Госпожа чародейка - Ольга Юрьевна Богатикова
— Конечно, лекарство есть, — ответила я старушке. — Проходите в дом, я сейчас вам его принесу.
— Знаете…, — замялась женщина. — Мне нечем вам заплатить. У меня совсем нет лишних денег. Может быть, вы возьмете это?
Она приподняла свою корзину, и я увидела в ней яйца. Святые небеса! Десяток чистеньких куриных яичек. Внутри у меня что-то екнуло, а перед глазами яркой вспышкой встала картина недавнего прошлого, которое я твердо намеревалась забыть. Тогда такая же пожилая женщина протягивала мне корзину с куриными яйцами и чуть заискивающе говорила: «Не побрезгуйте, госпожа чародейка. Они свежие, только сейчас из-под курочки вынула. Вы к нам с добром, и мы к вам — с самым лучшим».
— Я могу дать вам зелье бесплатно, — чуть хрипло сказала старушке, справившись с внезапным волнением.
— Нет-нет! — испугалась клиентка. — Обязательно возьмите, это ж я нарочно для вас принесла.
А на меня снова накатило воспоминание — слова, сказанные строгим голосом, который я тоже изо всех сил желала забыть: «Всегда бери то, что они приносят. Даже если тебе это не нужно. Они верят, что если чародей ничего не взял за свою работу, то это очень плохая примета».
Я вежливо улыбнулась и взяла корзину.
***Когда клиентка ушла, я, снова ощущая некоторое волнение, отыскала в платяном шкафу большую спортивную сумку, на дне которой лежала пара тетрадей с моими университетскими конспектами. Раскрыла одну из них — по природным чарам, и вынула большую фотографию, вырезанную много лет назад из какой-то синерийской газеты. Вырезанную в то время, когда мне казалось, что все в этой жизни радужно и прекрасно, когда не приходилось через третьих людей сообщать родным, что я жива и здорова, когда я начинала громко ругаться, если кто-то называл меня Лорой — терпеть не могла такое сокращение моего имени.
Мужчине, смотревшему на меня с этого фото, на вид можно было дать не больше сорока пяти лет, хотя я точно знала, что на самом деле он гораздо старше. Мой взгляд медленно скользил по высоким острым скулам его строгого красивого лица, по элегантной бородке эспаньолке, по жесткой линии губ.
Эрик Дорн. Величайший маг. Мой кумир. Мой наставник.
Мой самый страшный и сладкий кошмар. Я осторожно провела пальцем по чуть шершавой поверхности фото. Перевела взгляд на запястье своей левой руки. На нем желтым цветом блеснул видимый только мне магический сигнальный браслет — моя головная боль последние одиннадцать месяцев.
Спасибо за подарочек, мастер. Если боги будут милостивы, через три месяца я, наконец, от него избавлюсь и смогу жить спокойной жизнью.
Я убрала фотографию в тетрадь, а тетрадь вместе с сумкой снова спрятала в шкаф под ворох одежды. Порефлексировала и хватит.
Вышла в коридор, подошла к висящему на стене зеркалу. Внимательно вгляделась в свое отражение. Сегодня утром мне показалось, что в моих каштановых волосах опять появились медные пряди.
Ну да, так и есть, естественный цвет начал проступать сквозь краску. Хм. А в карих глазах появилась прозелень, значит, к утру радужка полностью поменяет свой цвет. Утром нужно не забыть закапать глаза, а то снова придется врать коллегам про зеленые линзы, которые у меня появилось настроение надеть. И волосы покрасить надо.
Я вынула из висящего под зеркалом шкафчика ватный диск и косметическое молочко, тщательно протерла лицо, стирая дневной макияж. Кожа сразу стала светлее, на носу показались едва заметные точки веснушек. Такая, с порыжевшими волосами и позеленевшими глазами я снова стала похожа на саму себя. Доброго вечера тебе, Лорелея Ридли. Как же я по тебе скучаю!
***— Лора, сегодня можешь уйти домой пораньше.
Мариса Кодер, старший преподаватель кафедры зельеварения, за чьей лабораторией я была закреплена, поставила передо мной держатель с грязными пробирками.
— Отменили занятия? — поинтересовалась я, открывая воду и прикидывая сколько моющего средства понадобится, чтобы отмылись подсохшие остатки зелий.
Раньше я не понимала, почему пробирки и колбы обязательно нужно мыть вручную, если есть заклинание чистоты. Спасибо моему незабвенному наставнику, который популярно объяснил и даже показал на опыте, что может случиться, если на сосуде, в котором смешиваются волшебные жидкости, останется хотя бы один только след ненужного волшебства.
— Отменили, — буркнула госпожа Кодер, приглаживая ладонью седые волосы. — Две пары.
— Ого! Студенты, должно быть, счастливы. А что случилось?
— Меня сегодня отправляют на переаттестацию.
Я оторвалась от мытья пробирок и удивленно уставилась на свою начальницу.
— Вас? Зачем? Вы ведь уже проходили ее в прошлом году.
— А вдруг я за это время выжила из ума, и преподаю нашим лоботрясам демоны знают что? Причем не только я, а еще вся кафедра чар и половина факультета боевиков.
То есть все пожилые преподаватели.
— Я угадаю — очередная проверка от магобразования?
— Очередная попытка закрыть наш колледж, Лора, — вздохнула Мариса. — Ладно мы, старичье. Детей жалко. Куда им податься, если нет денег на университет? Да и стены эти тоже жаль, колледж все-таки один из старейших в стране. Такие лаборатории, как у нас, не в каждом вузе имеются, знаешь ли.
Знаю. Собственно, поэтому я сюда на работу и устроилась.
— А тебе, говорят, факультатив поручили вести? — продолжала пожилая волшебница. — Вот! Закроют нас, гаденыши, и никакого карьерного роста для молодежи. Эх!.. Хоть бы учебный год дали закончить.
Это да. Но лично мне и трех месяцев хватит. А вот студентов действительно жалко.
Я дождалась, когда за госпожой Кодер закроется дверь, мысленно досчитала до тридцати и отправилась в лабораторную кладовку. Вообще кладовок было две — в одной хранились травы и заготовки для снадобий, во второй — разный хлам. Мне нужна была вторая.
Там, под пологом невидимости дозревал мой билет в свободную жизнь — зелье, увеличивающее на несколько минут магическую силу волшебника почти в пять раз. Когда я его выпью, теоретически буду способна сама и без последствий снять со своей руки этот треклятый
Ознакомительная версия. Доступно 19 из 97 стр.