"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Анна же всё это время хранила молчание. Она не издала ни единого звука — даже когда Сайс осторожно извлекал стрелу из её тела и обрабатывал рану спиртовым настоем, отчего по комнате разлился резкий, жгучий запах. Перед её глазами всё ещё стояло лицо той самой женщины — спокойное, почти умиротворённое в последний миг, — той, что умерла на её руках.

Когда Сайс с Ферухе закончили с раной и отошли в сторону, чтобы прибрать за собой, Нина тихо присела рядом с Анной.

— Как ты? — тихо спросила она. — Мы все очень испугались. Как хорошо, что Ардэн вернулся так вовремя…

При упоминании Ардэна Анна подняла взгляд на подругу. В этот момент Ферухе как раз убирала обломки стрелы и от неожиданности выронила древко — оно глухо стукнулось о пол.

— Женщина… — тихо заговорила Анна, и её голос звучал так отстранённо, будто доносился издалека. — Я не знаю её имени… Но она… прикрыла меня собой и приняла удар меча на себя. Она умерла на моих руках…

Нина осторожно коснулась руки Повелительницы.

— Ты же понимаешь, что в этом нет твоей вины? — мягко сказала она. — Твоей вины в её смерти нет.

Но Анна словно не слышала этих слов.

— Я хочу, чтобы ты нашла и привела ко мне её семью, — твёрдо произнесла она, глядя куда‑то вдаль.

— Поняла, — просто склонила голову Нина, не став спорить.

Повелительница некоторое время молча смотрела в окно своих покоев. За стеклом угасал закат, окрашивая небо в багряные и золотые тона — цвета, которые когда‑то казались ей символом величия, а теперь лишь напоминали о крови и утратах. Нина тихонько сидела рядом, боясь нарушить тишину.

Ферухе и Сайс убирали последствия оказания помощи раненой. Они переговаривались между собой, пытаясь унять дрожь волнения, но получалось плохо: голоса то и дело прерывались, руки дрожали, а взгляды невольно обращались к Анне.

Наконец Повелительница подняла голову и чётко произнесла:

— Приведите моего секретаря.

— Ты должна отдыхать! — тут же вскинул голову лекарь, но под тяжёлым взглядом Анны тут же сник, опустил плечи и тихо добавил: — Простите, светлейшая.

Нина не скрывала своего недовольства — её брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию, — но всё же встала и отправилась исполнять приказ своей госпожи.

Не прошло и нескольких минут, как в комнату вошёл секретарь Повелительницы и её первый советник — айшир Анаташ. Высокий, сухопарый, с проницательным взглядом и сединой на висках, он поклонился с безупречной выправкой.

На все вопросы советника Анна ответила кратко и сухо: жива, задело по касательной. Мужчины заметно выдохнули — Анаташ провёл ладонью по лбу, а Айчер едва заметно перекрестился.

— Айчер, записывай мой указ, — твёрдо обратилась Анна к секретарю. Её голос, ещё недавно слабый от боли, теперь звучал ровно и властно — так, как и подобает Повелительнице.

Она выпрямилась на подушках, расправила плечи, несмотря на ноющую боль в левом боку. Взгляд стал острым, сосредоточенным — перед ней уже не покои, а вся Аркахалла, весь народ, ждущий её решения.

— Мятежники, посмевшие напасть на Повелительницу, убившие стражей и мирных горожан, должны быть немедленно схвачены и допрошены. Каждый, кто держал меч в тот день, должен ответить за пролитую кровь.

Анна сделала короткую паузу. В комнате повисла напряжённая тишина — даже Айчер замер, держа перо над пергаментом, чтобы не пропустить ни слова.

— Инициаторы покушения, посмевшие угрожать власти Аркахаллы, будут публично казнены на главной площади столицы. Пусть весь город увидит, что предательство и насилие не останутся безнаказанными.

Её голос зазвучал чуть мягче, но не менее твёрдо:

— Городским властям позаботиться о достойном захоронении погибших сегодня людей. Пусть их похоронят с почестями — как героев, отдавших жизни за свою Повелительницу и свой город.

Она на мгновение прикрыла глаза, вспомнив лицо женщины, принявшей удар на себя. В груди защемило, но Анна тут же взяла себя в руки.

— Министерству финансов выплатить семьям погибших материальную помощь — достаточную, чтобы поддержать их в трудный час. Пусть знают: Аркахалла не бросает своих.

Айчер быстро кивал, торопливо записывая каждое слово. Его пальцы чуть дрожали, но он старался не показывать волнения — слишком серьёзным был указ, слишком много судеб он затронет.

— Оформите всё должным образом и доставьте в соответствующие органы, — завершила Анна. — Исполнение — безотлагательно.

Секретарь поклонился низко, почтительно:

— Будет исполнено, светлейшая Повелительница.

Он поспешил покинуть покои, почти выбежал за дверь — торопиться, оформлять указ, запускать маховик государственной машины.

Анна откинулась на подушки. Этот день был тяжёлым. Она чувствовала усталость — не только физическую, но и душевную: боль утраты, тяжесть ответственности, груз решений, которые приходилось принимать. Но он был не первым и не последним в её жизни.

Она переживёт это. Перешагнет через боль, через страх, через горечь потерь — и пойдёт дальше намеченным путём. Потому что так должно быть. Потому что она — Повелительница Аркахаллы.

Но одно она знала точно: те, кто осмелился пойти против неё, против её народа, против справедливости — получат по заслугам. И она лично проследит за тем, чтобы закон свершился.

В комнате стало тихо. За окном догорал закат, бросая последние лучи на стены покоев. Анна закрыла глаза, глубоко вздохнула и приготовилась к тому, что ждёт её завтра. Впереди было много дел.

***

Ардэн Тадж был в гневе — таком яростном и жгучем, что казалось, ещё немного — и воздух вокруг него задрожит от напряжения. Его люди сейчас переворачивали всю столицу вверх дном в поисках тех, кто замешан в покушении на Повелительницу. Уже были первые результаты: несколько человек схвачены, ведутся допросы. К сожалению, это были