Александр Баренберг - Неравный бой 2
Распорядившись, побежал в комнату связи. Прибыл туда как раз вовремя – радисты-телеграфисты штаба закончили расшифровывать развернутую телеграмму с точным временем пролета и направлением движения, полученную вслед за первой. Да, дирижабль шел на столицу, расположенную примерно в пяти километрах от нашего полигона. Наконец-то немцы разродились местью за наши последние художества. Что-то многовато времени у них это заняло, мы ожидали налет раньше…
Офицер разведки, прикомандированный к полигону, тем временем уже проложил на висевшей около телеграфного аппарата подробной карте окрестностей маршрут движения вражеского корабля. Я прикинул варианты перехвата. Получалось, что можно особо не торопиться – времени вполне хватит взлететь и встретить противника на достаточном удалении от Ленинска. Тем не менее, задерживаться в штабе не стал, а, нанеся отметки на карту в своем планшете, побежал к самолету.
Дежуривший у машины техник доложил о готовности к взлету. По древней летной традиции, не доверяя докладу, в темпе осмотрел самолет лично. Вроде все в порядке, ракеты и бомбы подвешены. Вскочил в кабину, пристегнулся и завел движок. Аппарат уже был вытащен прямо на полосу, поэтому, выждав минуту для достаточного прогрева двигателя, дал газ и через несколько секунд оказался в воздухе. С набором высоты развернулся к западу и пошел наперерез врагу, еще невидимому за близким горизонтом. Первая часть моего маршрута пролегала в видимости Ленинска, и я пронаблюдал в бинокль, как с расположенной на его северной окраине базы стартует дежурная эскадрилья «ангелов». По согласованному недавно плану, они должны будут подстраховать меня на случай неудачи. Поэтому включать ракетные ускорители не спешили, а медленно набирали высоту «традиционным» способом. Включат, если потребуется…
Ленинск исчез за горизонтом, а я взял чуть правее. Если расчеты верны, вот-вот из-за верхушек деревьев должен показаться знакомый сигарообразный силуэт. Однако секунды шли, а он все не появлялся. Это меня насторожило, ведь самолет уже пересек расчетную линию его движения. Стал закладывать плавные виражи, чтобы увеличить поле обзора, частично перекрытое расположенным сверху крылом. Хотя дирижабль, судя по докладу наблюдателей, шел почти на бреющем, что обычно было несвойственно немцам. Опять изменили тактику?
В общем, поэтому я пытался различить контуры махины на фоне леса, однако, по приобретенной еще в училище привычке, поглядывал и в другие стороны. И не зря! Дирижабль обнаружился как раз в высоте, причем гораздо южнее и западнее расчетного места! Несколько мгновений я тупо разглядывал дымящий всеми трубами силуэт, пока не сообразил, что произошло. Немецкий командир применил очередную тактическую хитрость! Идя максимально низко, неподалеку от города резко изменил маршрут, обогнув Ленинск по широкой дуге и одновременно набирая высоту. И в итоге оказался с другой стороны столицы и почти на двухкилометровой высоте. Там, вообще-то, дуют довольно сильные ветра, почти отсутствующие у поверхности, так что надо отдать должное отваге командира и умению экипажа. Мои «ангелы», например, даже с ускорителями выше двух километров забираться не любят. На «велокрыле» я бы тоже не рекомендовал. А вот на более тяжелом и менее «парусном» самолете уже поднимался и на четыре. Так что мне высота полета дирижабля не препятствие. Его командир извлек уроки из последнего нападения «ангелов», но у нас за это время появилось кое-что покруче…
Правда, благодаря неожиданному маневру, противник, когда я его настигну, окажется гораздо ближе к городу, чем предполагалось. Значит, надо будет справиться с ним в темпе! Передвинул рычаг газа до максимума, одновременно продолжая набор высоты. Туша дирижабля медленно, но верно увеличивалась в размерах. Поднес к защищенным горнолыжными очками глазам бинокль. Да, немцы оперативно извлекли уроки! Количество стационарных огневых точек на верхней поверхности баллона как минимум удвоено. А одиночные карабинеры, кажется, прикрыты чем-то типа противоосколочного щитка. Теперь близкие разрывы гранат им почти не страшны. То есть «ангелы», со своими слабосильными бомбочками, стали практически бесполезны. Что ж, вовремя мы самолет построили!
До воздушного мамонта остается около полутора километров. Я выше его на пару сот метров. Не сбавляя газа, перехожу в пологое пикирование. Самолет разгоняется до самого максимума, если верить прибору – сто сорок километров в час. Это все, большего не позволяет плотный воздух. Конструкция машины подозрительно скрипит, жалобно, на высокой ноте ноют нагруженные растяжки. Хорошо, что заложил в конструкцию избыточный запас прочности!
На глаз, до неповоротливой туши дирижабля примерно полкилометра. Поймав середину верхней части баллона в перекрестье слепленного на скорую руку из проволоки прицела, дергаю сразу за четыре маленьких рукоятки, расположенные слева от сидения. Веревочки от них идут к установленным у боковых пусковых зажигалкам. Секунды две ничего не происходит, потом все четыре ракеты одна за другой с шипением, разбрызгивая искры, срываются с направляющих. До дирижабля уже метров триста, и я, избавившись от груза, сразу же беру ручку на себя. Самолет резко уходит вверх, в глазах темнеет от перегрузки. Даю крен, чтобы увидеть результат атаки. Заодно наблюдаю вспышки выстрелов защитников вражеского корабля. Это они зря, я слишком далеко. И слишком быстро двигаюсь. Отслеживаю четыре дымящих черным следа. Один проходит выше баллона, взрываясь где-то далеко за дирижаблем. Еще два протыкают оболочку и срабатывают внутри, без видимых последствий. И лишь последняя ракета разбрасывает смертельные осколки прямо перед поверхностью баллона. Кажется, смело вниз одного из карабинеров. Или даже двух. В общем, как я и боялся, от ракет в данной ситуации толку никакого. Поэтому и выпустил их все сразу, не оставив на второй заход.
Теперь пора использовать главное оружие. Еще раз разворачиваюсь. Я выше дирижабля почти на километр – набрал с помощью накопленной в предыдущем разгоне скорости. Прямо из виража перехожу в крутое, градусов под шестьдесят, пикирование. Лучше, конечно, совсем отвесное, но тогда не смогут выйти из отсека бомбы, проверял. Целюсь в район чуть впереди от дымовых труб. Теперь дергаю два из четырех рычажков справа. Зажигалки должны поджечь запалы бомб. Выждав для верности две секунды, рву рычаги, расположенные под предыдущими. Освобожденные от запоров мощные пружины выталкивают обе каплеобразные чугунные чушки. Беру ручку на себя. Опять темнеет в глазах, на этот раз более основательно, и опять по мне стреляют. С тем же результатом. Попробуй попасть по скоростной цели, да еще издалека!