"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
— Что вы себе позволяете?!
Гневные возгласы взорвали зал, словно камни, брошенные в зеркальную гладь. Советники повскакали с мест, лица их пылали — кто от возмущения, кто от уязвлённой гордости. Глаза метали молнии, кулаки сжимались, голоса сливались в хаотичный хор негодования.
Но Анна стояла неподвижно.
Прямая, как клинок. Спокойная, как скала посреди бури.
Она знала: её слова попали в цель.
Конечно, они оскорбились. Ведь правда всегда ранит больнее лжи.
И конечно, она знала, кто стал источником сплетен.
Садише.
Эта женщина никогда не упустит шанса вонзить невидимый нож в спину, перекрутить правду, превратить зерно истины в ядовитый плод. «Ребёнок — лишь пешка, — читалось в её ухмылке. — А я — тот, кто будет двигать фигуры».
Анна медленно обвела взглядом разгорячённые лица.
— Ребёнок ещё не успел родиться, — произнесла она, и голос её, тихий, но отчётливый, пронзил шум, как остриё. — А вы уже хотите втянуть его в свои грязные игры. Омерзительно.
Слово повисло в воздухе — тяжёлое, как свинцовый колокол.
Советники замерли. Кто‑то открыл рот, но не нашёл слов. Кто‑то опустил глаза, будто внезапно увидел что‑то постыдное на своих руках.
Анна шагнула к двери.
Не спеша. Не оглядываясь.
— Совет окончен.
И вышла.
Тишина накрыла зал, как погребальный саван.
***
Время текло, как вода сквозь пальцы — незаметно, неумолимо, безвозвратно.
И вот — весть из далёких краёв. Письмо от Повелителя.
Анна вскрыла свиток с холодным сердцем. Она не ждала радости, не искала в строках восторженных слов о будущем ребёнке. И не ошиблась.
В письме не было ни тени ликования. Лишь сухая, почти резкая фраза:
«Следи за девушкой. Когда вернусь — разберусь сам».
Что это значило?
Анна не знала. Но и не пыталась разгадать — потому что в тот же день судьба преподнесла ей иной, куда более тревожный дар.
Много лет назад, когда махирад Садише углядела в Нине талант, та, по ее приказу, начала обучать девушек… искусству любви.
Так это называли вслух.
Так это звучало в устах благородных мужей, принимавших дары от Джихиньяра Баладжара. «Великая честь, — говорили они. — Получить в дом девушку, обученную у самой Нины».
Но истина была глубже.
Гораздо глубже.
Нина учила не только ласкам и уловкам, что пленяют мужчин. Она учила видеть. Слушать. Запоминать.
Каждая из её учениц становилась не просто наложницей — она становилась глазом. Ухом. Голубем, несущим письма туда, где слова не должны быть услышаны.
Садише принимала эти сведения с холодным удовлетворением. Мужчины — с самодовольной усмешкой. «Всего лишь для услады», — думали они.
Никто не видел в этих девушках угрозы.
Никто не предполагал, что однажды эти игрушки обернутся против них самих.
Квалита была одной из них.
Когда‑то её преподнесли в дар брату Садише — за верную службу. Она стала третьей наложницей сына советника — красивой, покорной, незаметной.
Но незаметность — лучшее оружие шпиона.
Однажды ночью, прячась в тени за тяжёлыми шторами, она услышала разговор отца и сына. Слова, сказанные тихим, но твёрдым голосом. Планы, скрытые за вежливыми фразами.
И в тот же вечер в тайный ларец легло письмо.
Письмо, которое утром оказалось в руках Нины.
***
Полночь подкралась к дворцу, окутав его сумраком.
В покоях Анны горела одинокая лампа. Свет её дрожал, рисуя причудливые тени на стенах, словно предупреждая о грядущем.
Дверь тихо отворилась.
Вошла Нина.
Её лицо было мрачным, а в глазах — тень тревоги, которую она тщетно пыталась скрыть.
Анна оторвалась от бумаг. Взгляд её — острый, внимательный — скользнул по подруге.
— Что случилось? — спросила она тихо, но в этом голосе звучала сталь.
Нина сделала шаг вперёд. Остановилась. Глубоко вдохнула, словно собираясь с силами.
— Пришло письмо от одной из моих девочек, — начала она, и слова её звучали, как удары молота по наковальне. — Квалита. Наложница племянника Садише.
Пауза.
Тишина, в которой слышно биение двух сердец.
— Ей удалось услышать кое‑что… важное.
Ещё пауза.
— Садише наконец решилась.
Анна не шевельнулась. Только взгляд её стал холоднее, словно лёд, сковавший озеро перед бурей.
— Тебе в скором времени подадут яд, — закончила Нина. — Слишком уж ты стала мешаться им.
Лампа дрогнула.
Тень на стене вытянулась, словно когтистая рука, тянущаяся к Анне.
Но Анна не отступила.
Она лишь медленно опустила перо, аккуратно промокнула его в чернильницу и тихо произнесла:
— Подробности известны? — спросила она, не поднимая взгляда.
Нина выпрямилась, собравшись, как перед боем.
— Это будет быстродействующий яд, — отчеканила она. — Его нужно разводить в жидкости. Вероятнее всего — в чае или узваре, чтобы скрыть послевкусие. Всё должно случиться до приезда Повелителя Одаша. Это всё, что известно.
Анна подняла глаза.
Синий взгляд — холодный, пронзительный — впился в Нину.
— Информации можно доверять? Это не может быть ловушкой?
— Квалите можно доверять, — выдохнула Нина и опустилась в кресло, стоявшее чуть в стороне от стола. Плечи её слегка поникли — будто сбросила невидимую ношу.
— Что думаешь? — спросила Анна.