Александр Маркьянов - Адепты стужи

Подполковник Ругид, осмотревшись по сторонам, толкнул тяжелую дверь и прошел во второй блок. С удовлетворением отметил, что даже без команды его ребята выставили у двери пост. Это кстати — потому что все больше и больше подполковник убеждался что он и его люди попали в ловушку…

Проклятые британцы… Сукины дети…

Подполковник поднял левую руку и очертил указательным пальцем в воздухе круг — сбор командного состава. То, что он не сказал это словами, свидетельствовало о том что обстановка и в самом деле напряженная…

— Фрост! — нарочито громким голосом окликнул он — ты бы спел нам что-нибудь. Доставай гитару, она у меня с собой?

— Да, сэр!

— Ну, вот и спой.

Они собрались в самом углу, рядом с горланящим какую-то веселую песенку Фростом. Ки, Вермеер, Джонстон, Полянски. Все…

— Значит так… — стараясь говорить как можно тише начал подполковник — похоже, британцы не собираются выпускать нас отсюда. По крайней мере — заряд они нам точно не отдадут. Мы в ловушке господа…

— Сэр, британцы же… — начал Ки

— Британцы наши враги — веско произнес подполковник — по крайней мере, начиная с настоящего момента приказываю воспринимать их именно так. Они присвоили нашу собственность и не собираются ее нам отдавать. На выходе из нашего отсека тусуются несколько парней, у них есть пулемет — я сам видел. Они там тусуются с самого начала всей этой говнотерки. Скорее всего, у них приказ — в случае поступления команды запереть нас огнем в отсеке до подхода основных расквартированных на базе сил. А потом — уничтожить. Они нас уничтожат и весь этот бред про «кузенов» даже не вспомнят. Всем все ясно?

— Да, сэр.

— Вот так вот. И говорите тише. Слушаю предложения.

— Снять их?

— Как?

— Снайпер?

— Снайпер?! Их там сколько?

— Я видел шестерых.

— Снайпер успеет снять одного, максимум двоих. Остальные откроют огонь. Валить нужно с гарантией.

— Граната?

— Сбежится вся база. Надо тихо.

— Тогда… надо придумать, как нам выйти, чтобы нас было сразу несколько и при этом, чтобы по нам не открыли сразу огонь.

— Под пьяных? Или драку затеять?

— Дожидаемся темноты… Потом имитируем пьяных, подбираемся ближе… Дальше — по обстановке, цели — захватить груз и прорываться к вертушкам. Придется работать двумя группами. Иначе никак…

Восемь человек — два экипажа, спецкоманда, первым делом «зачистили» площадку — спрятали тела, разбросанное на площадке оружие. Заминировали две лодки — на всякий случай. Затем, ощетинившись оружием, двинулись вглубь пещерного комплекса…

Примерно через пятнадцать минут они достигли второго уровня, сняв по пути четверых — всех удалось уделать без шума. На втором уровне был выход на полевой аэродром, устроенный у подножья горы — вертодром был намного выше, у самой вершины. Двое бойцов отделились от группы, бесшумно скользнули в опустившиеся сумерки…

Остальные пошли дальше. Началась "смена караулов"…

Шестой и Восьмой медленно, двигаясь по сантиметру в час, ползли к бетонке ВПП, на которой в ряд стояли четыре грузных, прямоугольных Боинга. Вертолеты были большими, места на обычной вертолетной площадке в глубине комплекса не было — их посадили на взлетно-посадочную полосу, заблокировав ее. Около вертолетов была выставлена охрана — но не слишком-то серьезная, всего лишь шесть бойцов, стоящих к тому же не парами, а поодиночке. Во тьме, павшей на землю совсем недавно, увидеть что-либо было сложно. Могли выручить приборы ночного видения, они были у каждого охранника — но русские спецназовцы знали, что уже после получаса их использования глаза сильно устают. Поэтому они были невидимками, одушевленными кусками пустоты, неотвратимо приближавшимися к своим целям.

Шестой был чеченцем, из горных тейпов, поэтому вместо нормального ножа он всегда таскал с собой старинный кинжал, доставшийся ему еще от прадеда. Восьмой был татарином, родившимся в Казани и тоже мусульманином. Иногда они спорили между собой относительно того как следует трактовать тот или иной отрывок из Корана. Но сейчас все это не значило ровным счетом ничего. Имело значение только то, что они умели пилотировать Боинг, эту грузную, раздавшуюся в стороны корову, ощетинившуюся пулеметами. Это коровы — их шанс быстро убраться отсюда, когда все будет кончено, по земле им уйти не дадут. И еще они умели убивать, и убивать тихо. Больше на этом свете ничего значение не имело.

Восьмой дождался, пока двое охранников поравняются и поднял автомат. Два выстрела с расстояния меньше десяти метров — и затянутые в серую, пустынную форму фигуры падают на бетон, окропляя ее кажущейся черной кровью…

Минус два…

Шестой бросился на охранника из темноты, подкравшись к нему буквально к самым ногам — он даже не понял, что произошло. Темнота за спиной вдруг встала на дыбы, сильная рука зажала рот, холодная сталь ножа ужалила под ребра, добравшись до печени. Шестой был мастером ножевого боя, как и многие чеченцы и предпочитал именно это оружие. Им он умел убивать сотней разных способов — но всегда бесшумно и неотвратимо…

Убив, Шестой столкнул тело охранника с полосы, запомнил, где оно лежит — на всякий случай.

В этот момент Восьмой ликвидировал еще одного — охранник ничего не слышал, и очень удивился, когда перед ним выросла кошмарная, даже не похожая на человека фигура, целящаяся в него из странного, с толстым стволом оружия. Единственное что он мог сделать — это крикнуть, поднять тревогу, но вместо этого он попытался выхватить пистолет. И — упал на бетон с разорванной пулями грудью…

— Ник! Ник, что там у тебя?!

Восьмой упал на бетон, огляделся и короткой очередью перебил обе ноги еще одному охраннику. Это было рискованно, очень рискованно, несмотря на болевой шок, охранник мог закричать. Но удача сопутствует тому кто рискует — охранник упал на бетон как подкошенный и получил еще несколько пуль утихомиривших его навсегда. В этот же момент последний из остававшихся в живых охранник страшно хрипя осел на бетон со старинным горским кинжалом, пробившим ему горло. Вынырнувшая из темноты фигура выдернула из раны нож и добила его несколькими ударами…

Восьмой бросился к крайнему вертолету — Шестой уже ждал его там, залег у пилотской кабины, приготовив оружие.

— Минус два

— Минус четыре.

Итого шесть, чисто…

— Делай вертолет. Я заминирую остальные. И уберу тела. Аллах с нами.

— Один вертолет не трогай. Ближний к нам. Аллах с нами…

Шестой проник в вертолет через люк у пилотской кабины, хотя сделать это было сложно, пришлось стать чуть ли не акробатом. Дело в том, что этот люк был предназначен для стрельбы из М134 «Миниган» — турель с установленным на ней пулеметом и мешала залезть в вертолет. Этот Боинг был изготовлен в варианте МН-47G, и на нем было установлено аж четыре Минигана, по два с каждого борта…