"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Он понимал брата.

Сам едва сдерживал желание кого‑нибудь придушить.

Ещё один крик Анны — и Одаш медленно подошёл к дверям. Прислонился к ним лбом.

— Прости меня, любовь моя… — прошептал он так тихо, что услышал, кажется, только он сам. — Я хочу лично увидеть дрянь, которая осмелилась отравить мою жену.

— Я провожу тебя, — тут же отозвался Магнеш.

На этот раз Одаш не возразил.

***

— Что?! — Садише вскочила с кресла, словно её ударило молнией. — А что с ребёнком? Он жив?!

— Лекари сейчас борются за их жизни, — ответила семма Соен. Голос её звучал ровно, но лицо было бледным, а пальцы дрожали.

Нина в ужасе смотрела на женщину, принёсшую весть.

Совсем недавно всё было хорошо. Анна смеялась, гладила живот, говорила о будущем… А теперь — отравление?

— Немедленно отправляемся туда, — приказала махирад и первой шагнула к дверям.

Нина поспешила за ней.

У покоев Анны толпился народ. Садише, едва приблизившись, резко скомандовала:

— Разогнать толпу.

Евнухи и семма Соен тут же бросились выполнять приказ.

Пока махирад разговаривала с вышедшей из комнаты помощницей лекаря, Нина подошла к Ферухе.

Девушка сидела на полу у дверей, обхватив колени, и рыдала. Слезы катились по её лицу, голос срывался. Рядом с ней молча сидел Сайс. Его руки — те самые, что пытались спасти Анну до прихода лекарей, — были испачканы кровью. Кровь уже начала подсыхать, оставляя тёмные разводы.

Соен успела рассказать: именно Сайс нашёл Анну, именно он держал её, пытаясь остановить кровотечение, пока не прибыли лекари.

— Это я… я во всём виновата… — всхлипывала Ферухе. — Я оставила её одну…

Нина положила руку на её плечо. Слова не шли. Она и сама едва держалась — страх за Анну сжимал сердце ледяной рукой.

Крики за дверями внезапно стихли.

Все замерли.

Из комнаты вышла ещё одна помощница лекаря. Она приблизилась к махирад, низко поклонилась и что‑то тихо произнесла.

Садише пошатнулась. Рука взметнулась к лицу, прикрывая глаза. Семма Соен и Рунна едва успели подхватить её.

— Нужно уведомить Повелителя и мензина, — глухо, словно сквозь вату, произнесла Садише. Её голос дрогнул, но она тут же сжала кулаки, заставляя себя оставаться твёрдой.

***

— Кто приказал тебе отравить жену наследника?! — голос дознавателя резанул, как клинок.

Девушка, подвешенная за руки к потолку, едва касалась пола кончиками пальцев. Из носа и уголка губ сочилась кровь, на спине — кровавые борозды от кнута. Она кричала, рыдала, молила о пощаде — но имени хозяина не выдала.

Ардэн Тадж наблюдал за допросом с ледяным спокойствием. Он знал: она не сама решилась на это. За ней стоял кто‑то могущественный. Но она хранила молчание — даже под пыткой.

Он перевёл взгляд на Одаша. Вакхалиец стоял неподалёку, сжимая и разжимая кулаки. В глазах — чистая, необузданная ярость. Казалось, ещё миг — и он разорвёт эту девушку голыми руками.

Рядом с ним — Магнеш. Младший мензин держался ровнее, но в сжатых губах и напряжённой линии плеч читалась та же неистовая жажда мести.

Ардэн понимал их. Сам готов был перерезать горло отравительнице. Но знал: поддавшись гневу, они никогда не докопаются до истины.

В этот момент в камеру втолкнули евнухов — тех, что покинули пост у покоев Анны. Они сбивчиво твердили: приказ ушёл сверху. Никто не помнил лица, никто не мог назвать имени. «Мы лишь выполняли приказ!» — повторяли они в один голос.

Одаш слушал, и в груди его разрасталась ледяная пустота.

— Казнить немедленно, — произнёс он коротко.

Их вывели во двор, поставили на колени. В тот миг, когда палач занёс меч, к наблюдавшим мензинам подошёл слуга, посланный махирад.

— Мензин… — он склонился перед Одашем, не смея поднять глаз.

Наследник сжал кулаки. Он жаждал услышать весть — и боялся её.

Магнеш шагнул вперёд:

— Говори.

— Лекарям удалось спасти жизнь госпожи Анны. Но сейчас она находится в беспамятстве, — выпалил евнух.

Одаш закрыл глаза.

Она жива.

Облегчение нахлынуло, как волна, — и тут же разбилось о следующий вопрос, который он не мог задать. Слова застряли в горле.

Магнеш положил руку на его плечо.

— А что с ребёнком госпожи? — голос младшего мензина звучал твёрдо, но в нём угадывалась дрожь.

Евнух бросил осторожный взгляд на Одаша. Ему не хотелось быть вестником беды — но долг требовал правды.

— Ваш сын мёртв, мензин.

Земля дрогнула под ногами Одаша.

Он не заметил, как палач исполнил приказ. Не увидел, как дернулся евнух, увидевший смерть товарищей. Взгляд его был пуст.

— Мне жаль, — тихо произнёс Магнеш.

Но Одаш не слышал.

Не глядя ни на кого, он шагнул в темноту.

В саду, где ни одна живая душа не могла его увидеть, он упал на колени прямо на пыльную землю. И тогда — тогда он дал волю слезам. Горьким, безудержным, как шторм.

***

Анна очнулась спустя два дня.

Открыть глаза оказалось невыносимо трудно. Всё тело будто одеревенело, каждое движение отдавалось тупой болью.

— Где?.. Что… с малышом? — прошептала она потрескавшимися губами.

Перед глазами — туман. Она не могла разглядеть, кто склонился над ней. Рука сама потянулась к животу — но чья‑то ладонь мягко перехватила её.