Сергей Вольнов - Ловчий желаний

Очень похоже Луча недавно выбросил из эпицентра «свежий» пинок, в котором сталкер заподозрил случайный недолёт. Или намеренный, демонстративный. В сумме с досадным отсутствием контакта случившееся по-настоящему пугало… Это уже не просто игнор. Намёк на отношение ДОМА к его возврату домой. Ёлы-палы, как бы снова не выбросило! На сей раз, для разнообразия – в джунгли океанского острова, затерянного в жарких тропических водах.

Ступеньки заведения были стильно выложены берцовыми костями «панзерников». Светильники выполнены из черепов мутной живности. Вдоль стен в плафонах «парили» копеечные артефакты, создавая атмосферу барака золотоискателей а-ля Магадан. Центральный стол, вытянутый вдоль всего помещения, опирался на танковые гусеницы с колёсиками. По стенам расклеены фотки с автографами представителей многих поколений сталкеров, среди них имелись и оставленные настоящими легендами. В частности, здесь можно было узреть витиеватую роспись, собственноручно начертанную Кентавром, первым лидером Очищения, или категоричный посыл на три буквы от Тарантула, основателя и гуру Независа. И Шуткина фотка здесь красуется. Да и карточка с росчерком Луча где-то там прилеплена… Потолок тоже не остался без внимания. Там размещена схематичная карта всей Зоны. Кто-то на схеме отмечает места гибели товарищей, кто-то ерунду всякую.

Луч, старательно не глядя в тот угол, где располагалось изображение Шутки, уселся за крайний боковой столик. Сработанные из топливных баков, они располагались вдоль стен.

– Привет, бродяга, не сдох ещё?

Осветился дисплейчик, вмонтированный в металлопластиковую стенную панель. До оскомины знакомая женская ха… то есть лицо уставшими глазами воззрилось на Луча.

– И тебе здравия, Марта, утюгом не забил ещё супруг?

Сталкер поддержал обмен любезностями гостовского стандарта. Но увидеть эту старую знакомицу живой на самом деле был рад.

– Я его уж полгода как на котлеты пустила, хорошо, что ты не жрал их, жестковатые, ёптыть, курил много. Чё тебе, давай, фантазируй.

– А неси, что там у тебя нынче фирменное, и поспать бы мне, – не утруждая себя гастрономическими раздумьями, сделал заказ Луч.

Яичница вперемешку с кругляшками вареной картошки, на сале и луке – поистине роскошное нынче фирменное блюдо в «Лихорадке». Присыпав всё это великолепие молотым перцем, сталкер с наслаждением предался поглощению горячей еды. По углам сидели ещё несколько личностей и озирались иногда с мрачно-насупленным видом. Луч признал Хоста и Синяка. Общаться с ними – дохлый номер.

Замкнутые, себе на уме и опасные. Выжили потому, что ни разу не доверяли ВООБЩЕ никому и одиночками ходили постоянно. С одной стороны, разумно, но с другой стороны – редко кому удавалось совсем уж в одиночку выживать. Этим повезло. Однако потенциалами эти двое упёртых мизантропов не были, Луч проверял уже. К Зоне в задницу переться – ни малейшего желания, и псевдовезучесть их сродни фартовости покойного Шеста, чисто от ловкости и смекалки происходит.

– Тебе кого-нибудь в комнату прислать? – голосом хозяйки поинтересовался динамик в стене.

– Не, сегодня спать и спать в промежутках между сном. – Старожил интенсивно работал вилкой.

– Ну й как хош! Бухло на кровать не носим, да ты знаешь, если чё надо, поршнями сюда двигай. Комната три-три, открыто уж.

Диалог завершился.

Скрипучая кровать с комковатым матрацем приняла в объятия и расслабила изнурённое тело. В душевую и надо было сползать, но там, в конце коридора, Луч приметил очередь. Ждать влом, и силы покидают, причём стремительно. Ещё на подходах к городу будто в спину кто подпихивал и за руку тянул, быстрее-быстрее! Что-то тащило, а что-то одновременно силы выпивало. Тяжесть в ногах и спать на бегу страшно хотелось. Луч уставился в бежевый потолок… Глаза слипались. Здесь, в этой самой комнате, они с Шуткой уединялись как-то раз, давным-давно. Интерьер, спустя годы, уже другой, но запомнился номер «33»…

Очертания её лица материализовались прямо из пыли, обрисовались в воздухе. Луч хотел… Хотел давно, всегда и по-настоящему хотел только её, до сих пор. Пружина сознания «бенькнула», превратив упорядоченную спираль в хаотически спутанный комок проволоки. Сон наваливался, норовил придавить и обволочь, поглотить…

Кровать скрипнула, кто-то присел на край. Затем чьё-то тело взобралось ему на ноги, и медленно, расстёгивая все встреченные на пути пуговицы и замки, чьи-то руки начали подниматься вверх по его телу. Женские ноготки игриво царапнули ткань одежды, сейчас не прикрытую бронёй. Лучу понравилось, и он даже не опустил взгляд вниз, чтобы посмотреть, кто это к нему пристаёт. Какая разница, с кем во сне… Секунду назад в помещении никого не было, и этот глюк, навеянный усталостью и воспоминаниями, был скорее всего уже сном. Тягучим, туманным. Возможно, это застигший в самом эпицентре выброс расшатал мозги, свернул их набекрень. Но ощущения остались те же, что и тогда, в ТОТ раз, до щеми в груди знакомые… Горячие руки проникли под одежду и коснулись кожи. «С ума сойти, как же хочется, чтобы это была ОНА…» Каштановые волосы появились в доступном взгляду секторе. Длинное, аккуратно подровненное карэ… Губы нашли один из его сосков, а коготки царапнули другой. Луч поддался волне, нащупал женские плечи и притянул к себе. Это ЕЁ глаза из-под коротенькой ровной чёлки сверкнули. Носик слегка вздувает ноздри при вдохе-выдохе, губы приоткрыты, тоже её… она. Это она, Шутка! Грустное понимание, что всё это во сне происходит, сталкер безжалостно придушил в зародыше, куда-то в одну из дальних извилин втоптал и полностью отдался влечению. Она уже водрузилась на него сверху, пальцы их рук сплелись, и сладкие волны накатывали, и накатывали, накрывали всё сильнее и сильнее с каждым движением её такого родного, такого незабываемого тела… Картинка в глазах поплыла. Шутка ахнула, отпустила руки Луча, выгнулась назад, волосы языками чёрного пламени взметнулись вверх. В порыве страсти коготки её впились в кожу Луча. Он дёрнулся от боли, но ощущение новизны прибавило экзотическую приправу к «горячему блюду». Странно, раньше не царапалась, хоть и прикольно, но стра-анно… Она так и продолжила двигаться, выгнув тело дугой, всё ускоряя и ускоряя темп движения. Луч не видел теперь её лица, но слышал стоны и сдавленную просьбу… «Люби-и меня…» – прошептала она. И когда оргазм взорвался в ней, она закричала и упала на грудь Лучу. Незабываемое лицо исказила странная зыбь, подобная той, что подымается на воде от лёгкого ветерка. Очертания начали расплываться…

– Эй, Луч, тут к тебе! – ожил на стенке интерком. – Э-э-э…

Дисплей транслировал застывшее лицо растерянной хозяйки.