Евгений Гуляковский - Зона Захвата

Перлис вспомнила город, объятый пожарищами, над которым они летели с Артемом. Как давно это было и как невозвратимо…

Неожиданно ракшас встал и подошел к стене. Одним движением отодвинул часть ее в сторону, и в том месте открылось старое, потемневшее от времени зеркало.

— Вот он, твой город, смотри!

И вновь Перлис летела над почерневшими улицами… Уже не было пламени и не было самих улиц — Остались одни обгоревшие скелеты, одни развалины… Что она может с этим сделать? Она, слабая земная женщина? На что она посмела замахнуться? Мысль, отраженная в зеркальном стекле, усиленная, возвращалась к ней бумерангом — чужая мысль…

— Это теперь твой город! Мы построим другие…

— Что ты можешь, несчастная? Ты даже не в состоянии прикрыть собственную наготу!

Одежда, дарованная Перлис ракшасом, исчезла. Он знал, как проще всего ее обезоружить, как унизить. Он читал любое мимолетное движение ее мысли…

— Верни мне одежду! — приказала она демону очага, и тот немедленно повиновался.

Гнев ракшаса был страшен. Он мгновенно раздулся, как огненный шар, превращаясь в то самое чудовище, которое недавно стояло на пороге хижины, и, разбрызгивая пену, бросился к очагу.

Стол тотчас превратился в гору, стены хижины унеслись в сторону, и крошечная человеческая мышка стояла на бесконечном полу… Но и у мыши есть свои преимущества — мышь трудно поймать… Ее почти невозможно обнаружить, стоит лишь шмыгнуть в нужном направлении. Например, вот туда, за дверь, в которую ей запретили входить…

Пещера Мартисона показалась Логинову вполне материальной. Профессор растопил очаг, набрал воды из ручья и поставил котелок на огонь.

Беседа продолжалась. Больше всего Логинова интересовало место, где сейчас находилась Перлис, но в ответ на его настойчивые расспросы Мартисон лишь осуждающе покачал головой.

— Ты слишком торопишься. Перлис в доме ракшаса на Черном плато. Это плато есть на вашей карте, но вы все погибнете, если проникнете во владения Амутала, не овладев Бладоваром. Амутал обладает огромной силой, и бороться с ним простым смертным бессмысленно. К тому же у него на плато есть специальные стражи, не позволяющие никому вторгаться в его владения. С другой стороны, овладеть Бладоваром невозможно, не встретившись с Амуталом лицом к лицу… В свое время мне так и не удалось разрешить эту задачу. Но, даже овладев амулетом, вы не сможете им воспользоваться, если не будете знать, какое из двух заклинаний, написанных на нем, истинно. Ошибка приведет к ужасным последствиям.

Именно поэтому веданты поручили мне научить вас использовать силу Бладовара. К нему можно обратиться всего один раз. Правильно прочитанное заклинание на тысячу лет остановит время в мире ракшасов, но тот, кто возьмет амулет в руки, все время должен помнить о страшной опасности, исходящей от него…

Мартисон вдруг прервался, его глаза расширились от ужаса. Он смотрел в пустую стену пещеры, где земляне не видели ничего, кроме мертвого камня.

Он, видимо, хотел еще что-то сказать, но лишь беззвучно шевелил губами. Затем старца накрыла тень, а спустя мгновение землян ослепила вспышка голубого холодного пламени. Мартисон исчез. От того места, где он только что стоял, по пещере пополз клуб тумана. И это было все. Им никогда не дано было узнать, что произошло за гранью времен. Да и не до того им стало в этот миг потому что на них самих навалилась черная свора вполне реальных подручных ракшасов.

Люди не ожидали нападения и подпустили врагов слишком близко. Стрелять теперь было поздно. Вокруг мелькали оскаленные пасти, каменные челюсти, горящие злобой красные глаза… Они отчаянно боролись за свою жизнь и вдруг поняли, что чудовищные твари боятся стали гораздо больше, чем выстрелов самого совершенного энергетического оружия. Малейшая рана, царапина, нанесенная обыкновенным ножом или даже просто прикосновением металлического предмета, заставляли их с воем кататься по земле, постепенно обугливаясь и распадаясь, превращаясь в тот самый черный туман, из которого они только что явились.

Абасов, прекрасно владеющий всеми видами холодного оружия, первым понял это и, орудуя бластером как дубинкой, оттеснил волкодавов — так окрестили люди эту новую разновидность своих врагов — к выходу из пещеры, освободив проход для остальных.

Земляне бежали к вездеходу, время от времени останавливаясь и отбиваясь на ходу от преследователей, которые после гибели многих своих сородичей действовали гораздо осторожнее.

И вдруг Логинов, стараясь задержать нападавших, чтобы выиграть время и дать возможность команде занять свои места в вездеходе, допустил совершенно неожиданную ошибку. Упав за ближайший камень и тщательно прицелившись в передних волкодавов, он трижды нажал на спуск. Три энергетических заряда врезались прямо в клыкастые морды… До сих пор трудно было определить, что собой представляли противники. Их тела, как и тела врагов, нападавших раньше, все время менялись с частотой, недоступной человеческому глазу, и оттого казались нерезкими, размазанными в пространстве. Из темного, стремительно несущегося облака на мгновение выглядывала оскаленная пасть, огромная когтистая лапа или горящие злобой глаза.

Но теперь все изменилось. От облака отделились три отдельных клуба, те самые, в которые попали заряды Логинова. Они на глазах раздувались, наливались огнем, как бы вбирая в себя всех остальных чудовищ. Теперь всего три монстра неслись к машине — но зато их холки достигали гребня ближайшей скалы. От их рева сыпались камни. От шагов содрогалась земля…

— Прекратите огонь, скорее в машину! — крикнул Логинов. Они едва успели развернуться. В нескольких сантиметрах от кормы с грохотом лязгнула чудовищными клыками десятиметровая пасть, вполне способная проглотить вездеход целиком.

Но тут взвыли турбины двигателей, и удар гравитационной волны отбросил монстра назад. Остальные два старались обойти вездеход с боков. Несколько секунд оставалось неясным, кто преуспеет в этой бешеной гонке. Но вот мимо них мелькнула арка, скрипнули плиты старой дороги, принимая на себя вес машины.

Едва волкодавы, несущиеся вслед за ними, соприкоснулись с завесой неизвестного излучения, закрывавшего проход под аркой, как послышался громовой удар. Молния сверкнула позади вездехода, и лишь клубы черного тумана, уносимого ветром, напоминали о том, что здесь только что произошло.

Через пару часов вездеход остановился у двухсотметровой скальной стены центрального плато. На картографических снимках его поверхность почти не просматривалась. Лишь в одном месте сквозь заросли виднелись какие-то странные пятна правильной формы.