Михаил Шухраев - Изнанка света

Он говорил по-русски. Мирэла молча стояла рядом.

— Это молитва? Вы его знали? — спросила она, когда Редрик отвернулся и шагнул по дороге. — Это же «шерби-ми»?

— Нет, Мирэла, он — не агент «шербими». Точнее, он стал таким не по своей воле. Вот именно, стал. А мог бы идти сейчас здесь вместо меня.

Редрик замолчал, и девушка больше не задавала вопросов. Она неожиданно представила, что и сама могла оказаться на месте этого несчастного зомби. А ведь вполне могла…

— Смотри, смеркается. Сейчас нам будет полегче шагать. Ночью в Запределье бывает не так страшно.

Часом позже выяснилось, что он ошибся.

Зоя спала в машине, убедившись, что водитель не сбежит и не сдаст их.

— Куда же ему деваться? — усмехнулся Леон Андруцэ. — Он, поди, теперь думает об одном — чем бы еще нам услужить. Пожалуй, когда все закончится, назначу его личным водителем — мне понадобятся преданные люди.

Такси было приказано загнать в лес. Сам беглый диктатор совершенно не хотел спать. Какой же может быть отдых, когда надо управлять событиями. Пожалуй, будет неплохо создать эффект неожиданности, когда те, кого он бросил в бой, захватят одно из важных зданий. Генштаб, телецентр, министерство обороны. А уж потом дойдет очередь и до Дворца эдельвейсов. Его придется брать осторожно, но это вполне осуществимо.

Пожалуй, можно будет дать противникам порезвиться день-другой, пока подгонят силы из-под Сильвары — и тогда уж напасть, чтобы наверняка.

Пускай почувствуют, что значит терять позиции — одну за другой. Все равно им конец.

Конечно, Аннибал — алкоголик, что поделать, испортило сынка «золотое детство», да и мамаша постаралась. Но все же он командует силами в Сильваре и как-то держится — до сих пор по радио не сообщалось о взятии города мятежниками. А значит, шансы на победу еще есть.

Через несколько минут беспечность свергнутого диктатора сменилась тревогой. Послушные марионетки из спецподразделения, его живые мертвецы, шли в бой через Предел. И что-то выталкивало их. Ни один зомби не смог и близко подойти к телецентру.

Но даже это было не самым худшим.

Кто-то старательно обрывал ниточки, связывающие его и зомби, находящихся в Запределье. Это могло значить только одно — этот кто-то старательно уничтожает живых мертвецов. А ведь их не так уж и много.

Диктатора переигрывали, притом — по какому-то жесткому плану.

Тут было отчего встревожиться.

Но пока потеряно оказалось не все.

Главное — передохнуть, набраться сил. А уж потом можно устроить большой прорыв Запределья в реальный мир — прямо в центре Михайграда.

Вот тогда тем, кто так неосторожно и неосмотрительно выступил против него, будет очень весело. Всем — и тем, кто орал на площади, и тем, кто сидел по домам у телевизора, и даже тем его сторонникам, которые и не подумали поддержать вождя. Бездействие тоже должно быть наказано…

Существо, которое все знали, как вождя и президента, должно было выждать. Выждать совсем чуть-чуть.

Санкт — Петербург,

наши дни

Кари был поражен гораздо больше, чем Эрик. Сказать точнее — был ошеломлен. Он предполагал, что зашел в гости к очень слабому магу, да и не магу вовсе, а так — заготовке, из которой когда-нибудь что-нибудь может быть и получится. Например, если он будет следовать его, Кари, умным советам, и не задавать дурацких вопросов — «а можно, я куплю у тебя артефакт из Запределья, а сколько он стоит?» ТАКИХ денег у этого Эрика нет и никогда не будет, да и не в деньгах дело!

Но после своей шутки, закончившейся вполне обычной для вампира процедурой, Кари захотелось как можно скорее покинуть квартиру своего знакомого. И обдумать где-нибудь в тишине и спокойствии то, что ему удалось узнать и понять.

Сказать, что этот Эрик не так уж прост — значит, промолчать вообще! Если бы не артефакт Запределья, Кари оказался бы перед ним полностью беззащитным! Полностью и абсолютно — такова была сила, прятавшаяся в этом, вроде бы, почти непримечательном типе.

То, что Эрик пока не мог ходить через Предел, не имело ровно никакого значения. То, что Кари сумел так легко с ним справиться — тоже.

Известно, что кровь — это набор лейкоцитов, эритроцитов и тому подобного. Но есть и еще одна сторона, о которой знают не все — это энергоинформационная система. И вампиры поглощают отнюдь не только кровяные тельца — даже у тех, кого они оставляют в живых.

Именно после укуса Кари понял, что с его знакомым все очень и очень непросто. Более того — это существо, угнездившееся в нем, кем бы на самом деле оно ни являлось, готово захватить здешний мир — и скушать его со всеми потрохами. Да и Запределье тогда не избегнет той же судьбы. А он, Кари? Окажется ли в новом мире место для него, или он станет всего лишь придатком нового властителя, который пришел НАВСЕГДА?

Ответа на этот вопрос контрабандист не знал, но сильно подозревал, что — не окажется. В самом лучшем случае на него наденут ошейник (может быть, и в самом буквальном смысле), и это уже не будет блефом о «шагреневой коже».

Проблемы того, что станет с миром, Кари волновали не слишком сильно — они сводились лишь к немногим вещам. К примеру, что тогда получится с его бизнесом? Что делать с Ларисой-Джагарой? Останется ли свободный выход из Запределья в реальность и наоборот?

Вопрос о собственной свободе был куда более животрепещущим.

«Сейчас он еще слаб, и его можно убить, — размышлял Кари, проходя по проспекту — метро, что здесь, что, конечно же, в Запределье, ему не слишком сильно нравилось. — Но не лучше ли будет понаблюдать за ним некоторое время. Сейчас он слаб, а судя по тому, что произошло на квартире — намного слабее Кари. Значит, можно немного повременить».

Посмотреть, каковы способности и возможности этого существа, понять, чего от него ждать, нельзя ли использовать что-нибудь для себя. Ну, а когда Эрик наберет сил достаточно, чтобы опасно сравняться с Кари — тогда, конечно, стоит избавиться от этого «властелина мира».

«Угу, а потом еще и О.С.Б. информацию продать, — весело подумал Кари. — Вот уж они-то обрадуются!..»

Он рассмеялся собственной дурацкой мысли.

«А может, придется устранить его и сейчас. Будем посмотреть», — Кари был совершенно уверен в собственных силах. Он-то был не просто здешним, он чувствовал себя хозяином и Оборотной Стороны, и Запределья: во всяком случае, с некоторых пор гостем себя не чувствовал. А значит, разобраться со всем он успеет.

Так толком ничего и не решив, он, слегка насвистывая, двинулся к тому месту, где в Запределье находился его дом.