Пешка бронзового века - ИМП

— Пожалуйста, не приближайтесь ближе трёх метров к генералу, — сказал он.

Седьмой понимал, что девушка, скорее всего, снова сделает вид, будто не понимает его, но произнести предупреждение всё равно требовалось. Он подошёл к ней и остановился рядом, размышляя, как поступить дальше.

Девушка быстро затараторила на своём языке. Так быстро, будто боялась, что он не даст ей договорить.

— Я не понимаю вас, — ответил Седьмой. — Не могли бы вы перейти на общеимперский?

Ответом стало только нервное сопение.

«Носитель, данные с нанороботов, считанные медицинским боксом, фиксируют повышение уровня кортизола у обеих аллурианок».

Седьмой мысленно запросил пояснение.

«Кортизол — гормон, вырабатываемый организмом. Его резкое повышение свидетельствует о том, что изучаемый объект испытывает страх. Носитель, девушки боятся».

«Кого?» — вырвалось у Седьмого.

Он решил, что упустил какую-то угрозу, и уже собирался снова просканировать пещеру.

«Нас», — ответила система. — «Уровень кортизола подскочил в момент, когда они увидели нас. Вероятно, внешний вид ПЕХа их пугает».

Седьмой замер.

«Но почему?»

Он действительно не понимал, как можно напугать аллурианца пехотным бронекомплексом. Тем более когда внутри находится пешка — существо, просто неспособное причинить вред создателям. Седьмой был первым исключением, получившим право на нелетальное сопротивление, и то лишь временно, в условиях чрезвычайных обстоятельств.

«Могу лишь предположить, что они этого не знают», — вывела система. — «Планета имеет отсталое от общеимперского развитие. Аллурианцы, населяющие её, не имеют технологий либо по неизвестной причине скрывают их. Налицо регресс науки, знаний и производственных возможностей. Жители откатились до древних технологий ручного труда. Судя по возрасту встреченных представителей местного населения, время, прошедшее после регресса, превышает три поколения. Данных о планетах, полностью подходящих под описание, у меня нет. Возможно, мы оказались на одной из затерянных планет первого рывка колонизации, что объясняет регресс и утрату технологий в случае разразившейся на планете катастрофы».

«Так что делать?»

Вопрос возник сам. Если планета не входит в состав Империи, значит, их здесь никто не будет искать? Не будет эвакуации? Не будет связи? Генерал останется без полноценной медицинской помощи, а сам Седьмой — без приказов?

«Рекомендация: найти место крушения штурмового бота. Использовать гипермаяк для передачи сигнала бедствия и пространственных координат. Маяк находится в аварийной защищённой капсуле возле места пилота».

Седьмой вспомнил сержанта Унт Сер.

Система, уловив направление мыслей, вывела новую строку.

«Попытка связи с сержантом Унт Сер, а также с боевыми единицами — пешками один, два, три, четыре, пять, шесть и девять — провалена. Возможная причина: смерть в результате крушения. Все попытки связи и сканирования частот не выявили активности».

Седьмой ничего не ответил.

* * *

Сола стояла на коленях перед духом.

— Благодарю тебя, дух, что обогрел, от непогоды укрыл и сгинуть не дал, — сказала она, не поднимая головы. — Готова служить тебе. Прими мою жизнь в услужение. Прошу лишь: позволь Малке и её матери вернуться в род. Помоги им в дороге не сгинуть.

Она замерла.

После тёплого и светлого лежбища, созданного духом, холод камня снова пронизывал тело. Но Сола не смела поднять головы, ожидая реакции, лишь изредка косила взглядом. Дух подошёл к ней, что-то пропел на своём языке, а потом вдруг замер.

Его взгляд заледенел.

В свете ярких глаз, расположенных не на голове, а ближе к плечам огромного тела, лицо духа стало отрешённым. Губы шевелились едва заметно, и Сола с трудом могла расслышать тихие слова. Он разговаривал с кем-то. С кем-то невидимым.

От этого становилось страшнее.

Кто знает, сколько сейчас в пещере духов? Может, они стоят рядом, рассматривают её со всех сторон, спорят, брать ли плату, отпускать ли Малку, гневаться ли за дерзость.

И вдруг тишину разорвал громкий урчащий звук, будто в животе у Солы кто-то перекатил камни.

Она скрипнула зубами, чувствуя, как лицо и уши начинают гореть от стыда.

Дух встрепенулся. Снова посмотрел на неё — теперь уже удивлённо. Потом обернулся, завертелся, встал и пошёл туда, где в свете его горящих глаз Сола смогла разглядеть их с Малкой вещи. Он стоял над ними, осматривал, явно что-то искал.

Потом свет погас, погрузив пещеру во мрак, а тишину нарушили странные гудящие, щёлкающие и чавкающие звуки.

Сола так и осталась на коленях, не дождавшись ответа, и решила, что дух, скрывшись в темноте, всё-таки дал ей понять своё решение.

Отказал?

Или нет?

Она никак не могла понять, чего хочет это могучее существо. С одной стороны, в человеческом облике он выглядел очень молодым, наверное даже моложе её, и если бы Сола сама не видела, как он оборачивается камнем, как уходит от стрел, как расправляется с шурахами и хозяином леса, то, может, и поверила бы, что перед ней обычный парень.

Нет, невозможно — понять, о чём думает дух и что ему нужно, было нельзя.

Если он не принял её службу, почему не выгнал? Почему обогрел? Почему устроил им с Малкой лежбище, какого даже у Ворона, вождя Быстрых Лисиц, в землянке не было? Да ни у кого такого не было. А если принял её в услужение, почему Малка ещё здесь? Или он и её взял тоже? Не отпустил?

В тишине Сола услышала мягкие, едва различимые шаги.

Она покосилась назад. Из щели лежака торчала голова Малки. Та тоже склонилась, но косилась на Солины ягодицы — единственное светлое пятно во мраке, потому что слабый свет изнутри лежбища падал как раз на них.

Шаги приблизились. В нос ударил уже знакомый резкий запах. Так пахло вчера от духа, когда он вышел из каменного тела и стал похож на человека.

* * *

Седьмой подошёл к голой девушке и тронул её за плечо.

— Вставай.

Он произнёс это ровно и потянул. Девушка подалась, распрямилась в поясе, и они поднялись. Седьмой поставил на каменный пол перед развёрнутой палаткой модуль МЭПП-5, открыл контейнер для воды и налил в него из кожаного мешка, который девушки принесли с собой. Затем вставил в гнездо картридж индивидуального пайка для ПЕХов и запустил приготовление питательной смеси.

На верхней сенсорной панели он включил встроенную лампу.

Мрак расступился: Седьмой видел и в темноте, но аллурианки — нет, а с внешним освещением краски стали насыщеннее, и различимыми стали его ПЕХ, туша убитого зверя, всё ещё лежавшая чёрной грудой у дальней стены, и генерал, недвижимо лежащий с маской-хирургом медицинского бокса на лице.

* * *

Малка зажмурилась.

Яркий свет неожиданно ударил по глазам, и она дёрнула головой, спрятавшись