"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Несмотря на суету, на тяжесть момента, его взгляд, обращённый к Анне, светился восхищением.
Он заметил: не он один смотрит на неё так. Многие воины, хоть и пытались скрыть это, не могли оторвать от неё глаз.
После гибели сына Одаш боялся, что потеряет и жену. Что она угаснет, как свеча на ветру. Но Анна вернулась. Не прежняя — другая. Холоднее, твёрже, но живая. И он был благодарен судьбе за это.
— Мой господин, — Анна склонилась перед мужем.
Генерал, почтительно кивнув, отошёл, оставив их наедине.
Одаш приблизился. Пальцы его нежно коснулись её подбородка, заставляя поднять взгляд.
— Как ты? — спросил он тихо.
— Всё хорошо. Подготовка идёт. Всё, что нужно, уже сделано, — ответила Анна ровным голосом. — Мы сделаем всё, чтобы продержаться до вашего возвращения.
Одаш с трудом сдержал тяжёлый вздох.
Да, она изменилась. В ней больше не было прежней мягкости, той безмятежной радости, что когда‑то озаряла её лицо. Но в этой новой Анне была сила — непоколебимая, как скала.
Он не хотел оставлять её здесь. Не хотел, чтобы она рисковала жизнью. Если битва неизбежна, он желал бы видеть её в безопасности, вдали от крови и смерти.
Но он знал: переубедить Анну невозможно.
Она — человек слова и чести.
Она предложила план — и теперь считала себя ответственной за каждого, кто в нём участвует. За каждого, кто отдаст жизнь.
— Я вернусь, — произнёс Одаш твёрдо, словно скрепляя клятву незримой печатью.
Анна лишь улыбнулась — мягко, почти неуловимо. В этой улыбке таилось всё: и любовь, и тревога, и безмолвное «береги себя».
Одаш склонился к ней. Его губы коснулись её губ — нежно, бережно, будто он боялся сломать что‑то хрупкое и драгоценное. В этом поцелуе была вся его любовь, вся нежность, вся невысказанная боль.
Отстранившись, он замер на миг, всматриваясь в её лицо. Словно пытался запомнить каждую черту, каждый изгиб, каждую тень под глазами — на случай, если судьба решит разлучить их навсегда.
Затем резко развернулся, шагнул к Чёрному Демону. Лёгким движением взлетел в седло. Конь заржал, взвился на дыбы — но Одаш тут же укротил его, натянув поводья с той же твёрдостью, с какой держал своё слово.
В тот же миг остальные воины заняли свои места в строю. Одаш тронул коня — и отряд двинулся вперёд, чеканя шаг, словно единый живой механизм.
Когда мимо Анны проезжал Ардэн Тадж, она едва заметно коснулась его ноги.
Он придержал коня, опустил взгляд. В его глазах — суровая решимость, но и теплота, почти отеческая.
— Берегите себя, — тихо, но искренне произнесла Анна.
Ардэн задержал взгляд на её синих глазах — глубоких, как ночное небо, полных невысказанных страхов и непоколебимой воли. Кивнул — коротко, но весомо — и продолжил путь.
Когда спина последнего воина скрылась за поворотом, Анна выпрямилась. Лицо её стало маской холодной собранности.
— Закрыть ворота, — приказала она ровным, безэмоциональным голосом.
Створки со скрипом сомкнулись — тихим, но тяжёлым, словно последний аккорд перед бурей. Звук эхом разнёсся по двору, будто отмеряя начало новых, мучительных часов.
Ворота закрылись.
Началось ожидание.
Глава 13
Малый тронный зал тонул в полумраке. Десяток стражей, неподвижных, словно изваяния, замерли у стен. Рядом с ними — Анна, Чоксо и Сайс.
Ферухе после долгих уговоров всё же ушла в убежище вместе с остальными. Но Сайса отправить туда не удалось. Юноша упёрся, взгляд его был твёрд: ни за что не оставлю её. Анна в конце концов махнула рукой — пусть остаётся.
Тишина. Лишь редкое позвякивание доспехов да едва уловимое дыхание. Большая половина ночи уже истекла, а вести всё не поступали.
И вдруг — скрип двери.
Анна резко повернула голову. В зал вошла Нина, а следом — Абби, словно маленький хвостик, не решающийся отойти от хозяйки ни на шаг.
— Что ты здесь делаешь? — в голосе Анны — не гнев, но усталость, прорезавшаяся сквозь сталь.
— Я надеялась, что здесь будет хоть немного веселее, — Нина улыбнулась легко, почти беспечно.
Она всегда умела приковывать взгляды. И сейчас каждый из мужчин — даже те, кто должен был следить за входом, — невольно оборачивался на её движения. Как она плавно опустилась на стул рядом с Анной. Как небрежно поправила складки платья.
Внешне — равнодушие, беззаботность, почти легкомыслие. Но Анна видела: за этой маской — волнение. Страх, старательно спрятанный за улыбкой. И всё же Нина пришла. Пришла, потому что не могла оставить подругу одну в эту ночь. Анна почувствовала, как в груди что‑то дрогнуло.
— Спасибо, — прошептала она, и слова эти были тяжелее любых доспехов.
Нина лишь улыбнулась в ответ. Обычно она бы сыпала шутками, колкостями, но сейчас — молчание.
Абби, замерший рядом с Чоксо, нервно теребил рукав халата. Его эмоции, в отличие от хозяйки, были как на ладони: пальцы дрожали, взгляд метался. Чоксо, возвышаясь над ним, наблюдал с холодным спокойствием.
Вдруг — ладонь на плечо. Абби вздрогнул, присел, будто его ударили.
— Ты совершил поступок, достойный мужчины, — произнёс Чоксо.
Евнух гордо вздёрнул подбородок. Но лишь на миг.
— Удивительно, ведь сам уже давно не являешься мужчиной, — добавил Чоксо с невозмутимым лицом.
— Ай‑яй, — цокнул Абби, стряхивая руку. — Ещё какой‑то дикарь будет мне указывать…
Анна и Нина не сдержали улыбок. Даже в этой гнетущей