Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

Я лишился оружия.

Шшеррак с размаху ударил секачом снизу мне в живот.

Сработал «Поглощающий щит», мой талант, обнуляющий один разовый смертельный урон в сутки. Удар, который должен был меня выпотрошить, скользнул по телу и ушел в сторону, когда серебристая вспышка пробежала по моему телу.

Удивившись, Шшеррак отшатнулся и блеснул всеми шестью фасеточными глазами.

Не дожидаясь ответки, я выдернул из ножен у пояса трофейный нож скейров — черное узкое лезвие — и бросился на штарар, целясь в видимую полоску мягкой плоти между головой и грудным панцирем.

Шшеррак опустил башку, прикрыл шею жвалами. Нож вошел ему в верхнюю челюсть, скользнул и застрял глубоко в кости. Я повис на рукояти, но удержаться не получилось, потому что он тряхнул головой, и я отлетел, впечатавшись спиной в корку на земле.

Мелочь только этого и ждала, ринулась в атаку разом.

Они полезли на меня сверху, старались разорвать броню лапами, грызли жвалами. Они закрыли мне зрение, и я видел только их фасеточные глаза в полусантиметре от своих, чувствовал, как они впиваются мне в кожу. Один укусил меня в щеку, другой добирался до горла.

Крош долбил их сверху «Воздушными когтями», но слишком медленно, а я задыхался под живой массой.

Моя «активность» свалилась до 34 %.

Безоружный, я хватал мелких тварей руками и рвал их как мог, но остальные продолжали вгрызаться в мое тело.

Обожженными и залитыми кровью глазами я увидел силуэт Шшеррака над собой. Шагнув ко мне, он занес серповидную руку для добивающего удара.

— Вот и все… — успел я прошептать, и тут…

…под подошвами у меня прошла глухая низкая дрожь.

Из-под земли донесся нарастающий гул. Сначала чуть-чуть, едва ощутимо, потом все сильнее. Низкая тяжелая вибрация, шедшая ровными парами ударов. Один-два, один-два, один-два, словно к нам приближался великан.

Шшеррак тоже это почувствовал — замер с поднятой серповидной рукой и посмотрел в сторону.

Примерно в полусотне шагов по прямой, между двух коралловых столбов, к нам направлялся массивный серо-коричневый силуэт. Он напоминал ожившую гору.

Корр-Минн, чистильщик 93-го уровня, трал'вен.

И он шел прямо на меня.

Шшеррак отступила и уходила очень быстро. Ее мелочь синхронно отвлеклась от меня и повернула фасеточные мордочки к колоссу. Феромонный канал Шшеррак потянул рой за собой. По всей вероятности, тварь решила отойти зализать раны, пока Корр-Минн будет добивать меня.

Корр-Минн остановился метрах в семидесяти, поднял правую ногу и резко опустил ее на корку.

Я инстинктивно втянул голову в плечи и сжался — от места удара покатилась каменная волна. Корка пузырилась и лопалась, под ней плескалась раскаленная жижа. Волна ширилась и неслась прямо на нас.

У меня было, может быть, полторы секунды до контакта с ней.

Не знаю, как я успел сообразить и применить новый талант.

Зафиксировав «Фазовым взглядом» Шшеррак, я активировал «Рокировку».

Мгновение, и я оказался там, где только что стоял он. Или она, уже не важно.

Шшеррак оказался там, где лежал я.

В этот момент каменная волна дошла до того места — корка разошлась, и Шшеррак провалился в жижу. Раскаленная поверхность сомкнулась.

Из-под корки рванул столб серого плотного пара, запахло паленым хитином, и Шшеррак перестал существовать.

Я лежал на пульсирующей живой поверхности, весь в крови и в укусах, и дышал тонкими быстрыми вдохами, чтобы не разорвать себе легкие. Кровь и пот падали на поверхность неведомой планеты, шипели, испарялись струйками, как у твой твари из «Чужого»…

Крош!

Завертев головой, я услышал рядом его утробное мурлыканье. Крош подбежал, боднул лбом мой лоб и прижался, щекоча усами.

Котенок и капсула Натальи вкупе с моей повышенной регенерацией работали, не давая кровотечению и токсичной среде добить меня. «Активность» замерла на 36–37 %. Дурак, ой, дурак, вот куда ты полез, герой недоделанный? И как теперь выкручиваться?

— Ма-а-у? — спросил Крош, и в этом мяуканье было все: «жив?», «больно?», «дальше что?»

— Жив я, жив пока, — прохрипел я. — Одного мы убрали, остался второй.

Я бодрился, надеялся на чудо, но разумом понимал, что мне ни черта не светит. Я бы и с Шшерраком не справился, если бы не ожившая гора Корр-Минн. Слишком велика разница в уровнях. Уверен, Шшеррак даже не задействовал весь свой арсенал, убедившись, что его мелочь успешно меня ковыряет.

Черт, потому и отлеживаться нельзя! Перевернувшись на бок, я подтянул ноги и сел.

Корр-Минн стоял в двадцати метрах от меня. Он не подходил, только смотрел оценивающе, будто что-то решая.

Паникуя, я резко поднялся и только тогда заметил, что у Кроша с одного бока шерсть была подпалена и пахла горелым. Он тоже терял «активность», тяжело дышал, но все равно мурлыкал, исцеляя меня.

Колосс не атаковал и по-прежнему не двигался. Из двух щелей на месте глаз Корр-Минна сочился тусклый оранжевый свет. Что оно такое? Кремниевая форма жизни? Или это просто у него броня, на камень похожая?

Я присмотрелся и заметил: вокруг колосса витала тончайшая каменная пыль, которая медленно стягивалась к нему и втягивалась через щели в плитах. Похоже, он подъедал минералы прямо из воздуха — этим, видимо, и восстанавливался. Так?

Непонятно. А мне надо знать, чтобы понимать, как с ним эффективнее воевать. Жаль, система не дает подсказок, кроме подсветки «Фазового взгляда». Уязвимыми были только его глазные щели, и то они выделялись не красным (смертельно), а желтоватым (можно нанести урон). Ну а чего я ожидал?

Одно вселяло надежду: Кема. Его природные сила и ловкость настолько превосходили эти человеческие показатели, что, будучи нулевкой, он запросто мог разделать сорокауровневого бойца. Может, и у меня есть талант, позволяющий победить Корр-Минна? Разум лихорадочно перебирал варианты, но пока нужного не находилось.

Почему он не нападает? Может, у него тоже счеты к жнецам, и он ищет единомышленников? В конце концов, чем-то живая гора им не угодила, раз на нем метка Отступника.

Корр-Минн сделал шаг, и от этого шага снова завибрировала земля.

С трудом поднявшись на ноги, я нашел взглядом отброшенный «Нагибатор», до него было метра три с половиной. Только бы хватило сил, только бы гора не сагрилась! Невозмутимо, но готовый в любой момент врубить «Ветер», я подошел к своему оружию, нагнулся, поднял «Нагибатор». Скользкий, покрытый