Александр Конторович - Пепельные люди [СИ]

Шедший впереди мой напарник вдруг вскидывает автомат.

— Что там?

— Похоже, что кто-то впереди есть.

Ещё несколько шагов и мы видим этих людей.

В изодранной черной форме лежит на земле Малкин. Рядом с ним бинтует предплечье ещё один его сотрудник. Около него прислонен к склону холма автомат. Увидев подходящих, он дергается рукой к оружию, но узнав нас, продолжает прерванное занятие.

— Дай-ка я… — присаживаюсь рядом и беру дело в свои руки. — Ну вот, уже лучше. Что с ним?

При этом я киваю в сторону лежащего рядом командира.

— Плох он, умирает уже.

— Майор… — хрипит тот, услышав мой голос. — Подойди…

Присаживаюсь рядом.

— Как ты, капитан?

— Хреново… Отбегался я… Ребят жалко…

— Ну, кто ж знал, что у этих, — киваю в сторону работающего пулемета, — крышу снесёт? Это твои люди, тебе и карты в руки.

— Нет… что-то не так пошло, не должны они были стрелять. Не понимаю… Слушай сюда. Запомни код.

— Постараюсь.

— Омега двести двадцать три. Повтори!

— Омега двести двадцать три. Что это?

— Отмена всех ограничений и снятие блокировки систем бункера. Если они дали команду на самоликвидацию, она отменяется тоже.

— Могли дать?

— Если нет вариантов отбить нападение — обязаны. По инструкции… положено так.

— Весело… И куда этот код вводить?

— В бункере есть терминалы. Около каждой двери, туда надо ввести пароль, иначе она не откроется.

— Странно как-то. Обычно это делается с центрального пульта.

— Так это же не военный бункер, майор. Да и про возможность эту знаю только я.

— Хотел здесь остаться? Мы взяли снаряжение и ушли, а вы вернулись бы после назад?

— Первое время. Вы бы всё равно об этом не узнали… здесь есть ещё и нижний уровень, про него знал только я… даже Поливанов… он только догадывался. Там можно было…

— Зачем такая секретность, капитан?

— Не знаю… не я это делал… там можно было ещё ждать…

— Чего? И как туда войти?

— Двери откроются…

Голова его бессильно сваливается вбок. Всё… Жаль, в принципе мужик был неплохой. Могли и сработаться.

Поворачиваюсь к сидящему рядом охраннику.

— Больше никого из ваших ребят нет?

Он отрицательно мотает головой.

— Если бы не дым… то и нас тут не было бы. Я только его и смог вытащить.

— Как войти в бункер? Имею в виду — с этого места. Где тут вход?

— Ворота наверняка заблокированы. Есть ещё резервный проход, он чуть в стороне.

— Там, внутри, народу много?

— Дежурная смена охраны. Десять человек.

— Постов много?

— Три поста. Огневые точки занимаются только по боевой тревоге.

— Много их тут?

— Всего шесть. Три "Горчака" и три "БУКа". По два человека сидят в каждом "Горчаке" и по одному в "БУКах". Один должен быть на центральном посту.

— И где это?

— Там, — неопределённо машет он рукой, — в глубине бункера.

— А остальные огневые точки где?

— Слева у транспортного тоннеля. И с той стороны, там ещё один выход есть.

— Ладно… Как сейчас-то внутрь залезать будем? Из огневых точек выходы есть?

— Нет, там только изнутри бункера войти можно. Хотя… — он задумывается.

За нашей спиной замолотила пушка бронетранспортера, ребята пристреливались по пулемету. Оптимисты! С таким же успехом они могли просто плевать в его сторону.

— Есть вариант! — собеседник мой хлопает рукой по колену и тут же морщится, даёт себя знать раненая рука. — Аварийные выходы наверх! По одному на каждой позиции. Они тесные, поэтому их всерьез никто и не рассматривал в качестве входов. Так… маскировку поправить, мусор убрать… Тут совсем рядом один такой имеется!

Поворачиваюсь к собровцу.

— Извини, мужик, как тебя звать-величать?

— Лейтенант Рябовцев. Виктор Николаевич я.

— Витя, а ты, что по этому поводу сказать можешь?

— Немного. Нас к этому и вовсе не допускали, бункер изначально со своей охраной был. Наше дело — работа на выезде, так сказать, внешнее кольцо охраны. Про огневые точки, в принципе, слышали, только никогда не заходили сюда. Эти, — кивает он на моего собеседника, — не разрешали.

— Ладно, все эти тёрки в прошлом остались. Мы ныне в одной лодке все сидим. Так что и работать будем сообща. А тебя, друг ты мой ситный, — обращаюсь к охраннику, — как звать прикажешь?

— Норкин Павел Петрович. Инспектор охраны, старший лейтенант.

— Ага! Ну а я — майор, ежели, кто ещё не в курсе. Так что и командовать придётся мне. Вопросы у кого есть?

Оба моих собеседника, почти синхронно, отрицательно мотают головами.

— Ну, так потопали!

Подбираю автомат Норкина. Всё равно, он ранен и работать двумя руками не может. Тот понимающе кивает и, наклонившись к Малкину, вытаскивает у того из кобуры ещё один пистолет. Суёт его за пояс.

Осторожно, пригибаясь к земле, следуем за ним. Павел поминутно останавливается, сверяется с какими-то ориентирами и двигается дальше. Наша группа снова поднимается вверх по склону. Где-то рядом должны быть ещё ребята… только где? Пулемёт на правом фланге не умолкает. Чёрт его дери, когда же он стволы менять успевает? Насколько я помню, ствол у данного пулемёта нагревается быстро и менять его в тесном бункере — тот ещё геморрой. В ответ размеренно бьёт пушка бронетранспортера. Иногда её поддерживает пулемёт. А он-то по кому стреляет? Башню пробить хочет? Так у неё броня сантиметров двадцать толщиной!

По крайней мере, один плюс от этого есть. В нашу сторону сейчас никто не смотрит. Стало быть очереди сбоку можно не ждать. Так?

Хм-м-м…

Сомневаюсь я… Тут тоже не фраера сидят, парни это знающие и опытные. Какой-то особенной подлянки от них не то что м о ж н о ожидать, она просто в обязательном порядке будет! Стало быть, держим ушки на макушке. А какого рода будет эта подлянка? Сяду-ка я на их место.

Что тут самое неприятное с нашей стороны?

Пушка бронетранспортера.

Вывод какой?

Заткнуть её надобно. И поскорее, пока она не влепила прямиком в бронебашню. Положим, пробить её она не сможет. А вот заклинить — запросто. И тогда обороне амбец. Подойдут к воротам, заложат заряды и рванут — пожалте бриться!

Чу!

Пулемет замолк.

Чуть погодя прекратил огонь и бронетранспортер.

Ещё пара минут такой тишины, и вперёд пойдёт пехота с нашей стороны.

Значит, подлянка уже наготове…

Каким-то неизвестным образом, обороняющиеся сейчас выведут из строя бронетранспортер, и уже ничего не помешает пулеметчику прижать к земле атакующую пехоту. И если они ещё разблокируют второй "БУК"… Но для этого надо будет выйти наверх! А ведь выход-то тут один!