Алек Майкл Экзалтер - Ползучая война

Несмотря на относительно секретный характер террелианской акции, миротворческие устремления фельдмаршала Деснеца мне ясны. Увы, благие намерения Вольных кирасиров не допустить войны понятны не только мне.

Ныне администрация Малева намерена заявить: на руках у Вольных кирасиров Груманта якобы имеются неопровержимые свидетельства того, что на Террелле-Б антигуманные генетические эксперименты осуществлялись под контролем неких разумных существ неизвестного происхождения, а использованные террелианскими генетиками технологиии не имеют экуменических аналогов.

Хотите, как если бы кирасиров объявили пособниками чертей-пришельцев — врагов рода человеческого? Если нет, присоединяйтесь к маршалу Малеву и поддерживающим его умеренным пуританам-экологистам.

Ничем не хуже обратный вариант, когда вы помогаете антипрезидентским заговорщикам как можно скорее уничтожить поджигателей войны — Малева с присными.

Кэпс готов пропагандистски обвинить Малева в сотрудничестве с адаптантами Либерты и Асанти. У меня тоже есть информация, что их правительства непрочь в обмен на пакт о ненападении присоединить свои астрорейдеры к конфедеративным силам, направляемым в систему двойной Террелы.

— Насколько "Комитет 18-ти" заинтересован в системном умиротворении Террелы-А и Террелы-Б?

— Отличный вопрос, генерал Бибак. Я уполномочена ответить без экивоков. "Комитет 18" реально рассматривает возможность перерастания относительно длительной межпространственной войны в гражданский блицкриг на Геоне.

— Благодарю вас, леди сенатор Вик Пэйюс. Информация нами принята к сведению. Не могу не восхититься вами. Ваше гостеприимство не имеет звездных границ.

Генерал Бибак встал из-за стола и отвесил церемонный поклон.

— Ах, оставьте, ваше превосходительство. Для меня вселенская честь угощать в своем доме самых галантных представителей Вольных кирасиров Груманта.

Подождите минутку, я велю Рону, дворецкому внести рождественский пудинг.

Далее разговор звездной политики не касался. Он не выходил за границы предпраздничных и светских тем.

Доктор Анри Мерсер блистал галльским остроумием, стараясь с первой встречи произвести благоприятное впечатление на хозяйку дома, в чем немало преуспел. Пит Бибак, развлекая компанию, поведал о баснословных чудесах бытовой антигравитации когда-нибудь в будущем и о фантастическом общественном нуль-транспорте.

Вик Пэйюс любопытно рассказывала о нравах своих экзотических копытных животных. В финале же встречи она обратилась с небольшой просьбой к полковнику Мерсеру:

— Месье Анри, прошу вас благоприятно отнестись к одной моей избирательнице. Капитан иррегулярной гвардии Пола Рамбек жаждет попробовать себя в кирасирах пилотом криппера.

Не могу знать, какая из нее пилотесса, но, будучи волонтером в моем избирательном штабе, офицер Рамбек показала себя с прекрасной стороны. Очень добросовестная юная леди, чудесный организатор и руководитель. Я за нее ручаюсь. Полагаю, леди капитан Рамбек достойна того, чтобы служить под командованием майора Ден Деснец.

Галантный полковник Мерсер как главный психофизик бригады "Стилет" лично не работал с рекрутируемым персоналом, но для протеже мадам Пэйюс (ударение на последнем слоге) куртуазно обещал сделать исключение. А генерал Бибак обязался поговорить с княжной Деснец о кавалергардских вакансиях.

По пути в ресторан "Океаника" полулежа в "мамбе", затем в посольском глайдере Пит Бибак анализировал итоги встречи на ранчо с определенным неудовольствием. К неописуемому и несказанному сквернословию он не прибегал.

Дипломатическая рутина она и есть рутина. Узнал кое что новое. Но на "раз" приобрел головную боль в виде ручного кота-грифона. На "два" — непонятную болезнь, как там ее леди капитан.

— Анри! Видимо, лесбиянка Пэйюс желает подложить под бочок Ди-Ди свою подружку. Проследи внимательно. Если что, убрать засланную лесбушку к чертям собачьим, кошачьим…

Как думаешь, мой грифон в джунглях Австразии выживет? Или его в вакууме отпустить на волю, чтоб долго не мучался?

Поздним вечером в "Океанике" постоянно скверное зимнее настроение Пита Бибака немного улучшилось. Осетровая струна и могучая вырезка из спинки той утренней рыбины сделали свое дело, так же как и раболепные услуги внешне спесивого ресторанного семилье. Выбор вин генерала потряс до сердечной глубины при отключенном медицинском браслете.

Впрочем, посол Груманта не пренебрегал рамками благородных приличий и шикарного вкуса, отметила светская хроника планеты Геона.

Глупости все это — войны, ультиматумы. Вон милый Бибак веселится от души не меньше, чем вся вольная компания кирасиров: командир бригады "Стилет" генерал Кон Грид, принцесса Ден Деснец и другие официальные, а также прочие полуофициальные лица.

Веселого вам Рождества и счастья в новом году, народы! Зима! Геона блещет и ликует. За наше и ваше здоровье, леди и джентльмены!

Астрофизик Глеб Немирски был одним из немногих людей во Вселенной, с кем философ Олег Деснецов мог пожелать общаться в своем уединении на ледовитом Груманте.

Императивно и категорически. Ни во здравие, ни за упокой, дорогие коллеги.

Восторженного прозелитизма Ол Деснец не терпел. Много лет тому назад он оставил университетскую кафедру. Работы последних лет не публиковал. Кружок его последователей-философов распался. С уходом главы и пресвитера гросс-магистра Деснеца во времена оны бурнокипящая религиозно-философская схолия "Фиде-Нова" тихо объявила о самороспуске.

Никуда от него не ушел один лишь его вольный слушатель университетского курса монологической драмасофистики — аскетичный и немного замкнутый студент-физик Немирски, некогда изумивший профессора философии Ола Деснеца несбыточной мечтой. Глеб Немирски целеустремленно и прагматично грезил наяву о создании чудо-оружия, которое сделало бы абсолютно невозможными экуменические войны.

Почему Ол Деснец продолжал общаться с этим мечтателем, ставшим ведущим теоретиком лаборатории перспективных вооружений "Арсеналов Груманта", он не давал себе труда разобраться.

Да свершится истинно! Надо же чему-то, кому-то остаться непознанными в утомительно однообразном, ограниченном универсуме людских мотивов и побуждений.

— … Истинно вы говорите, мой друг! С надлежащим тщанием прибегаете к историческим апокрифам минувшего, доктор Немирски. Однако не учитываете ограничений социально-психологического пространства-времени.