Сергей Верник - Специалист по выживанию
На расчистку ушло около трех часов. Люди с трудом выламывали поврежденные коммуникации, отгибали в сторону неподатливые трубы, кое-где пришлось применить плазменный излучатель Алана. Рыжий охотник почти никогда не расставался со своим любимым оружием, с тех самых пор, как выменял его у Штольца на пару отличных «собак». Правда заряды дорого обходились, но, как говориться, удовольствие того стоит.
Когда образовался проход достаточной величины, чтобы в него мог спокойно пролезть даже крупный человек, Хьюс дал людям время на восстановление сил. Фонари сложили вместе, сели вокруг них. Из походной сумки извлекли сухие пайки, раздали каждому из охотников. Ральф, узнав, что Нортон прихватил с собой провиант, едва не расцеловал одноглазого здоровяка. Не каждый во время спонтанного маневра вспомнит о необходимых запасах. У Стива Нэгги оказалась бутылка домашнего вина. Под общие одобрительные возгласы она резво пошла по рукам.
Сидя возле Стива на помятом куске трубы, Ральф Хьюс сделал глоток вина и задал охотнику давно наболевший вопрос:
— Как думаешь, у того гравилета действительно закончились боезапасы? Куда он мог потом двинуться?
Нэгги слегка поморщился.
— Не уверен, что одна машина рискнет двинуться в сторону Дивиаполиса, — ответил он. — Хотя, сумасшедших везде хватает. Но не с опустевшими же батареями? А то, что они пустые — это правда. Алан видел, как завершающий выстрел гравилета не смог сжечь даже деревья.
— Я не очень доверяю Алану, — вздохнул Ральф. — Вернее доверяю в какой-то степени, но не так, как тебе.
— Тибор зря врать не будет, — заверил мэра Стив. — Он может, конечно, кое-что затейливо исказить, однако только ради шутки. А на войне со смертью не шутят.
— Дай-то Бог, — Хьюс вновь взял в руку подоспевшую к этому времени бутылку, сделал большой глоток.
Разговор с Нэгги и алкоголь немного уняли волнение Ральфа. Но все же где-то в глубине души засело саднящее чувство, готовое в любой момент напомнить о себе очередным приступом беспокойства. Нервы ни к черту. За последнее время и так пришлось немало пережить.
С отдыхом решили не затягивать. Оперативно собрались, фонари вернулись к владельцам. Пустые пакеты от пайков надежно спрятали, чтобы не оставлять следов.
Первым в расчищенный проход пошел Стив. Спустя десять минут он вернулся, сообщив хорошую новость. Впереди их ждал жилой сектор.
* * *
По пути им не встретилось ни одного человека. Помещения здесь не особо пострадали при обстреле, но создавалось впечатление, будто все жители города вымерли в результате эпидемии какой-либо инфекционной болезни. В тусклом свете аварийных светильников можно было разглядеть творящийся вокруг беспорядок. Валялись различные вещи, то ли брошенные в панике, то ли выпавшие из рук мародеров. А может, то и другое. Кое-где стены и пол были измазаны кровью, но трупов нигде видно не было.
Наклонившись, Стив что-то подобрал, поднес к глазам, а затем повернулся к Ральфу.
— Здесь была группа Джефери, — произнес он, протягивая мэру пустую гильзу от карабина. — Часа два назад прошли. Если поторопимся, сможем их догнать.
— Да уж, — Хьюс повертел в руке металлический цилиндрик. — Небось, еле двигались. Джефери никогда не упустит шанс прихватить с собой всякой дряни.
Вытянувшись в цепочку, охотники двинулись дальше, держа на прицеле ружей всякий мало-мальски подозрительный предмет. И чем глубже они проникали к центру города, тем страшнее становилась картина вокруг. Стали попадаться растерзанные на куски человеческие тела. Их не просто застреливали, но и предварительно перед этим расчленяли. На стенах были выведены кровью похабные слова.
Не выдержав подобного зрелища, желудки некоторых охотников начало выворачивать наизнанку. Такое ни один зверь не сможет совершить. Настоящая мясорубка.
— Это уже перебор, — проговорил Нортон, вытирая рукавом рот. — Совсем спятили, душегубы.
— Они почувствовали неконтролируемую никем вседозволенность, — покачал головой Ральф Хьюс. — Кто их теперь остановит, если собственная нравственность позволяет совершать подобное непотребство? Они хозяева положения, могут делать все.
— Но я ни за что не стал бы превращать в гуляш кого-либо, даже самого злостного врага, — сказал Алан. Его губы слегка дрожали.
— Это Джефери, — вздохнул Хьюс. — И этим все сказано. Больной сукин сын. Его же лечить надо.
— У них в группе таких достаточно, — вставил свою реплику до этого молчавший Армс. — Взять того же Пирса. Еще тот ублюдок.
— Ладно, парни, — прекратил дальнейшее развитие разговора Стив Нэгги. — Что толку от этих слов? Надо догнать Джефери, а потом уже видно будет.
Они пошли дальше, перешагивая через истерзанные трупы и разорванные коробки с консервами, кои в изобилии валялись рядом с взломанными дверями складов. Охотники тут же набили себе карманы плоскими банками, в которых, судя по этикеткам, находились какие-то морепродукты. Им сейчас было не до кулинарных изысков. На предложение Нортона обшарить помещения в поисках другой снеди, Ральф ответил категорическим «нет», так как нагруженные солдаты гораздо теряют в маневренности. Тем более, всегда можно будет сюда вернуться. Стив четко запомнил место.
Когда отряд миновал очередной разгромленный склад, сразу стало видно, что за ним начались подвальные помещения жилых домов. Некоторые из них использовались в качестве паркинга для роскошных мобилей, другие представляли собой непонятные кустарные мастерские. И в одной из таких мастерских дивиаполисцы обнаружили истекающую кровью обнаженную девушку. Она лежала на высоком металлическом столе. Руки и ноги были наспех связаны грязными веревками, рот некрасиво разрезан ножом, а на животе зияла страшная рана. Ни у кого не оставалось сомнений, что девушка пережила к тому же групповое изнасилование. И при всем при этом она оставалась жива, да еще и в сознании.
Склонившись над ней, Ральф Хьюс попытался освободить ее руки. Мутный взгляд несчастной жертвы на секунду стал настолько испепеляющим, настолько полным ненависти. Мэр даже отпрянул в сторону. Ему в лицо полетел кровавый плевок.
Стерев со лба алые брызги, Хьюс только покачал головой. Да, после случившегося в храме Святого Якоба он готов был растерзать всех йорнцев. Двигаясь сюда вместе с фулкарами он с нетерпением ждал того момента, когда наконец-то сможет обагрить свои руки в крови жителей прибрежного города, отдавая им последний долг. Но после всего этого зверства, совершенного группой Джефери ему стало не по себе. Он серьезно задумался над истинной целью своего пребывания в Йорне. Нужно ли теперь оставаться? Пыл как-то сам собой испарился, оставив лишь нечто, отдаленно похожее на жалость. А еще он вдруг почувствовал себя виновным в том, что привел в город таких «мясников». Действительно ли йорнцы заслужили все это?