"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

— Моё решение окончательно и обсуждению не подлежит, — твёрдо отрезала она.

Один из советников, айшир Ксавш, хмыкнул. Злая насмешка и презрение в его глазах были заметны абсолютно всем.

— Айшир Ксавш, вам что‑то кажется смешным? — нахмурилась Анна, её взгляд стал острым, как лезвие.

Мужчина поджал губы и едва сдержался от того, чтобы закатить глаза. Повелительница подняла бровь, ожидая ответа.

— Разве я имею право выговориться? — процедил мужчина, явно намекая на недавние слова Повелительницы.

— А разве вам кто‑то запрещал это делать? — вопросом на вопрос ответила Анна, её голос звучал обманчиво спокойно.

— Ну раз вы настаиваете, — прошипел мужчина, словно змея, готовящаяся к броску, — вы, Повелительница, — в последнем слове сквозила откровенная насмешка, — приняли решение самостоятельно, не посоветовавшись с более опытными людьми. Вы ведь даже не подумали о последствиях данного решения. А всё почему? Потому что «злой дядя» посмел вас обидеть?

После его слов в зале воцарилась полнейшая тишина. Некоторые смотрели на Ксавша как на смертника, другие — как на безумца. Но были и такие, кто явно думал так же, но не смел высказаться вслух.

Анна на его слова лишь улыбнулась — медленно, почти лениво. Но от этой улыбки у всех присутствующих по спине пробежали мурашки. Даже у самого Ксавша лицо на мгновение дрогнуло.

— Отчего вы все, господа, не воспринимаете мои слова всерьёз? — тихо спросила она, пальцы начали отбивать по подлокотнику кресла какой‑то ей одной известный ритм. — Почему вы думаете, что принятые мною решения не имеют оснований?

Советники недовольно переглядывались и перешёптывались, но никто не решался заговорить.

— Я знаю, что все вы считаете меня простой «девчонкой с рынка», — продолжила Анна, и в её голосе зазвучала сталь. — Но, несмотря на ваше недовольство, я всё же являюсь Повелительницей этой страны. Каждое моё решение взвешено и обдумано. Я никогда ничего не предпринимаю, не просчитав все ходы заранее.

Она сделала паузу и обвела всех присутствующих взглядом — холодным, пронзительным, не оставляющим места для сомнений.

— Эти люди только что показали, как относятся ко мне и к Аркахалле в целом. Тикул уже давно точит зуб на наши территории. Они всё время проверяют нас, прощупывают слабые места — ещё со времён Повелителя Джихиньяра и до моего супруга Повелителя Одаша. А теперь, когда власть перешла в мои руки, они решили действовать. И я не позволю им диктовать свои условия. Аркахалла будет стоять твёрдо — с вами или без вас.

Её гневная тирада изливалась на пристыжённых советников, словно проливной ливень, бьющий по земле с неумолимой силой. С каждым словом Повелительницы мужчины вжимали головы в плечи, словно пытаясь стать меньше, незаметнее. Даже те, кому, казалось бы, всё равно, ощутили, как по спине пробежал неприятный холодок — воздух в зале сгустился, наполнился напряжением, будто перед грозой.

— Они везут нам гниющее зерно и продают его нашим людям, — голос Анны звучал жёстко, чеканя каждое слово. — Везут те товары, которые их собственные люди даже не рассматривают. На границе с них берут ничтожные пошлины, в то время как наши торговцы отдают в три‑четыре раза больше! И не надо делать такое лицо, айшир Аврахель, — она резко повернулась к нему, и её взгляд пронзил мужчину насквозь, — я прекрасно знаю, какой процент с каждого завоза товара из Тикула в нашу столицу откладывается в ваши карманы.

Упомянутый айшир побледнел, его пальцы непроизвольно сжались, а глаза метнулись в сторону стражей у дверей — словно ища пути к отступлению. Ближайшие соседи бросали на него гневные и возмущённые взгляды, словно впервые увидели в нём не уважаемого советника, а предателя.

— Но, светлейшая, — попытался вклиниться в поток речи Анны кто‑то из советников, голос его дрожал, — без этой торговли нам не хватит зерна, чтобы прокормить народ зимой. Поэтому мы считаем, что нецелесообразно…

— Мы взрастим своё зерно, — твёрдо ответила Анна, перебивая его. — Увеличим объём засеваемых полей и будем сами снабжать себя всем необходимым. На это уйдёт время, но мы всё сможем — и больше не будем зависеть ни от кого. Вместо того чтобы наполнять карманы зазнавшимся толстосумам, которые нас ни во что не ставят, мы позволим своим людям самим выращивать себе хлеб.

— Но это невозможно! — воскликнул кто‑то из толпы, не сдержавшись. — Нам просто не хватит полей, чтобы охватить нужный объём…

— Нина! — позвала Анна.

Помощница Повелительницы тут же понятливо кивнула и подала в руки своей госпожи заранее подготовленный документ — пергамент с чёткими строками расчётов, аккуратно сложенный и перевязанный шёлковой лентой.

— Здесь все необходимые расчёты, которые провели по моему приказу, — Анна приподняла документ так, чтобы всем было видно. Её голос звучал уверенно, почти торжественно. — Согласно им, мы сможем покрыть необходимый объём, если начнём разрабатывать и засевать долину и нетронутые земли около реки Чештан. И это только то, что касается Центральной провинции. Сколько ещё таких мест можно разыскать, если посмотреть на все земли нашей огромной страны?

— Позвольте, но кто захочет этим заниматься? Долина не просто так всё ещё не… — начал было возражать один из советников.

— Все остальные вопросы оставим на завтрашнее заседание, — резко оборвала его Анна, не дав закончить фразу. — На сегодня закончим встречу.

Повелительница поднялась с места. Взгляд её синих глаз, холодный и пронзительный, впился в тех самых айширов, которые выступали против разрыва отношений с Тикулом громче всех. В этом взгляде читалась не просто решимость — в нём была угроза, предупреждение.

— Господин Дэниз, — обратилась она к главе Золотого отряда, — прошу заняться этими айширами. Они подозреваются в сговоре и коррупции с недружественным