Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Черные Башни с первого раза снести не удается, но камни бьют туда по несколько раз, и две Башни уже получилось уничтожить, практически сравняв с землей. Если такой объятый пламенем булыжник размером с избу, или хотя бы с телегу, попадает в движущуюся по степи дружину, она уничтожается практически целиком.

У чудом выживших сильно обгорает кожа, и их из милосердия добивают на месте. Редко кому удается выйти живым и не покалеченным. Одно радует, колдуны в Черных Башнях научились сбивать эти камни в воздухе, если те падают рядом, потому дружины спешат под их защиту, если видят в небе расцветают огненные цветы, предвещающие скорые магические удары артан.

Далеко внизу стелется степь, похожая на бесконечный, убегающий к горизонту, зеленый ковер, где изредка попадаются холмы и рощи, небольшие островки леса. Далеко впереди на солнце блестит лента реки — Дунар течет легко, мощно, неся в потоке вод даже попадающие туда изредка бревна и разбитые в шторме лодьи, словно щепки.

Далеко слева Ингвар узрел схлестнувшиеся в яростной битве войска — куявы, отстаивающие родную землю против артан, что мечтают ее захватить, пусть даже залив морями крови — своей и чужой. Ингвар прищурился — артане теснят куявов, у первых еще и лучники, а также видно, что подошли свежие силы, тогда как куявы выглядят порядком измотанными, бьются отчаянно, но силы на исходе.

Артан больше, они сильнее и злее, какими были всегда — Ингвар всегда думал, что артане в душе это некая помесь людей с медведями, которого те взяли на свой прапор. Отсюда их неимоверная злость, жажда кровавых битв, где раньше показывали удаль и доблесть. В отличие от них, думал Наездник, мы в Куявии сумели до конца отделиться от предков, оставить звериное начало в далеком прошлом, и теперь в нас разгорается священная Искра Рода, тогда как в артанах звериное начало ее приглушает.

После некоторых колебаний, все же задача — ударить по Арсе, а не тратить драгоценный драконий яд на артанские дружины, Ингвар обернулся к Наездникам, что летят позади. Вскинув кулак с тремя торчащими пальцами, указал ими влево — туда, где идет бой, и с такой высоты бьющиеся воины кажутся не крупнее сцепившихся друг с другом муравьев.

Памятуя, что дракону нужно несколько дней, чтобы вновь накопить яд для полноценной атаки, поэтому его на что попало расходовать нельзя, похлопал Беркута по огромной голове меж ушами, потянул за левый конец тяжелого повода. Дракон рыкнул, пошел влево. От стаи летящих ящеров отделились еще трое. Наездники повернули вслед за оседлавшим Беркута Ингваром.

Огромные, как паруса, крылья Беркута медленно машут, взбивая воздух. Ингвар пристально смотрит, как битва разворачивается прямо впереди — сражающиеся все ближе по мере того, как дракон опускается. Быстро обернувшись, Ингвар с удовлетворением отметил, что еще три Наездника гонят летающих ящеров сзади. Вскинув кулак, он резко выставил пальцы, подавая знак разлететься в стороны и дальше лететь широким строем.

Сквозь рев встречного ветра стали доноситься звуки битвы, лязг оружия, стук щитов, яростные крики. Драконов заметили, куявы утроили усилия, насели на врага. Артане дрогнули, принялись отступать под ярым напором куявов, которых ведет скачущий в самой гуще боя закованный в помятые и забрызганные вражеской кровью латы Довган.

По знаку Ингвара Наездники завели драконов с боку. Страшные огненные струи ударили одна за другой, целясь в полуголых артан. Некоторые в кожаных доспехах или даже кольчугах, но это их не спасло. Оранжевые струи поглотили всех, кто оказался на пути. В ноздри Ингвару ударил едкий запах жареной плоти и сгоревшей травы. Крики страшной боли потонули в реве пламени и хлопанье гигантских крыльев. Снизу донеслись торжествующие крики куявских воинов. Они радостно вскидывают к небу щиты, мечи и копья, салютуя пришедшим на помощь Наездникам с драконами.

Наездники рванули прочь, ведя драконов по кругу и разворачиваясь для второго захода. Куявы бросились прочь с линии огня, когда драконы на бреющем полете вновь выпустили яд, который у них в пасти превратился в пламя и ударил по артанам.

Некоторые встречают неизбежную смерть храбро и стойко, в миг превращаясь в пепел, другие в ужасе бегут прочь, но огненная струя толще любого столетнего дуба все равно настигает. Пламя поглощает бегущие прочь фигуры вооруженных топорами людей. Воины исчезают в ревущем огне. Некоторые прыгают в стороны, они сумели спастись, им максимум опалило задницы и ноги.

Вновь пошла волна тошнотворного запаха от сгоревшей травы и человеческих тел. Ингвар поморщился, потянул на себя поводья, уводя Беркута вверх. Своим подсобили, пора задать жару артанам в их стольном граде, принести войну на их землю! Чтобы не думали, что могут безнаказанно отсиживаться у себя в городах и весях в шатрах и теремах, пока их озверевшие воины вырезают куявов, включая стариков, женщин и детей!

Разворачивая Беркута, Ингвар узрел, как обозленные артане вскинули луки, принялись пускать вслед драконам стрелы, метать копья и топоры. Крылатые ящеры прекрасно защищены непробиваемой, как камень, чешуей, мелькнуло у Ингвара насмешливое, кроме брюха и глаз — это единственные уязвимые места. Рядом просвистел топор, тут же камнем рухнул обратно вниз. По легкому стуку рядом Ингвар понял, что пара копий попала Беркуту в бок, но чешуя спасла.

Сзади раздался пронзительный нечеловеческий вопль, от которого едва не разодрало уши. Ингвар обернулся — один из драконов, Шарпан, все еще машет крыльями, но ревет от боли — два копья торчат из брюха, ветер слизывает выступающие капли темной крови. Еще одна стрела вонзилась точно в левый глаз. Летающий ящер пошел вниз, кое-как тормозя падение, чтобы не разбиться сразу. Курдак у него на спине обреченно смотрит на приближающуюся землю.

Снизу донесся громкий звук удара — дракон тяжело грохнулся о землю. Артане рванулись ему навстречу явно в надежде отомстить и зверю, и Наезднику. В тот же миг оставшийся правый глаз дракона раскрылся. Артане на миг замерли, но затем вновь с криками ринулись на него, вскидывая топоры.

Шарпан раскрыл гигантскую, как пещера, пасть, оттуда ударила струя огня, сжигая бегущую на него толпу. Артане с криками исчезли в клубах оранжевого пламени. Остальные набросились на поверженного ящера с боков, рубя и выколов оставшийся глаз. Вскоре дракон лежал неподвижной тушей. Вокруг распластались изуродованные артане в лужах крови, которых успел достать