Николай Кудрявцев - Хмурый

И только Друг, перебегал от одних к другим, получая свою порцию ласк и был очень доволен.

К Хмурому подошел Философ.

— Не сердись, Хмурый. Вопрос имеется.

— Задавай свой вопрос.

— Ты про Ад и Рай слышал когда-нибудь?

— Был у меня лучший друг. Он мне все это рассказал. Так что я в курсе. А что тебя интересует?

— Да я про Пахана…

— А. Вот оно что. Он не хотел, чтобы я его убивал. Хотел договориться. Я ему шанс оставил.

— Один из ста.

— Он нам меньше давал, мы свой шанс реализовали. А что касается того, куда я попаду. Какая разница. В Ад попаду, или в Рай. Все равно не навечно. Если за свои деяния попаду в Ад, то там мою душу очистят от скверны и назад, на Землю. А если в Рай попаду, то там мою душу насытят божественной музыкой, до такой степени, что при первых аккордах в бешенство буду приходить, и тоже на Землю.

— И тебя это не волнует?

— Меня больше всего волнует другое. Вот у меня на руках маленький, ласковый человечек. Чтобы этот человечек жил, воспитывал своих детей, а потом внуков — я совершил поступок, за который мне полагается гореть в Аду. Вот как ты считаешь? Должен был я подумать над этим, а потом оставить ее в клетке, но зато спасти свою душу для Рая?

— Ну, я так сразу и не отвечу. Но ведь в заповеди сказано: «Не убий».

— Да сказано. Вот я и не позволяю убивать Зону и ее жителей.

— Ты так странно трактуешь…

— Как понимаю, так и трактую. Видишь ли… Не все так просто с этими заповедями, как кажется. Да и не переживай за меня, Философ. Если тебя этот вопрос очень сильно волнует, то лучше подумай над тем, куда ты сам попадешь. Каждый выбирает для себя. Я выбрал.

— Хмурый. Ты не сердись на меня.

— Все нормально.

Философ отошел от него в глубокой задумчивости.

Они шли по Ростку. Попадавшиеся им навстречу Сталкеры приветствовали их и с интересом рассматривали девушек.

— Мне нужна снайперская винтовка с оптикой и глушителем.

— Что за манера у тебя, Хмурый. Только встретились, а ты сразу быка за рога. Все у тебя будет. Только сначала, хоть, кофе попьем, что ли.

— И к ней бронебойные патроны.

— Тьфу!

Бармен воздел к небесам руки. Пошептал немного, посмотрел на Хмурова и устало сказал:

— У тебя будет все, что тебе надо.

— Много патронов.

— Я тебе их столько дам, что ты с места не сдвинешься!!!

И они оба захохотали.

— Хороший ты парень, Бармен. Даже не спрашиваешь, а есть ли у меня деньги.

— Во-первых ты делаешь то, что надо мне и Зоне, а значит экипировка за мой счет. Во-вторых на твоем счету денег не мерено. В-третьих вы притащили тьму артефактов.

— Все артефакты, за исключением доли Философа и Проныры, принадлежат девушкам и пареньку.

— А они в один голос говорят, что все это твое. И Философ с Пронырой тоже.

— Врут.

— Черт побери! Ну почему все должно быть так, как ты сказал?

— Потому, что им надо жить.

— Они тебе за свою жизнь и отдают все! Етицкая сила! Ну что за тараканы у тебя в голове? Люди! От всей души! Ну не обижай ты их! Мать твою!

— Это я не подумал. — Хмурый потупился. — Ну ты из этих денег обустрой, хоть, их. Только не говори. Скажи, что обустраиваешь бесплатно.

— Ты когда людей приводишь, мне бальзам на душу льешь. Как же я могу за это деньги брать. Дурья твоя башка!

— Ну тогда наливай свой кофе.

Они опять захохотали.

— Наконец-то кофейку попьем. — Бармен разливал ароматный напиток по чашкам. — Ты успокоился?

— Да.

— Точно успокоился?

— Да.

— Ну тогда слушай внимательно. Документы, которые вы добыли в Темной долине, на вес золота. Точнее одна флэшка. В ней дается указание на возобновление всех ранее закрытых экспериментов, а так же на расширение текущих. Флэшка была продублирована в двух экземплярах.

— Да. Я помню.

— Для этого натовцам нужны местные жители. Рекомендовано возводить как можно больше городков и прочесывать Зону в поисках материала. Извини, но так сказано. Мы для них «материал».

— Значит материал. Ну-ну.

— Материал должны выдерживать под выбросом и после этого отправлять… С трех раз угадаешь, куда?

— На выжигатель.

— Точно. На выжигатель. — Бармен задумчиво покачал головой. — Выжигателя не будет и все у них тут гавкнет. Вот такие пироги.

— Вот я и хочу погулять немного.

— Это мы обсудим. Я одну флэшку нашим отослал. Пусть узнают, чем тут натовцы занимаются. А то карт-бланш им отдали за вступление в ВТО. Пусть ГРУ прозондирует ситуацию.

— У них, вроде бы, дружба?

— Ты хотел сказать: «обмен опытом»? Все это херня. Разведка никогда никому не доверяет. Они и флэшку будут проверять. И им обязательно кто-то из информаторов все подтвердит. Так что не боись!

— А чего мне бояться? Я сам по себе. Это они пусть боятся, если мешать станут.

— Ладно! Ты кофе пей, а то остынет.

Вошли Лис с Аборигеном.

— Ни фига себе! Мы там новых жильцов, в поте лица, обустраиваем, а они тут балдеют.

— Обустроили?

— А то!!!

— Ну тогда побалдейте вместе с нами.

— Это мы завсегда.

Лис схватил турку, налил себе и Аборигену.

— Я вот тут подумал немного. Хмурый из двух рейдов девять местных привел. Чую, что в Зоне полно народа мыкается. Если у тебя, Бармен, для меня дела нет, то может мне побродить немного?

— Если хочешь местных поискать, то я только за.

— Я тоже поброжу с Лисом. — Абориген посмотрел на Бармена. — Ты не против?

— Да я только рад! Елы-палы! Кстати! Если Проныра согласится? Возьмете его?

— Я возьму. — Хмурый поставил чашку на стол. — И вам предлагаю идти со мной. Если найдем людей, то их надо сюда выводить. Короче. Вместе сподручнее.

— Я согласен. — Лис посмотрел на Аборигена. Тот кивнул головой, соглашаясь. — Во. Абориген тоже согласен. Только с Пронырой надо бы поговорить.

— Так я его сейчас приведу. — Бармен встал со стула. — Вы тут, пока, кофейку приготовьте.

Он вышел. Не успел Лис смолоть зерна, как в кабинет вошли Бармен с Пронырой.

— Проходи парень. Присаживайся. — Лис стал высыпать порошок в турку. — У нас к тебе вопросы имеются.

Проныра сел за стол.

— Сейчас кофе приготовим, — Бармен понес турку к плите, — будем пить и разговоры разговаривать.

Когда все было готово и Сталкеры начали наслаждаться напитком, Лис спросил:

— Ты, Проныра, к натовцам как относишься?

— Был бы президентом, объявил бы им войну.

— Войну им уже объявили. — Хмурый закурил сигарету. — Я им объявил войну. Ты, лично, желаешь участвовать в этой войне?