Горизонт Неизбежности - Дмитрий Полометин

И обращался он вовсе не к нему, а к двум пришлым здоровякам:

— Господин Андерсон, господин Смит, какая честь! Прошу вас следовать за мной.

Двое в плащах молча двинулись через рамку ворот и поднялись по лестнице в кабинет директора. Не веря своим глазам, Джефф проводил их взглядом и непонимающе нахмурился.

— Вот сюда, прошу вас! — Перссон подобострастно улыбнулся и открыл перед ними дверь. — Одну минуту, я сейчас подойду.

Он шагнул вплотную к растерянному охраннику и прошипел:

— Ты что творишь, идиот? Ты хоть знаешь, кто это?

— У них оружие и боевая броня. — Джефф обиженно пожал плечами. — Ну и кто они?

Перссон всплеснул руками:

— Это высшее руководство! Знаешь, лучше возьми отгул от греха подальше. Роджер тебя подменит до конца дня.

* * *

Оставив нерадивого служаку в замешательстве, директор торопливо взбежал по ступенькам и вошел в свой кабинет, где уже расположились высокие гости.

Андерсон занял его собственное кресло, а Смит сосредоточенно разглядывал информационную панель, которая занимала целую стену, выхватывая из потока то одно изображение, то другое.

— Я приношу искренние извинения за этот досадный инцидент, господа. — Он виновато развел руками. — Это такая честь, принимать вас здесь! Чем я могу быть вам полезен?

— Мой коллега отправится на шестьдесят вторую. — Андерсон мотнул головой в сторону своего спутника.

— О, конечно! Позвольте организовать вам индивидуальный трансфер.

— Не надо. — Не оборачиваясь, Смит качнул головой. — Я спущусь вместе с вахтовиками. Когда следующий лайнер?

Перссон нахмурился:

— Он уходит через пять минут. Но это не беда, я его задержу — без вас не улетят. Что-нибудь еще?

— Да. — Кивнул Андерсон. — Мне нужны списки всех, кто прибыл в систему за последние сутки. Весь транспорт, включая грузовой. А также все люди до единого.

Директор заметно занервничал:

— Но это минимум сто тысяч имен! Понадобится не пол времени. Кроме того, список постоянно пополняется.

— Вот и показывайте. Отдельно мне нужна выборка по всем, кто прибыл с Московии. Особое внимание на всех полицейских, следователей и прочих оперативников.

— Да, сэр. — Перссон на мгновение прикрыл глаза, и по одному из экранов побежали длинные столбики имен. — Это списки по всем федеральным портам Пантериуса. Но здесь пока нет данных с коммерческих стоянок — они обычно подгружаются только спустя пару дней.

Смит нахмурился и повернулся к напарнику:

— Дерьмо, этого я не учел. На месте агента я бы сел именно на частной стоянке.

Андерсон пренебрежительно махнул рукой:

— Это если он в курсе этой лазейки. А полицейские, сам знаешь, как дети малые — сразу лезут в лоб, надеясь, что жетон их спасет в случае чего.

— Выборка готова, мистер Андерсон. — Сообщил Перссон. — Всего тридцать два имени, девятнадцать из них все еще на колонии.

— Отлично, уже есть с чем работать!

Эрик хищно улыбнулся и направился к шлюзу, где его уже ожидал лайнер с вахтовиками.

— Хорошей охоты, бро. — Бросил ему вслед Андерсон, и перевел взгляд на директора. — Что ж, продолжим.

* * *

Айвен рывком сел на кровати и судорожно огляделся по сторонам, пытаясь отдышаться.

Он был в своей постели, за окном еще темнело. А тишину нарушало лишь его запаленное дыхание. Сердце едва не выпрыгивало из груди, все тело было покрыто липким потом.

Как всегда в такие моменты, он попытался вспомнить, что именно ему приснилось. Но сон уже растворялся в памяти, оставляя за собой только обрывки образов и эмоций.

Спустив ноги на пол, он взъерошил волосы и покосился на свое правое запястье, на котором тысячами мелких искорок сверкали черные чешуйки крайконового браслета.

В полной темноте было совершенно очевидно, что он не просто отражает свет, а является его источником.

Воспоминание накатило непрошеным гостем. Это было немногим больше года назад. Но, казалось, что с тех пор прошла вечность.

Он сидел на этой же самой кровати, угрюмо уставившись в окно, а отец расположился в кресле напротив. Его лицо было серьезным, лишь изредка озаряясь напряженной улыбкой.

— Расскажи мне, в чем была причина школьного конфликта?

— Они говорили, что ты не человек, а я — получеловек.

— И что ты по этому поводу думаешь?

Айвен досадливо поморщился:

— Глупости это все. Это ведь бред, да?

Отец ободряюще кивнул:

— Конечно, я человек. Просто модифицированный. Ты ведь знаешь, что людей людьми делают вовсе не биологические ткани?

— Конечно, знаю. Но они донимали меня этим всю неделю…

Петер вздохнул и достал из кармана брюк черный мешочек. Увидев заинтересованный взгляд сына, он пояснил:

— Хотел подарить тебе это на совершеннолетие. Но, похоже, он нужен тебе уже сейчас.

На его ладони лежал браслет из матовых черных чешуек.

— Что это? — Айвен с любопытством протянул руку.

— Это браслет из крайконовых осколков.

— Настоящий? Здорово! А что они конвертируют?

Петер задумался:

— Считается, что они чистят биополе.

— А на самом деле?

— Да примерно так и есть. — Отец улыбнулся. — Но не совсем. Мы называем это эквалайзером. Черные осколки крайкона поглощают сильный психоэмоциональный фон. То есть, любые сложные эмоции. Гнев, печаль, страх, грусть. Такое украшение помогает пережить трудные периоды. Но в то же время браслет поглощает и избыток хороших эмоций. К примеру, радость, сострадание или любовь. Поэтому использовать его следует очень разборчиво. Но сейчас он тебе нужен, поэтому носи.

— Круто! Спасибо, пап. А во что он конвертирует эти эмоции?

— В энергию. Со временем, когда он наберет в себя много твоих переживаний, он начнет светиться.

— Но сейчас он матовый, — Заметил Айвен, разглядывая браслет у себя на руке, — Это потому, что он новый, да?

— Верно. Прежде его никто не носил.

Юноша задумался:

— А я не стану бесчувственным с этим браслетом?

Петер засмеялся:

— Нет, что ты. Он не настолько сильно воздействует. В любом случае тебе самому решать, что чувствовать. А это всего лишь эквалайзер. Он не лишит тебя эмоций — просто срежет пиковые значения. Но подолгу его не носи! Только когда очень трудно.

— Спасибо, пап!

Сейчас кресло пустовало. Отца в нем уже не было, и никогда больше не будет.

В глубине души Айвен знал это, просто неосознанно гнал от себя эти мысли. Но они все равно пробивались к нему через сны, продолжая каждую ночь мучить его тревожной вереницей из образов.

А браслет он с тех пор не снимал.

Приняв душ, он неторопливо позавтракал, наблюдая за тем, как светлеет небо на горизонте.

Обладая своей собственной магией, солнечные лучи растворяли плохие мысли и дарили надежду. Ведь ничто так не страшно, если знаешь, что наступит новый день,