Повелитель Хаоса - Илья Соломенный

«Красавчик» шагнул ко мне вплотную, так близко, что я почувствовал запах его парфюма — дорогого, горьковатого, совершенно неуместного посреди этой горелой разрухи.

— Какого хрена ты творишь, сосунок? — зло процедил он, даже не потрудившись понизить голос. — Решил погеройствовать? Поэкспериментировать с потоками?

— Я…

— А если бы мы прибыли на пять минут позже? Ты хоть представляешь, сколько было бы жертв, если бы эта тварь успела сформироваться? Тут вокруг два жилых дома, школа через дорогу и толпа идиотов за оцеплением!

— Мы устанавливали ограничители, когда аномалия взбесилась, — я старался говорить ровно, хотя внутри всё кипело, — Я ничего не делал! Всего лишь спасал коллегу и себя! Нас вообще чуть не задушили! Торшер… Скотчем…

Где-то сбоку снова фыркнула драконидка. Кажется, я её веселил.

— А мутация, значит, произошла сама собой? — «красавчик» проигнорировал и её, и меня.

— Понятия не имею! — я пожал плечами и тут же пожалел об этом: рёбра отозвались острой вспышкой боли, — Как вы проницательно заметили, я всего лишь практикант. Первого класса, замечу. И не способен мутировать «четвёрки».

— Он правду говорит! — подала голос Настя, шагнув вперёд и встав почти вплотную ко мне. Хвост у неё снова распушился, — Андрей «единичка», это в любой базе можно проверить! А эту дрянь мы вообще не трогали, она сама полезла! Ограничители разнесло, а потом из «провала» что-то рвануло!

«Красавчик» медленно перевёл взгляд на неё, потом снова на меня. Янтарные глаза смотрели в упор, изучающе, и очень неприятно.

Я выдержал этот взгляд и даже не моргнул.

Наконец он прищурился… И сплюнул на пол, прямо мне под ноги.

— Бестолочь.

А затем развернулся и зашагал к выходу. Ангелина молча двинулась следом, на ходу пряча пластину в подсумок. Здоровяк закинул молот на плечо и потопал за ними, даже не взглянув в нашу сторону.

Драконидка, проходя мимо, вдруг чуть замедлила шаг и окинула меня быстрым взглядом с ног до головы, задержавшись на лице. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками сверкнули.

— А ты забавный, — хмыкнула она, — Надеюсь, ещё увидимся.

И ушла, покачивая хвостом.

— Вот же урод… — прошипел я сквозь зубы, глядя им вслед. — Полагаю, это и есть «Эгида»?

— Они, ага. Да забей, — буркнула нэко, отряхивая юбку, и поморщилась, задев ссадину на колене, — Пошли на воздух, тут дышать нечем.

Мы двинулись к выходу, и всю дорогу я то и дело поглядывал на свои руки.

Нити на перчатках уже истаяли полностью, но меня не покидало ощущение, что я накосячил. Хотя почему⁈ Ситуация была нестандартной, а о том, что я могу манипулировать энергией, я составил рапорт ещё после того ледяного ресторана, и никаких вопросов ни у кого не возникло!

У двери, ведущей на парковку, обнаружился Клык. Живой, целый, без единой царапины. Он курил, прислонившись к стене, и при виде нас как-то сразу стушевался, отвёл глаза и растоптал сигарету.

— О, вы целы! — преувеличенно бодро сказал он. — А я за подмогой бегал!

— Ага, — протянула Настя таким тоном, что даже мне стало не по себе. — Ну и как, нашёл?

— Ну… «Эгида» ж пришла…

Я молча вдарил ему по плечу, отсушив руку, и пошёл мимо.

У главного входа в торговый центр уже собралась приличная толпа.

Резонанты из разных групп — кто в броне, кто уже без, взмокшие, уставшие. Медики с носилками наготове (к счастью, серьёзно, похоже, никто не пострадал). Координатор с рацией, намертво приросшей к уху. И целая свора зевак за оцеплением, которые теперь снимали происходящее с удвоенным энтузиазмом.

Кто-то из них заметил нас, и в нашу сторону сразу развернулось с десяток браслетофонов.

— Смотри, смотри, из здания вышли!

— Это кто?

— Да хрен знает, мелочь какая-то…

Ну спасибо, добрый человек — очень поддержал!

— Улыбайся, Кедр, — сквозь зубы процедила Настя, натягивая на лицо лучезарную улыбку, — Завтра будешь в «Фотограмме» в трендах.

— С хэштегом «Грязный практикант выползает из аномалии»?

Нэко хихикнула и ткнула меня локтем в бок. Я охнул, и она тут же испуганно прижала ладони ко рту.

— Ой, рёбра! Прости, забыла!

— Да я уже понял, что ты меня добить хочешь…

Ира и Макс уже были на месте, у служебного микроавтобуса Бюро. Оба слегка помятые: у Макса на скуле красовалась свежая ссадина, а куртка на плече была разодрана, будто по ней прошлись когтями. Ира стояла с идеально прямой спиной, и только повязка на глазу выдавала её состояние: узор на ней сейчас был тревожно-багровым и медленно пульсировал.

До меня только сейчас дошло, что повязка-то у неё, возможно, одна — просто артефактная, и меняет цвета.

— Живы? — Макс первым добрался до нас и ощупал меня взглядом, будто пытался просканировать на предмет переломов.

— Относительно, — я поднял ладони, — Только рёбра трещат.

— Рёбра? — оборотень прищурился и безошибочно ткнул пальцем мне в бок.

— А-а-а, твою ж!..

— Ясно, треснули. Эй, медицина! — Макс махнул рукой ближайшему медику, — Сюда подойди, у нас тут трёхсотый!

— Типун тебе на язык!

— Настя, ты как? — Ира тем временем взяла нэко за плечи и внимательно вгляделась в её лицо.

— Жива, целёхонька, просто напугалась, — отмахнулась та, — Если бы не Андрей, меня бы точно задушили! Там такое было, Ир… Торшеры, представляешь? Живые торшеры с лентой вместо рук! А этот Клык из «Уголька» просто взял и свалил! Бросил нас!

— С его начальством я поговорю, — ровно сказала Ира, и что-то в её голосе подсказало мне, что Клыку этот разговор очень не понравится.

Подошедший медик, молодой парень в синей униформе с красным крестом на плече, усадил меня на подножку микроавтобуса. Задрал футболку, провёл над боком каким-то ручным сканером и понимающе хмыкнул.

— Два ребра, трещины. Не критично, сейчас наложу стабилизатор, через пару дней как новенький будете.

Он прилепил мне на бок тонкую полупрозрачную пластину, похожую на силиконовую, и та мгновенно впиталась в кожу, оставив после себя приятное покалывающее тепло. Боль отступила почти сразу.

Вот за что я люблю аномалии!

В этот момент из главного входа выходила четвёрка «Эгиды».

Шли они неспешно, уверенно, чуть вразвалочку. Будто только что не аномалию четвёртого