расформируют. Вы представляете, какой козырь для наших врагов! Да нас в лепёшку разотрут. Президент таких ошибок не прощает.
- Просто скрыть, - сказал Аскольд.
- Скрыть исчезновение из ведомости вертолёта и кучи людей?
- Подделать бумаги.
- Подделать бумаги, - со вкусом повторил директор. – А через неделю к нам куратор нагрянет, для инспекции зелёной зоны. Красную он благословил. Вроде бы всё ничего. Но вдруг он не один, а с аудиторами приедет? У нас ведь ещё и лифт накрылся, вдобавок. И самое печальное, вся база в курсе, что случилось ЧП.
- Да очень просто, - сказал Рюрик.
- Просто? – директор снова приподнял брови. – Позволь полюбопытствовать?
Рюрик пожал широкими плечами и опустил руки. Отклеился от стены и встал посреди комнаты. Обвёл всех взглядом. Аскольд смотрел сквозь вещи, остальные опустили глаза, кроме директора. Он смотрел на боевика.
- Говори, родимый, и говори по делу. Я сейчас не расположен в твои игры играть.
- Всё конкретно. Но для этого нужно согласие всех присутствующих. А уж охранники будут молчать. Они люди служивые. Приказ, есть приказ.
- Объясни.
- Всё очень просто, - Рюрик приподнял в ухмылке уголок рта. – Всё просто, как дважды два пять. Кто из персонала вообще знает, что происходит на самом деле? Почти никто, но Лев Антонович сам порвёт любого, кто посмеет разлучить его с любимым драконом. Он человек надёжный. А остальные знают, что была какая-то стрельба. И всё.
- Разумно мыслишь, - директор качнул головой. – Дальше.
- Дальше просто. Сегодня мы обнаружили среди охранников парочку агентов чистюль. При попытке задержания они открыли огонь и убили нескольких коллег. Захватили вертолёт, попытались скрыться, но были доблестно остановлены расчётом ракетчиков. Можно ещё и скандал поднять.
Директор воздел руки.
- Вот же! Вот! Умеете, когда захотите. Рюрик, ты чудо. Надеюсь, ни у кого нет возражений, претензий, - директор обвёл взглядом собравшихся. – Нет? Вот и славно. Значит, работаем в штатном режиме. Чаграй, Инна Сергеевна вы вообще ничего не знаете. А ты Рюрик займись уборкой и назначь виновных.
Рюрик шутливо отсалютовал.
- Слушаюсь!
Чья-то рука потрясла меня за плечо. Я отдёрнул плечо. Свернулся калачиком на каменном полу. Завернулся в трофейную куртку, но она не спасала от ломоты в костях.
- Отстань! – подумал я.
Психея пнула меня ногой в бок. Вот сука!
Я ночевал в ангаре с грузом, после того как взорвали вертолёт. Психея тут же вернулась ко мне и стояла на страже всю ночь, пока я спокойно спал, среди здоровенных ящиков, обшитых брезентом. Теперь я похож на дельфина, всегда наполовину бодрствую.
Я до последнего не верил, что они взорвут собственный вертолёт с пилотом на борту. Но они взорвали, пока я наблюдал происходящее глазами Психеи. Теперь, осталось выбраться отсюда, и для этого мне нужен пилот. Но до него ещё надо добраться.
Я открыл глаза и упёрся взглядом в пятнистый брезент. Воняло деревом и резиной. Я отвернул лицо и распрямил продрогшие члены. В скале холодно даже летом, или какое там сейчас время года интересно! Я зевнул и потянулся. Приподнялся и прислонился спиной к ящику. Обхватил руками колени. Стопы ледяные. Как бы ни заболеть. С другой стороны…
Психея скользнула в меня и тут же кровь нагрелась и помчалась по венам горячей волной. Сердце забилось быстрее, а глаза стали видеть чётко. Грубая текстура ткани на ящиках, жилы и вены камня вокруг.
Я вскочил. Ступни словно стояли на полу с подогревом. Струя мочи потекла по стенке ящика. Теперь бы воды внутрь.
Тревога!
Я пригнулся и нащупал пистолет в кармане куртки. Под прикрытием ящиков прокрался к выходу. Лучше перебраться в одну из кладовок. Еле слышно жужжали электротележки, на которых ехали охранники. Я присел за одним из ящиков, ожидая, когда освободится выход.
- Где техники? Пусть тащатся ставить новые камеры на лётной площадке, - сказал один из голосов.
- Не выйдет. Я только от Степаныча. Они всю ночь базу сканировали. Теперь до вечера все в лёжку.