Авторов Коллектив - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I (ЛП)
Если бы Железная Челюсть не был настолько погружён в свою скорбь, он бы был среди своих воинов, обходя их ряды, говоря слова отваги и успокаивая всех и каждого и сим даруя надежду на то, что грядущее несёт победу, а не поражение. Вместо этого тан заперся в своих личных покоях, якобы для того, чтобы «приготовиться» к войне, оставив своего сына-наследника заниматься этими вещами.
Если Эльгрим и ощущал гнев от такого поведения отца, то не подавал виду. Облачённый в свой собственный доспех, покрытый вмятинами и шрамами от многих битв, в которых он принимал участие, принц Карак Гулга обходил освещённые канделябрами залы твердыни. Он ворчливо проговаривал слова надежды всем, кто встречался у него на пути, и суровые лица гномов освещались светом вновь вспыхивающей надежды.
Ничего не говоря отцу, Эльгрим принял решение послать дополнительные отряды разведчиков на юг: он должен был знать — столь же по причине того, что хотел выяснить общую картину, сколь и по иным причинам — погиб ли один Фелбьёрн или же весь караван попал в засаду. Каждая частичка его души также испытывала муку, как и его отец, от смерти Фелбьёрна, но, в отличие от Скалди, принц понимал жизненную важность знания, живы ли его сородичи.
Когда пришло известие, что никаких признаков каравана обнаружено не было и шансы на то, что Фелбьёрн ехал обратно один, были достаточно велики, Эльгрим распространил эту весть среди защитников. К тому времени самая долгая ночь закончилась, и общая надежда укрепилась. Теперь у гномов Карак Гулга было что-то, за что стоило сражаться.
Для варваров ночь не тянулась столь же медленно. Пьяные и воинственные, большинство воинов Ботхвара не делали ничего, что напоминало бы подготовку к войне. Вместо этого они тратили время на драки и азартные игры. Рассвет подкрался почти незаметно, отмечая начало дня, но воины были так поглощены своими мелкими пьяными спорами, что, когда облака над ними потемнели ещё больше, они не сразу заметили это. В итоге именно чемпион и стал тем человеком, кто первый узнал о её присутствии. На протяжении многих лет он стал так «настроен» на свою госпожу, что мог ощутить её приближение, даже не глядя. Восхитительный трепет предвкушения встряхнул его окровавленное тело.
— Она пришла! — проревел он так громко, как только был способен, и вся орда, мгновенно прекратив свои дела, остановилась, захваченная страстью в голосе своего лидера. Все они, каждый мужчина и женщина, все они пали на колени. Все, кроме Ботхвара, который остался стоять, хоть и слегка покачнулся. Чемпион с одобрением посмотрел на коленопреклонённую толпу, а затем повернулся, чтобы взглянуть в глаза своей возлюбленной госпоже.
Столь же высокая, как и он, она представляла собой одновременно прекрасное и ужасающее зрелище. Когда она ещё ходила среди смертных, то, рассказывали, её гибкое, атлетичное тело было плодом вожделения многих воинов северных племён. В бессмертной жизни же она была воплощенным восторгом, мечтой во плоти её супруга.
Большие кожистые крылья сложились за её спиной, и падающий снег лёгким покровом оседал на них. С грацией, казавшейся необычной, учитывая нескладную природу её заканчивающихся копытами ног, она медленно шла к Ботхвару. Столь же царственна, сколь и смертоносна. Несмотря на обожание, испытываемое им, чемпион внимательно следил за каждым её шагом, словно ястреб, тяжёлое отрезвление накатило на него. Она была прекрасна и была его королевой, но всё могло измениться в мгновение ока. Он уже неоднократно становился этому свидетелем.
Её глаза были подобны пламени, пылающие и красные, как и броня, с которой постоянно капала кровь, орошая снег. Словно багряные цветы вырастали по её следу. В правой руке она несла могучее, богато украшенное копьё. Все её воины знали это оружие. Слаупнир. Он убивал без числа, пожиная жизни во имя её супруга.
Но что действительно притягивало к себе внимание — это щит. На нём никогда не умолкающая голова Лоцернаха, принца Слаанеш, повернутая, насколько позволяли ей оковы, с ненавистью сверлила взглядом и тех, кто противостоял ей, и ту, что несла щит на своей руке. Валькия сразилась и одолела демонического принца ещё в те времена, когда всё ещё ходила по царствам смертных. Это и стало тем деянием, с которого началась легенда, и которое привлекло внимание Кхарнета к королеве-воительнице. Её деяния были легендарными, и последствия не заставили себя ждать. Возвысив до тех, кому дозволено посещать миры бессмертных, Кхарнет взял её в свои супруги.
То, что она пришла, что она была здесь, что она ходила среди своих избранных — являлось великим предзнаменованием, и сердце Ботхвара воспарило. Все мысли о предательстве покинули его, и нечестивый экстаз охватил чемпиона. С личным благословением Валькии его армия будет сражаться с невиданной ранее свирепостью.
Мгновение она оценивала его, её лицо было непроницаемо, а затем уголки губ поднялись кверху в жестокой усмешке. После чего демонесса облизала губы извивающимся языком, медленно и многозначительно. Сделав ещё один шаг, она подошла к нему практически вплотную.
— Мой чемпион, — проговорила Валькия, подняв руку, чтобы ласково погладить Ботхвара по щеке. Её когти почертили красные линии на его коже.
— Моя королева, — ответил он голосом, охрипшим от обожания. Он медленно опустился на колени перед ней, глядя вверх с восхитительным, преданным безумием, которое она одобряла всей душой.
— Встань Ботхвар, и мы будем говорить о планах моего господина относительно гномов Карак Гулга.
— Разве он не рад?
— Ты не понял меня, Ботхвар, — сказала она. Её голос был низким и музыкальным, всё ещё с небольшим акцентом, что остался с её прошлой жизни в северных пустошах. — Мой господин Кхорн более чем доволен твоими усилиями, он лишь предположил, что ты мог бы сделать…больше.
Последовала пауза, во время которой его охватило беспокойство. Гномы сопротивлялись его вторжению уже достаточно длительное время, и Ботхвар остро ощущал, что крови, пролитой во имя его бога, было существенно меньше, чем могло бы.
Пока Валькия шла по лагерю в сопровождении своего чемпиона, драки вспыхивали по её следам. Она слышала звук сражения за своей спиной, и её улыбка стала ещё шире. Она излучала кровожадность, а для собрания, подобного орде Ботхвара, это было всем, что необходимо. Она иногда позволяла пройти своим огненным глазам по молодым претендентам на звание чемпиона. Каждый из них желал быть замеченным супругой их бога, и они делали для этого всё, что в их силах: надувая грудь и принимая самые свирепые позы, какие только могли вообразить.