Марик Лернер - Дорога без возврата

Однако этот прав, нам идти на помощь бессмысленно, семь сотен – это мало, чтобы пробить окружение, да и обоз у нас теперь такой, что для охраны потребуется половина отряда. Только вот если он добьет тех в крепости, то вполне может пожаловать в гости к нам. Со всех сторон плохо. А теперь, – усмехнувшись, сказал он, – Зверь продемонстрирует нам мудрость и расскажет, зачем ему пленные и как вообще мы сможем и добычу при себе оставить, и князя утихомирить.

Он замолчал и все дружно уставились на меня.

– Хорошо, – мысленно перекрестившись, сказал я. – Я не буду заходить издали и интересоваться какой урожай в огороде и не уменьшились ли стада диких копытных проходящих мимо ваших рощ, чтобы соблюсти приличия.

Большая Нога громко заржал, остальные улыбнулись.

– Я буду говорить прямо и называть вещи своими именами.

Мы шли за местью и добычей. И то и другое мы получили в полной мере.

Снова подтверждающие кивки.

– Значит, основная задача теперь, когда нам никто не мешает перейти границу и спокойно провести дележ. Не будем разделяться и давать почву для подозрений друг другу.

На этот раз непроизвольно кивнул только Быстрый Заяц, остальные молча ждали.

– Когда поделим по закону, все кто захочет, может уйти и вернуться к себе. Но я, и ты, Четырехрукий, и ты, Ястреб, – мы не просто так здесь. Шесть пустых рощ! Большой поход орков кончился провалом, и мы в этот момент единственная сила, которая может предъявить на них права. Мы должны объявить их своими, но поодиночке в этом нет смысла. А если мы начнем выяснять между собой, кто сильнее придут другие. Две, две и две – это справедливо. Я предлагаю союз. Каждый, кто нападет на вас – мой враг. Каждый, кто нападет на меня – ваш.

– Так зачем тебе пленные? – раздался в тишине голос Большой Ноги.

– Я хочу договориться с князем Скрептом. Они всегда отдают оборотней своим дубам, мы просто убиваем. Мне не нужна сейчас новая война на границе. Я хочу обменять голову на голову. Их пленных на наших. А наши заплатят за свою свободу. Сколько там дают за военный трофей? Десять лошадей? Вот как получим, так и отпустим. Это тоже общая доля.

А потом я хочу еще один договор, чтобы Скрепт не смотрел в нашу сторону. Мы обещаем не ходить в набеги через границу, они тоже. Если эта наша земля ему есть смысл согласиться. Завтра отпущу одного с посланием и предложением встречи.

– Да, – протянул Ястреб, – ты и на покойниках сумеешь взять больше чем на живых. Я за союз в любом случае, договоришься ты с зелеными или нет. Я не верю, что это возможно. Сотни лет мы проверяем друг друга на прочность и сотни лет пленных убивали. Так что обсудим это на той стороне, после дележки.

– Я тоже, – сказал Четырехрукий. – Не согласится князь, мы ничего не потерям. Убить никогда не поздно.

– Так если с зелеными договор, – с недоумением спросил один из молчащих до сих пор командиров отрядов, – что, уже и в набег не пойдешь?

– А кто тебе мешает сходить пограбить другого князя? – поинтересовался я. – Прогуляемся на переход дальше.

– А, – с облегчением сказал тот. – Тогда другое дело… Ты это, Зверь… нас ваши дела с рощами не касаются, но если надумаешь еще куда сходить за добычей – мы всегда с радостью. Такого еще не бывало, чтоб семьсот против трех тысяч и 24 убитых… Остальные поддержали его пламенную речь восторженными криками.

– Значит на этом все, – подвел итог обсуждению. – Утром выходим.

Они стали подниматься и расходиться. У костра остался только лис.

– Только хорошие воины выигрывают сражения, – заговорил он негромко, – но они должны четко подчиняться приказам своих командиров и не проявлять героизма без нужды. Мы лучшие в мире, и каждый знал свое место и свой маневр. А победа приносит славу вождю. Чтобы добиваться успеха, тебе нужны воины, которые уважают тебя и готовы следовать за тобой. Ты завоевал не просто славу, ты завоевал любовь своих воинов и про твою удачу и правильность решений они разнесут весть по всем равнинам. Позови их еще раз и они не только придут сами, но и приведут к тебе других.

Он помолчал.

– А про осажденных ты ничего не сказал.

– Хочешь секрет?

– Естественно, – он подмигнул, – никому не скажу.

– Не знаю я, что с ними делать. Вроде свои, но если они вернуться, то будут злые из-за неудачи и отыграются на нас. Их осталось не меньше двух тысяч, нас после ухода этих, из чужих отрядов, останется три-четыре сотни, даже если я успею остальной Клан позвать. Росомах больше, но захотят ли они все родом ввязываться… Какой смысл класть своих за чужих? За союзника, я бы пошел, – и посмотрел на него в упор.

– А меня ты позвать в союзники не хочешь? – вроде со смешком спросил он.

– Союз всегда на общих интересах основан. Я слаб в сравнении с тобой, у нас нет общих границ и я не собираюсь в ближайшее время ни к кому под командование идти. Какой смысл для тебя в таком союзе?

– Ты говорил прямо, я тоже не буду хитрить. Ты телом наш, но голова у тебя работает совсем по-другому. Возьмешь, что хотел и в ближайшее время больше не собираешься воевать. Тебе нужен не просто мир, ты хочешь торговать с зелеными. Дерево, пушнина, камни, продовольствие, что там еще…

Я моргнул о неожиданности:

– Похоже, не настолько уж я отличаюсь от Народа.

Он ухмыльнулся.

– Многие думают об этом, но рано или поздно к обросшим жирком семьям наведываются соседи. Надо быть постоянно наготове и держать оружие рядом, когда ложишься спать.

Не ты первый откололся от рода, но ты первый набрал такой вес в короткое время. Много будет желающих проверить твой Клан на прочность. А многим ты вообще поперек сердца. Если нужна будет помощь – приходи.

Черепаха говорила два часа, потом Старик еще час задавал вопросы, уточняя и снова возвращаясь назад. Теперь он сидел, закрыв глаза, и если бы не тихое дыхание, его можно было бы принять его за покойника.

– Значит, ничего выдающегося за ним раньше не замечалось, – скрипуче сказал он, наконец. – Все на среднем уровне – мыслеречь, лечебная помощь, блокировка от чужого вмешательства, пользование амулетами, даже умение пользоваться оружием и конная езда. Ожидать выдающихся достижений за полтора года было бы странно. Единственный выпадающий из ряда случай с Нежданом. И вдруг, такая демонстрация. Я бы хорошо подумал, прежде чем браться, а он раз – и выкачал дуб-пожиратель жизней.

Женщины, – пробурчал он, – самые опасные существа на свете, из-за вас и ваших капризов погибло множество мужчин, но в то же время вы самые недалекие на свете существа. Вам кажется, что если вы переспали с мужиком, то он будет ходить на поводке и внимательно заглядывать вам в рот.